Является ли мошенничество, предусмотренное диспозицией ч.4 ст.159 УК РФ, составным престу


Поверхностное знание науки уголовного права часто приводит к незаконным обвинениям, и, как следствие, к необоснованно суровому приговору. По моим исследованиям, около 70 процентов выносимых ныне судами приговоров содержат незаконные утяжеления обвинения из-за неправильного применения уголовного закона, что вызвано, в свою очередь, поверхностным знанием науки уголовного права и теории доказательств.

Ниже я привожу текст жалобы, представляющую собой некую дискуссию по применению науки уголовного права на практике, в частности, при квалификации действий должностного лица, совершившего мошенничество в особо крупном размере, то есть преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ. Возникают вопросы:

1. Следует ли в этом случае вменять в вину квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения», если он отсутствует в диспозиции данной нормы закона (ч.4 ст.159 УК РФ)?

2. Является ли ч.4 ст.159 УК РФ составным преступлением?

3. Применяется ли «конкуренция норм» при квалификации действий обвиняемого по ч.4 ст.159 УК РФ, если его деяния содержат также квалифицирующие признаки ч.ч.2 и 3 ст.159 УК РФ?

Ответы на все эти вопросы затронуты в приведенной ниже жалобе, в том числе понятия употребленных терминов.

Прежде всего, хотел бы услышать мнения по теме заголовка данной заметки.

Очень жду обоснованных мнений, так как практика стала порочной и это отражается на сроках осужденных.

Адвокат М.И.Трепашкин

Руководителю ГСУ СК РФ

генерал-лейтенанту юстиции

Кабурнееву Э.В.

------------------------------------------------

Технический пер., 2, Москва, 105005

от адвоката КА «Трепашкин и партнеры»

города Москвы Трепашкина Михаила

Ивановича, рег. № 77/5012 в реестре

адвокатов гор.Москвы, адрес

коллегии адвокатов: 119002, гор.Москва,

ул.Арбат, дом 35, офис 574, …

в защиту интересов Шестуна Александра

Вячеславовича (ордер № 001439

в деле имеется)

По уголовному делу № 41902007703000213

(в производстве ГСУ СК РФ)

В вину Шестуну А.В. вменен квалифицирующий признак,

которого нет в диспозиции ч.4 ст.159 УК РФ

ЖАЛОБА

на незаконное вменение Шестуну А.В. квалифицирующего

признака, которого нет в диспозиции ч.4 ст.159 УК РФ, а также

на формально поверхностную проверку доводов жалоб

(повторная)

Город Москва 18 ноября 2019 года

Прошу Вашего реагирования в соответствии со ст.39 УПК РФ по факту незаконного вменения Шестуну А.В. квалифицирующего признака, которого нет в диспозиции ч.4 ст.159 УК РФ.

Обвинение по ч.4 ст.159 УК РФ должно четко соответствовать диспозиции указанной нормы закона. Как известно, в диспозиции ч.4 ст.159 УК РФ нет такого квалифицирующего признака, как «с использованием своего служебного положения».

16 августа 2019 года на Ваше имя мною была подана жалоба на незаконное вменение Шестуну А.В. квалифицирующего признака, которого нет в диспозиции ч.4 ст.159 УК РФ. Доводы жалобы были основаны на уголовно-процессуальном законе и теории уголовного права России.

Из положений ст.14 УПК РФ следует, что в случае отказа в удовлетворении жалобы, по всем ее доводом необходимо описать их несостоятельность (опровергнуть), однако я получил не мотивированный ответ-отписку.

7 октября 2019 года на Ваше имя мною была подана повторная жалоба на указанный выше не мотивированный ответ руководителя первого следственного отдела управления по расследованию преступлений против государственной власти и в сфере экономики ГСУ СК РФ майора юстиции Преподобного Р.С. касательно незаконности вменения Шестуну А.В. квалифицирующего признака, которого нет в диспозиции ч.4 ст.159 УК РФ (копия прилагается).

31 октября 2019 года я получил ответ от 17.10.2019 года за подписью заместителя руководителя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации генерал-майора юстиции Алышева В.Н., который, отказывая в удовлетворении жалобы, указал, что ч.4 ст.159 УК РФ - составное преступление, понимая под элементами этого СОСТАВНОГО преступления названные в диспозиции квалифицирующие признаки, а далее делает выводы, что при квалификации действия обвиняемого по ч.4 ст.159 УК РФ указываются квалифицирующие признаки из диспозиций иных, более мягких по наказанию частей статьи 159 УК РФ. Чтобы не было искажений, цитирую дословно выдержку из ответа на жалобу:

При этом заместитель руководителя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации генерал-майор юстиции Алышев В.Н. ссылается на то, что это положение он вычитал из базового курса уголовного права, изучение которого является необходимым для получения высшего юридического образования, обеспечивающего возможность присвоения статуса адвоката. Вот дословно его источник такого «учения» (цитата из ответа на жалобу):

Обосновав свой ответ базовым курсом уголовного права на статус адвоката, заместитель руководителя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации генерал-майор юстиции Алышев В.Н., не опровергнув доводы жалобы касательно вида диспозиции ч.4 ст.159 УК РФ, сделал вывод о несостоятельности доводов моей жалобы (цитирую выдержку из ответа):

Я свою жалобу о незаконности вменения Шестуну А.В. признака «с использованием своего служебного положения» при предъявлении обвинения по ч.4 ст.159 УК РФ, обосновывал не базовым курсом уголовного права для адвокатов, а положениями науки уголовного права, которую изучал на углубленном курсе следственного факультета Высшей школы КГБ СССР. Обосновывал положениями науки уголовного права, начиная с 17 века и по настоящее время. Поэтому фраза о какой-то «вольности толкования» больше относится к ответу заместителя руководителя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации генерал-майор юстиции Алышева В.Н., чем к доводам моей жалобы. Что касается правоприменительной практики, то в этой части могу согласиться, ибо более 70 % приговоров копируется судьями из обвинительных заключений, не меняя при этом явно незаконных формулировок, придуманных в этом обвинении следователями с поверхностными знаниями науки уголовного права.

Обоснования доводов жалобы и несостоятельности аргументов ответа Алышева В.Н.:

I. Касательно предъявленного Шестуну А.В. обвинения по ч.4 ст.159 УК РФ.

18 июля 2019 года следователь по особо важным делам ГСУ СК РФ полковник юстиции Видюков Р.А. вынес постановление о привлечении Шестуна А.В. в качестве обвиняемого по ч.4 ст.159, п. «в» ч.4 ст.174.1, ст.289, ч.6 ст.290 УК РФ. Все действия квалифицированы по последней редакции по состоянию на 2019 год. Обвинение предъявлено по уголовному делу № 118022007703000166.

При предъявлении обвинения по ч.4 ст.159 УК РФ, незаконно вменен квалифицирующий признак «с использованием служебного положения».

Этот признак подлежит доказыванию и применению при квалификации действий по ч.3 ст.159 УК РФ. Однако, он отсутствует в диспозиции ч.4 ст.159 УК РФ, которая вменяется Шестуну А.В., гласящей:

«Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, - …».

Часть 4 ст.159 УК РФ имеет описательную диспозицию и не делает ссылки типа «деяния, указанные в ч.ч.2-3 данной статьи…» (то есть не охватывает признаки других частей названной статьи, предусматривающих более мягкое наказание), она указывает в диспозиции четко на 3 квалифицирующих признака:

- организованная группа,

- в особо крупных размерах,

- повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Это исчерпывающий перечень квалифицирующих признаков состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Следовательно, вменение такого квалифицирующего признака, как «совершенное с использованием своего служебного положения» - незаконно и подлежат исключению.

II. Квалификация действий обвиняемого должна соответствовать диспозиции вменяемой статьи УК РФ. При предъявлении обвинения Шестуну А.В. по ч.4 ст.159 УК РФ это правило нарушено.

По науке российского уголовного права понимаются следующие виды диспозиций:

- простая диспозиция: название преступления, без указания на его содержание;

- описательная диспозиция: помимо того, что называет вид преступления, она также указывает на признаки преступного деяния;

- ссылочная диспозиция: (говорит сама за себя) отсылает к другой статье данного кодекса;

- бланкетная диспозиция: (тоже отсылочная), в отличие от ссылочной, этот вид диспозиции отсылает к другому НПА РФ (к административному, трудовому, гражданскому кодексам или другим видам законодательных актов РФ, субъектов РФ);

- смешанная диспозиция: не все авторы юридической литературы этот вид диспозиций выделяют, однако, на практике он имеет место быть. Признак этой диспозиции заключается в том, что в одной статье УК есть две диспозиции (описательная и бланкетная).

Диспозиция ч.4 ст.159 УК РФ - описательная.

Она не охватывает,

не поглощает,

не присоединяет признаки других частей ст.159 УК РФ, кроме понятия слова «мошенничество» (ч.1).

Квалифицирующие признаки ч.4 ст.159 УК РФ - более общественно опасные по сравнению с квалифицирующими признаками, указанными в ч.ч.2 и 3 ст.159 УК РФ, и влекут наказание до 10 лет лишения свободы, в то время как признаки ч.ч. 2 и 3 ст.159 УК РФ влекут значительно меньшее наказание.

При формировании структуры (строения) ст.159 УК РФ брался за основу принцип «конкуренции норм»: если деяния подпадают под диспозиции нескольких норм закона, то применятся одна из них, предусматривающая наиболее строгое наказание. При этом, квалифицирующие признаки применяются только те, которые прямо указаны в более строгой норме закона.

Квалифицирующие признаки, указанные в ч.2 ст.159 УК РФ, а именно:

по предварительному сговору, а равно

с причинением значительного ущерба гражданину

- влекут максимальное наказание до 5 лет лишения свободы;

указанные в ч.3 ст.159 УК РФ, а именно:

с использованием своего служебного положения, а равно

в крупном размере

- влекут максимальное наказание до 6 лет лишения свободы;

указанные в ч.4 ст.159 УК РФ, а именно:

совершенное организованной группой либо

в особо крупном размере или

повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение

- влекут максимальное наказание до 10 лет лишения свободы.

Следовательно при квалификации действий обвиняемого, если его деяния попадают под признаки различных частей ст.159 УК РФ (ч.ч.2-4), то применяется та норма закона (та часть ст.159 УК РФ), которая предусматривает наиболее тяжкое наказание. При этом ссылка на признаки других частей ст.159 УК РФ не применяется.

Эта позиция четко отражена во всех учебниках по уголовному праву России, а также в официальном комментарии к ст.159 УК РФ известных учёных в области уголовного права, в частности, заслуженного юриста Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора А.В.БРИЛЛИАНТОВА, который четко и однозначно указывает:

«При квалификации мошенничеств ввиду их многообразия важно соблюдать правила квалификации при конкуренции норм».

Это положение опровергает доводы заместителя руководителя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации генерал-майора юстиции Алышева В.Н., изложенные в ответе от 17 октября 2019 года.

III. Касательно ссылки Алышева В.Н. на ч.4 ст.159 УК РФ как «составное преступление».

Состав мошенничества сложный, альтернативный (хищение и получение права).

Объект мошенничества совпадает с родовым объектом хищения, это общественные отношения, складывающиеся в сфере распределения и перераспределения материальных благ. Источник: http://stykrf.ru/159

Таким образом, при совершении мошенничества, единым объектом посягательства являются общественные отношения в сфере экономики. Других объектов посягательства при мошенничестве - не усматривается.

Составное преступление - это единое преступление, посягающее на два или более объекта, состоящее из нескольких деяний, каждое из которых обладает признаками самостоятельного состава преступления, однако в силу их взаимосвязи и специфической общественной опасности в таком сочетании рассматриваемых уголовным законом как одно преступление.

С учетом выше изложенного, нельзя назвать ч.4 ст.159 УК РФ «составным преступлением», ибо она в своей диспозиции

а) не содержит ряд действий, образующих самостоятельные преступления,

б) не имеет несколько объектов посягательства, кроме одного – общественные отношения в сфере экономики.

Ни один из квалифицирующих признаков ч.4 ст.159 УК РФ не является самостоятельным составом преступления, имеющий иной дополнительный объект посягательства. Это опровергает доводы заместителя руководителя Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации генерал-майора юстиции Алышева В.Н., изложенные в ответе от 17 октября 2019 года.

Несостоятельны попытки Алышева В.Н. подвести квалифицирующий признак «с использованием служебного положения» под самостоятельный состав преступления, ибо ст.285 УК РФ говорит о «злоупотреблении должностными полномочиями» и не имеет ничего общего с признаком «с использованием служебного положения», который в ч.3 ст.159 УК РФ служит лишь отягчающим, утяжеляющим признаком способа совершения преступления при совершении мошенничества, а именно злоупотребления доверием. На это указывает доктор юридических наук Бриллиантов А.В.

Квалифицирующие признаки при мошенничестве (ч.4 ст.159 УК РФ) - это не самостоятельные составы преступления, а «дополнительные обстоятельства, включенные в состав преступления и изменяющие его квалификацию. Такие обстоятельства предлагается именовать квалифицирующими, т.е. влекущими изменение квалификации преступления, появление новой санкции, дифференциацию наказания, иными словами — усиливающими квалифицирующими признаками» (Л. Л. Кругликов).

Если я не прав, прошу указать в ответе в соответствии с положениями ч.4 ст.7 и ч.2 ст.14 УПК РФ, какими нормами закона и по какой теории уголовного права предусматривается возможность выхода за рамки диспозиции вменяемой нормы закона, то есть ч.4 ст.159 УК РФ, присовокупив квалифицирующие признаки из ч.3 ст.159 УК РФ (в данном случае, «с использованием своего служебного положения»). Тем более, что проходящие по этому же эпизоду в качестве соучастников преступления Криводубский Б.Г. и Самсонов С.В. не имеют такого служебного положения, чтобы использовать его при описанном в обвинении мошенничестве.

Часть 4 статьи 7 Уголовно-процессуального кодекса России требует от следователя, чтобы все выносимые им постановления, в том числе и постановления об отказе в удовлетворении жалоб адвоката, были законными, обоснованными и мотивированными, а не просто бюрократическими «футбольными» отписками. Дословно норма закона гласит следующим образом:

«…4. Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными».

На основании изложенного, -

ПОВТОРНО П Р О Ш У:

  1. Провести проверку доводов жалобы, так как все предыдущие проверки носили формально поверхностный характер, а ответы не соответствовали понятиям российского уголовного права.

  2. Отменить постановление следователя по особо важным делам ГСУ СК РФ полковника юстиции Видюкова Р.А. от 18 июля 2019 года в части вменения квалифицирующего признака «с использованием служебного положения» по ч.4 ст.159 УК РФ, исключив его из обвинения Шестуну А.В. как отсутствующего в диспозиции этой нормы закона.

Приложение: 1) копия жалобы от 7 октября 2019 года, на 3-х листах;

2) копия постановления об отказу в удовлетворении жалобы

от 17.10.2019 года, на 2-х листах.

Адвокат

М.И.Трепашкин

См. также: https://www.bezzakonov.net/single-post/2019/10/07/02

Подлежат дискуссионному обсуждению темы:

«Любое мошенничество, совершенное должностным лицом с использованием своего служебного положения, является либо превышением должностных полномочий либо злоупотреблением ими. Стоит ли действия такого лица квалифицировать по ст.159 УК РФ?»

«Стоит ли квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения» включить в ст.63 УК РФ как отягчающее обстоятельство?»

«Разграничения злоупотребления должностными полномочиями и хищения с использованием своего служебного положения чрезмерно надуманные и не имеют практического смысла. Должна действовать конкуренция норм при квалификации».

Избранные посты