Ювенальная юстиция навыворот.

Нередко у нас самые благие задумки превращают в кампанейщину, в результате которой страдают те, в защиту которых и были направлены первоначальные задумки. Заговорили о необходимости развития ювенальной юстиции в России, однако уже в самом начале ее оформления деятельность правоохранительных органов и судов чаще всего обращается во вред интересам ребенка. Я приведу коротко факты по одному уголовному делу, чтобы пояснить наглядно, как ювенальная юстиция работает навыворот благим задумкам.

В марте 2008 года ко мне за помощью обратилась молодая женщина Волкова Марина Александровна. Она пояснила, что утром отправила свою 9-летнюю дочь Леру в школу, а обратно ее не дождалась, учителя ей пояснили, что девочка «обнаружена» в школе «безнадзорной» и «беспризорной» органами опеки и попечительства, в связи с чем отправлена в приют. Постановление № 56-пм о «направлении несовершеннолетней Волковой Калерии Руслановны в государственное учреждение на полное государственное обеспечение» подписал исполняющий обязанности руководителя муниципалитета внутригородского муниципального образования «Ясенево» гор.Москвы Г.В.Буславин. Текст постановления у юристов может вызвать только недоумение. Ну как могли ребенка, обучавшегося в школе, находившегося при учителях, записать в акт как выявленного безнадзорным и беспризорным? Полная юридическая чушь, противоречащая Федеральному закону от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Если учесть, что у Калерии есть мать, не пьющий и не курящий отец, она как и все другие дети ходила в школу, а также занималась, помимо школы, танцами, то признать ее безнадзорной и беспризорной мог только юридически безграмотный человек. Ситуация вызвала общественный резонанс. Увидев к ней внимание, муниципальные власти и лица, причастные в незаконном самоуправстве, решили возбудить против матери уголовное дело по ч.1 ст.116 УК РФ. Якобы она систематически избивала ребенка. Телесные повреждения эксперт описал через два месяца в морге (!). Правда, когда в последующем в суде стали выяснять, какие же побои имелись у девочки, то оказалось, что видели у нее царапину на лбу и два синячка на лице. Мать пояснила, что будучи беременной (в семье ждали третьего ребенка), она не удержалась на стуле, когда убирала новогоднюю елку на шкаф, и упала, толкнув при падении вращавшуюся у ног Леру, от чего та ударилась о шкаф. Только и всего в этой житейской истории. Однако этот факт был преподнесен так, что якобы мать «из личных неприязненных отношений»(?) избивала свою маленькую дочь. Вот из-за этих забот органов опеки и попечительства, малолетняя Лера оказалась на пару месяцев в приюте, в результате чего привыкшая жить в семье девочка получила сильнейший психологический стресс. Это установил специалист-психолог. Не меньшую психоэмоциональную травму получила беременная мать, которая бросив дома одного 2-летнего сына, все бегала по кабинетам и добивалась возвращения ей своей дочери. Вот так, вроде из-за заботы о правах ребенка, чиновники нарушили права уже 3-х маленьких детей, права родителей, и, кроме того, причинили вред здоровью как минимум трем лицам (Лере, матери и еще одному, еще не родившемуся ребенку).

Уже после начала судебного процесса, где Волкову М.А. обвиняли в избиении своей малолетней дочери, 20 июня 2008 года защитой была написана жалоба в Черемушкинский районный суд гор.Москвы на незаконное постановление о направлении в приют 9-летней Волковой Калерии. Наш «ювенальный» суд не рассмотрел ее до настоящего времени. Тем не менее, руководитель муниципалитета внутригородского образования «Ясенево» в городе Москве Буславин Г.В., узнав о жалобе, быстро отменил свое предыдущее явно незаконное постановление (нет постановления, значит нет предмета судебного обсуждения).

Сегодня развитие ювенальной юстиции как правовой основы социальной политики в отношении несовершеннолетних является главной точкой приложения сил законодательных, исполнительных и судебных органов, органов местного самоуправления, различных институтов гражданского общества в Российской Федерации. Но работа эта идет непродуманно. Подход к ней как к очередной кампании лишь причиняет вред семьям и детям.

Суд над Волковой М.А. продолжается. Уверен, что справедливость восторжествует и решение будет законным и справедливым. Однако, на протяжении более 9-ти месяцев ювенальная юстиция работает во вред семье и детям. Желая показать заботу о правах ребенка, органы местного самоуправления грубо нарушили права не только ими «защищаемой» девочки, но и еще других детей и родителей. Получилось, что ювенальная юстиция сработала наоборот.

Адвокат М.И.Трепашкин

20 сентября 2008 года.

1.

Вот в таком составе проходят судебные заседания: Волкова М.А. (обвиняемая), ее 9-летняя дочь Калерия (потерпевшая), отец - Волков Р.В. (представитель потерпевшей), а также их двое маленьких сыновей, младший из которых родился 2 месяца назад. (Можете себе представить обстановку и состояние детей после многочасовых судебных заседаний)

2.

Все вместе - и «обвиняемая» и «потерпевшая» и представитель «потерпевшей».

3.

Общественный защитник семьи Пухова Т.Б. и помощник адвоката Харук В.А.

4.

Защитники по делу : Пухова Т.Б. («Женщины Москвы») и адвокат Трепашкин М.И.

5.

Процесс ведет мировой судья Коровинских Денис Сергеевич

7.

Экспертизу повреждений у 9-летней Волковой Калерии проводили в морге. ( Как бы вы чувствовали себя, если бы вас освидетельствовали в морге? )

Еще по теме «Ювенальная юстиция»:

ЮВЕНАЛЬНАЯ ЮСТИЦИЯ ИЛИ ЮВЕНАЛЬНАЯ ДИКТАТУРА?

БЕСЕДА С АКТРИСОЙ НАТАЛЬЕЙ ЗАХАРОВОЙ

Ювенальная юстиция. Большинство россиян если и слышало о ней, то краем уха. Какие-то суды для несовершеннолетних… Вроде бы ничего плохого… Пусть с детьми разбираются специалисты. Правозащитники же, те, что настойчиво уговаривают наши власти принять законы о ювенальной юстиции, не слишком торопятся просветить нас на этот счет. Говорят только о некоей кардинальной перестройке работы с несовершеннолетними и о том, что все будет хорошо. А еще кивают на Запад, но опять-таки стараются свести конкретику к минимуму.

Казалось бы, хотите убедить – убеждайте, приводите как можно больше примеров. Ан нет! Опыт актрисы Натальи Захаровой, ставшей жертвой этой системы во Франции, показывает, что замалчиваются подробности работы системы ювенальной юстиции отнюдь не случайно. Ибо вряд ли, поняв, о чем в действительности идет речь, большинство депутатов проголосует за такое нововведение.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЛЕЖИТ НА НАС

Мы чуть ли не с детства наслышаны об универсальности демократии, о том, что она способна решать проблемы в любой стране, на любом континенте, в условиях любой культуры. При этом совершенно очевидно, насколько разными могут быть проявления демократии: Индия, Япония, Пакистан, Турция, Ливан, Палестина, латиноамериканские страны. Мы также видели и видим, что происходит, когда демократия вводится насильственно, чуть ли не под дулом пистолета: Афганистан, Ирак… В России демократизация тоже шла не совсем гладко и пока что дает весьма неоднозначные результаты.

Пытались у нас ввести явочным порядком и рыночную экономику с ее «невидимой рукой», якобы способной осчастливить всех. Что из этого получилось, многие испытали на себе. А американские эксперты только изумлялись: как это в России бизнесмены оказались такими хапугами и преступниками? Это совсем не по правилам! С универсальностью здесь опять вышла неувязка. Но, как говорится, если факты не соответствуют теории, тем хуже для фактов.

Сегодня намереваются учинить очередной грандиозный эксперимент. Как и раньше, речь идет о внедрении некоей универсальной системы, заимствованной с Запада. На сей раз это ювенальная юстиция, якобы повлиявшая самым благотворным образом на положение дел с подростковой преступностью в зарубежных странах. Между тем в западных СМИ немало критики в адрес ювенальной юстиции, особенно попыток расширить права детей и подростков за счет прав родителей и опекунов. Положительные же показатели, такие, как снижение уровня преступности, пока далеко не очевидны. Наоборот, во многих странах (Франция, Англия, Германия, США) за последнее время наблюдалось явное ухудшение ситуации.

В Англии, например, согласно оценкам экспертов, в том числе и работающих в ювенальных структурах, система отличается крайней неэффективностью, не в последнюю очередь потому, что работа эта не престижная и не слишком хорошо оплачиваемая. И защитники, и обвинители относятся к своим обязанностям с прохладцей. При этом адвокаты подсудимых советуют своим подопечным не признавать себя виновными даже в тех случаях, когда вина вполне доказана. Это не дает возможности судьям выносить условные и оправдательные приговоры и почти неизбежно влечет за собой лишение свободы для правонарушителей: таковы нормы судопроизводства. Судья Дэвид Симпсон, один из самых опытных и уважаемых ювенальных судей в Англии, говорит: «Одна из проблем заключается в нашей соревновательной судебной практике. Все вращается вокруг доказательств вины, а не поисков истины. А молодые люди особенно падки на соблазны системы, которая активно поощряет обвиняемых на непризнание собственной ответственности, если только нет неопровержимых доказательств их вины».

Во многих странах, включая Россию, проблема подростковой преступности имеет давнюю историю и тесно связана с урбанизацией. Поэтому и меры по ее предотвращению принимаются уже давно. Система ювенальной юстиции, впервые оформившаяся в конце XIX века, изначально существовала в условиях, совершенно отличных от сегодняшних. Традиционная семья тогда все еще сохраняла свое влияние, так же, как и Церковь. Процессы урбанизации, эмиграции, возросшее влияние феминизма, влияние «сексуальной революции», воздействие телевидения и развлекательной индустрии, легализация порнографии и проституции – все это началось позже и не сразу, так что до середины ХХ века ювенальная юстиция свои функции выполняла неплохо.

Либеральные перемены 60-х годов прошлого века изменили ситуацию: показатели подростковой преступности резко пошли вверх, и стала все более очевидна неадекватность системы ювенальной юстиции. Начались реформы системы, периоды послаблений чередовались с периодами ужесточения. И поныне ювенальная юстиция находится в стадии поисков и экспериментов. А масштабы подростковой преступности продолжают расти. В частности, за последнее десятилетие стала заметной преступность среди несовершеннолетних девочек, причем число насильственных преступлений, совершенных ими, растет гораздо быстрее, чем число преступлений, совершенных мальчиками.

В США, начиная с 1980-х годов, от ювенальной юстиции частично отказались: малолетних правонарушителей стали приравнивать к взрослым. Были приняты законы, сильно ужесточавшие меры наказания за особо тяжкие преступления, вплоть до смертной казни. Фактически была полностью узаконена передача таких дел в ведение взрослых судов. Это принесло свои плоды: уровень преступности снизился. Тем не менее, такое решение нельзя назвать оптимальным: подростки еще недостаточно сознательны, чтобы полностью отвечать за свои поступки. Особенно подростки, выросшие в неблагополучных семьях.

Вплоть до последнего времени задачи воспитания возлагались на три важнейших института: семью, Церковь и школу. Ситуация стала меняться по мере расцерковления общества; функции семьи и Церкви постепенно стали перекладываться на плечи школы, и шире – на плечи государства. В России государство особенно активно взяло на себя роль воспитателя – посредством особой, унифицированной и идеологизированной, системы образования – после большевистской революции. Церковь была полностью устранена из сферы воспитания, а роль семьи значительно урезана. Коммунисты прекрасно понимали общественное и историческое значение подрастающего поколения, и не только с политической точки зрения. Опыт гражданской войны и массового голода, с сотнями тысяч беспризорных детей по всей России, диктовал принятие радикальных мер, на которые способно было только государство. Не случайно так быстро были созданы молодежные и подростковые организации, построены тысячи детских садов, пионерлагерей, детских санаториев, спортивных сооружений. Это в какой-то степени компенсировало практически неизбежную при коммунистическом режиме деградацию семейного воспитания, обусловленную не только идеологией, но и низким уровнем жизни, вынуждавшим большинство советских женщин трудиться вне дома наравне с мужчинами. Вспоминается, с какой иронией говорили наши женщины о феминистском движении на Западе: в СССР оставаться дома с детьми было несбыточной мечтой для большинства.

Толчком к росту подростковой преступности стали распад СССР, экономические и политические реформы, повлекшие за собой массовое обнищание, миграцию миллионов людей, кризис государственной власти и общий кризис нашей культуры. Советские воспитательные структуры были в значительной степени разрушены, а взамен пока создано крайне мало. Но может ли нам пригодиться западный опыт?

Уже неоднократно отмечалось, что проект введения системы ювенальной юстиции тесно связан с внедрением в российскую судебную практику положений Конвенции о правах ребенка, принятой ООН. Поэтому стоит более подробно остановиться на некоторых конкретных положениях этой Конвенции и на том, какие последствия можно ожидать от ее применения, особенно в сфере борьбы с подростковой преступностью.

Прежде всего отметим, что Конвенция о правах ребенка не во всем согласуется с Всеобщей декларацией прав человека ООН, принятой в 1948 году. Это касается, в частности, статьи 29 Конвенции, посвященной праву на образование и содержащей подробный список качеств и убеждений, какие надлежит привить ребенку. Между тем в статье 26 (п. 3) Декларации прав человека сказано: «Родители имеют право приоритета в выборе вида образования для своих малолетних детей». Или воля родителей уже не приоритетна? Что это? Случайность или показатель нынешней фазы либерального сознания, уже не стесняющегося выводить родителей и семью за пределы сферы воспитания детей? При этом граждане всех стран, присоединившихся к Конвенции, обязаны учить своих детей именно тому набору «ценностей», который соответствует понятию «политической корректности». Сам перечень, предписанный в Конвенции, звучит на удивление не либерально, а скорее по-советски: дети непременно обязаны усвоить все перечисленные качества и убеждения, и отвечать за это будут государственные органы.

Есть и другие вопросы. Документ изобилует абстракциями. Слова «свобода»,

«свободный» упомянуты в Конвенции много раз, и зная, например, историю эволюции вопроса о свободе слова, хочется спросить: а в какой трактовке следует усваивать ребенку это понятие? В смысле полной бесцензурности или с некоторыми рамками? Что конкретно значит понятие «свободное общество»? Включает ли понятие «терпимость» положительное отношение к «сексуальным меньшинствам»? А что, если родители осуждают гомосексуализм из религиозных или медицинских соображений и внушают ребенку его неприятие? Как понимать «равноправие мужчин и женщин»? В том ли смысле, как его понимают радикальные феминистки?

В США, например, у юристов вызвало возражения требование статьи 29 по поводу школьных программ, поскольку это дае