Адвокат Трепашкин: Меня пытали в колонии как «адвоката Березовского» (хотя я таковым не был), сейчас прессингуют как защитника Шестуна по придуманным нарушениям, к которым не имею ни малейшего отношения

   Вначале в  ФКУ  СИЗО-1  ФСИН  России  в отношении  меня  и  других  адвокатов  по делу бывшего  главы  Серпуховского района  Московской области Шестуна  А.В.  были  предприняты откровенные ШМОНЫ  (https://www.youtube.com/watch?v=9CDDtNUquxs)  и  соответственно  появились жалобы  на  препятствие  в  адвокатской  деятельности:

 

                                                              Директору ФСИН  России

                                                            ----------------------------------------------

                                                             119991, г.Москва, ГСП-1, Житная ул., дом 14

 

                                                      от адвоката КА «Трепашкин  и  партнеры»

                                                           города Москвы Трепашкина Михаила

                                                           Ивановича,   рег. № 77/5012   в  реестре 

                                                           адвокатов гор.Москвы, адрес 

                                                           коллегии  адвокатов: 119002, гор.Москва,                

                                                          ул.Арбат, дом 35, офис 574, …

 

                                                      в  защиту  интересов  обвиняемого Шестуна 

                                                          Александра  Вячеславовича (ордер в  деле 

                                                          имеется)                                                                         

 

 

ЖАЛОБА

на  нарушение  условий   встреч  с   адвокатами  и

конфиденциальности  при  обмене  информацией

по  уголовному делу  в  ФКУ СИЗО-1  ФСИН  России

 

 

Город  Москва                                                                                      21  февраля  2019 года

 

       Прошу  провести  проверку  и  устранить нарушения,  связанные  с  организацией  и проведением  встреч  обвиняемых, содержащихся  в  СИЗО-1  ФСИН  России,   с  защитниками  -  адвокатами.

       В  частности,  11 и  18  февраля 2019 года,  когда  я  приходил  на встречу  со  своим  подзащитным -  обвиняемым   Шестуном  Александром  Вячеславовичем,  от меня  требовали,  чтобы  я  сдал  в  ячейку  временного  хранение  все  письменные  материалы,  в  том  числе  проекты  жалоб  по  уголовным  делам,   заранее  написанные (напечатанные)  по  просьбе Шестуна А.В.,  которые  необходимо  было  передать ему  для корректировки, подписи  и последующей  отправки,  а  также  другие документы  по  жалобам  касательно  предъявленного  ему  обвинения,  которые  необходимо  было  обсудить  для  приобщения  к  подаваемым  жалобам  в различные  инстанции.  Разрешали  взять  с  собой  лишь  чистые  листы  бумаги  и ручку.  Кроме  того,  запретили,  чтобы  Шестун  А.В.   передал  письменные  указания  по обстоятельствам   своей защиты,  по  доказательствам,  которые  необходимо  было запросить  для  приобщения  к  материалам  уголовного дела.     

       При  выходе  снова  просмотрели  каждый  листок,  в том  числе  с  моими рукописными  заметками  касательно защиты. 

        Каких-либо  документов,  в  частности,  постановления о  необходимости  проведения  таких  цензурных  мероприятий, когда  изучалось  буквально  каждое  слово  по  планам  защиты  от  обвинений  Шестуна  А.В., -  представлено не  было. 

 

        Такая  вопиющая  цензура  -  незаконна,  серьезно  осложняет  эффективность защиты  обвиняемого  Шестуна  А.В.  от  предъявленных  обвинений.  Кроме  того,  она противоречит  общепризнанным  нормам  международного  права,  из  которых  могу назвать следующие: 

 

      1) Минимальные стандартные правила обращения с заключенными

   Приняты на первом Конгрессе Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшемся в Женеве в 1955 году, и одобрены Экономическим и Социальным Советом в его резолюциях 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 года и 2076 (LXII) от 13 мая 1977 года. Пункт 93 названных Правил гласит:

      « … 93. В целях своей защиты подследственные заключенные должны иметь право обращаться там, где это возможно, за бесплатной юридической консультацией, принимать в заключении юридического советника, взявшего на себя их защиту, подготавливать и передавать ему конфиденциальные инструкции. С этой целью в их распоряжение следует предоставлять по их требованию письменные принадлежности. Свидания заключенного с его юридическим советником должны происходить на глазах, но за пределами слуха сотрудников полицейских или тюремных органов». 

        Этот  основной  документ  Организациям  Объединенных  Наций,  регламентирующий   порядок  взаимодействия  защитника  с  подследственным лицом, находящимся под  стражей,  указывает,  что  обвиняемый  вправе  письменно  подготавливать  и  ПЕРЕДАВАТЬ своему  защитнику   КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ  инструкции  и  указания,  связанные  с  его  защитой  от  уголовного  преследования.

 

       Такое  же  право на  конфиденциальность общения  и  передачи  конфиденциальной  (в  т.ч. письменной)   информации   закреплено  в  иных  международных  документах:

 

      2)  ст.14 Международного пакта о политических и гражданских правах (документ ООН, подписанный и обязательный для исполнения Россией);

 

     3)   Кодексе поведения для юристов в Европейском сообществе (принят Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского союза 28 октября 1988 года в Страсбурге).

       Глава 2.3. «КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ» названного Кодекса гласит:  

       «2.3.1. Сущностью функции юриста являются то, что клиент должен сообщать ему факты, которые клиент не сообщил бы другим, и что юрист должен быть получателем иной информации на основе конфиденциальности.

       Без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия. Конфиденциальность, таким образом, - основное и фундаментальное право и обязанность юриста.

       2.3.2. Юрист должен соответственно соблюдать конфиденциальность относительно всей информации, данной ему его клиентом, или полученной им относительно его клиента или других лиц в ходе представления услуг своему клиенту.      … 2.3.4. Юрист должен требовать от его партнеров и персонала и любого лица, привлеченного им в ходе предоставления профессиональных услуг, соблюдения того же обязательства конфиденциальности»;

 

    4)   принципе 18 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (приняты Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 года), где констатируется:

       «1. Задержанное или находящееся в заключении лицо имеет право связываться и консультироваться с адвокатом.

         2. Задержанному или находящемуся в заключении лицу предоставляются необходимое время и условия для проведения консультации со своим адвокатом.

        3. Право задержанного или находящегося в заключении лица на его посещение адвокатом, на консультации и на связь с ним, без промедления или цензуры и в условиях полной конфиденциальности, не может быть временно отменено или ограничено, кроме исключительных обстоятельств, которые определяются законом или установленными в соответствии с законом правилами, когда, по мнению судебного или иного органа, это необходимо для поддержания безопасности и порядка.

        4. Свидания задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом могут иметь место в условиях, позволяющих должностному лицу правоохранительных органов видеть их, но не слышать.

        5. Связь задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом не может использоваться как свидетельство против обвиняемого или находящегося в заключении лица, если она не имеет отношения к совершаемому или замышляемому преступлению»;

 

     5)  Основных принципах, касающихся роли юристов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 7 сентября 1990 года), где указывается:

      «…22. Правительства признают и обеспечивают конфиденциальный характер любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их профессиональных отношений»;

 

    6)    ст.ст.6 и 8 Европейской Конвенции о защите прав граждан и основных свобод и многими другими.

 

       Исходя  из этого,  даже  лица,  уже  признанные  виновными  и   отбывающие  наказание,   имеют  право на конфиденциальность  общения с  защитником,  что отражено  в  ст.91  УИК  РФ.

 

      Статья 91  Уголовно-исполнительного  кодекса  Российской  Федерации  («Переписка осужденных к лишению свободы, переводы денежных средств»)  гласит:

       «…3. Переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя».

 

          Переписка  осужденного  с  защитником  может  подвергаться  цензуре:

           а)   только  в  случае  наличия  достоверных  сведений,   что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

          б)  при  наличии  мотивированного  постановления  начальника исправительного учреждения или его заместителя,  которое  может  быть оспорено.

 

         Конституционный  Суд  Российской  Федерации   наиболее  полно  отразил  все  эти  требования  в  своем  Постановлении  от  29  ноября 2010 года  №  20-П  «По делу  о проверке конституционности  положений  статей  20  и  21  Федерального закона  «О  порядке  содержания  под  стражей  подозреваемых  и обвиняемых в  совершении  преступлений»   в  связи с  жалобами  граждан  Д.Р.Барановского,  Ю.Н.Волохонского  и   И.В.Плотникова».  В  нем  четко  отражено,  что для  цензурной  проверки  материалов,  передаваемых  обвиняемым,  содержащимся  в  СИЗО,  своему  защитнику  и наоборот  НЕОБХОДИМО: 

          а)  наличия  достоверных  задокументированных сведений,   что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

          б)  наличии  мотивированного  постановления  начальника исправительного учреждения или его заместителя  (которое  должно быть  предъявлено  и может  быть оспорено);

          в)  обязательного документирования  процесса  (акта) цензурной  проверки.

 

      В  ФКУ  «СИЗО-1»  ФСИН  России  все  эти  положения  международных  правовых  актов  нарушаются.  Адвокаты Шестуна  А.В.  обыскиваются  в  этом учреждении после  встреч наедине,  сотрудниками  следственного изолятора прочитываются и  забираются  записи  обвиняемого  Шестуна  А.В.   касающиеся  материалов  уголовного дела.  

 

       Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 9 октября 2008 года по делу "Моисеев против России" указал, что переписка лица, находящегося под стражей, со своим адвокатом независимо от ее цели всегда является привилегированной; чтение писем заключенного, направляемых адвокату или получаемых от него, допустимо в исключительных случаях, когда у властей есть разумные основания предполагать злоупотребление этой привилегией в том смысле, что содержание письма угрожает безопасности пенитенциарного учреждения, безопасности других лиц или носит какой-либо иной преступный характер; практика же ознакомления администрации следственного изолятора со всеми документами, которыми обменивались заявитель и его защита, без обоснования предшествующими злоупотреблениями этой привилегией является избыточным и произвольным посягательством на права защиты.

      

        Упоминаемая  иногда  ссылка  на  положения  ст.ст.20  и  21  Федерального закона  от  15  июля  1995  года №  103-ФЗ «О  порядке  содержания  под  стражей  подозреваемых  и обвиняемых в  совершении  преступлений»  при проведении  цензурных  мероприятий является  неправильной  (расширительной) трактовкой этих норм  закона,  не  относящейся  к  проведению  встреч  обвиняемого  с  адвокатом  -  защитником  по делу.

       «Положения статьи 20 и взаимосвязанные с ней положения ст. 21 указанного  выше  Закона, регулирующие осуществление администрацией места содержания под стражей цензуры переписки подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, со своими адвокатами (защитниками), признаны не противоречащими Конституции РФ, поскольку, по конституционно-правовому смыслу этих законоположений в системе действующего правового регулирования, цензура переписки лица, заключенного под стражу, со своим адвокатом (защитником) возможна лишь в случаях, когда у администрации следственного изолятора есть разумные основания предполагать наличие в переписке недозволенных вложений (что проверяется только в присутствии самого этого лица) либо имеется обоснованное подозрение в том, что адвокат злоупотребляет своей привилегией на адвокатскую тайну, что такая переписка ставит под угрозу безопасность следственного изолятора или носит какой-либо иной противоправный характер; в таких случаях администрация следственного изолятора обязана принять мотивированное решение об осуществлении цензуры и письменно зафиксировать ход и результаты соответствующих действий»  - из  официального  комментария  к  ст.20  указанного выше ФЗ №  103.

 

      Однако,  мне неизвестно о наличии  каких-либо   документов  для  цензурных проверок  Шестуна  А.В.  и  его  защитников  во  время  проведения  встреч  наедине.  Нам  такие  постановления  не  предъявлялись.

 

    На  основании изложенного,  - 

 

П Р О Ш У:

 

     Провести  проверку  и  устранить нарушения,  связанные  с  организацией  и проведением  в  ФКУ «СИЗО-1»  ФСИН  России  встреч  обвиняемого  Шестуна  А.В. с  защитниками  -  адвокатами.

 

 

   Адвокат 

                                                                        М.И.Трепашкин

 

     Ответы  на эти жалобы  поступили не сразу  -  почти через  2  месяца  и  сразу  валом,  с  одинаковым  текстом  и  только из  одного адреса:

 

 

 

      Пока  рассматривались  во  ФСИН  России   наши  жалобы,  поступила  команда:  СОСТРЯПАТЬ  любым  путем   какую-нибудь  административку  на  всех  адвокатов  Шестуна  А.В.  и  в  особенности на  тех,  кто   жалуется на нарушение  его  прав  как  обвиняемого и  на нарушение  прав  адвоката,  направленных   на  препятствование  профессиональной деятельности.  

       Тут  же  вспомнили  про  стукачей-лжедоносчиков  из  СДП   (https://vestnik-civitas.livejournal.com/37657.html)   и  в  ФКУ  СИЗО-1  ФСИН  России,  забыв  об  офицерской  чести  и достоинстве,   в  отношении  адвоката  Соболева  П.М.   состряпали  фальшивые  (ложные)  документы   о  том,  что  якобы  у него  задерживались  нелегально проносимые документы¸ не  относящиеся прямо  к обвинению  Шестуна  А.В.  (хотя  ничего противозаконного  в  тексте не  содержащие),   с  составлением  протокола изъятия  и   акта  об отказе  от  подписи  этого протокола.

 

     А  примерно через  месяц   и  в  отношении меня  появилось  вот такое  представление:

 

 

 

 

       Не  понимая,  о  чем идет  речь,   сразу  написал объяснение:

 

                                                                  Президенту Адвокатской палаты города

                                                                  Москвы  И.А.Полякову

 

                                                             от адвоката КА «Трепашкин  и  партнеры»

                                                                  города Москвы Трепашкина Михаила

                                                                  Ивановича,   рег. № 77/5012   в  реестре 

                                                                  адвокатов гор.Москвы, адрес

                                                                  коллегии  адвокатов: 119002, гор.Москва,            

                                                                  ул.Арбат, дом 35, офис 574, …

 

 

 

ПОЯСНЕНИЯ

  по представлению  начальника  ГУ  МЮ  РФ  по г.Москве Р.Р.Юсупова   

 

 

      Ознакомившись  с  представлением  начальника  Главного  управления  Министерства  Юстиции  Российской  Федерации  по  городу  Москве Р.Р.Юсупова  № 77/08-9855  от  13  марта  2019 года, могу  пояснить  следующее:

 

       Ни к  одной  из  публикаций,  обозначенных  в  представлении  Р.Р.Якубова  от  13  августа  2019 года, я  отношения  не  имею,  впервые  о  них  узнал и вынужден  был прочитать  лишь  после  получения  копии  представления,  то  есть  после  22  марта  2019 года.  

 

     1 августа  2018  года  мною  было заключено  соглашение  и выписан  ордер  на защиту  интересов  Шестуна  Александра  Вячеславовича  в  ходе предварительного  следствия  по делу. По  установленной  в  СК  РФ  процедуре  вступления  адвоката  в  уголовное дело, я  вынужден  был  ордер  и  уведомление  о  заключении  соглашения  на защиту Шестуна  А.В.  опустить  в почтовый  ящик  по  адресу:  Технический  переулок, дом 2  и  порядка  10  дней  ждать  разрешения  на  допуск  к  делу  и  на  посещение  подзащитного  в  следственном  изоляторе.  Соответственно,  посетить  Шестуна  А.В.  в  период нахождения  его  в  СИЗО-5 УФСИН  России  по городу  Москве  и  СИЗО-2  ФСИН  России  я  не  имел  возможности,  я  там  не  был  ни  одного раза. 

      В группе  адвокатов,  осуществлявших  защиту  Шестуна  А.В.,  я  занимался  подготовкой  и  подачей  жалоб на незаконность  вменения  ему п. «в»  ч.3 ст.286  УК  РФ,  обвинение  по  которой  было  признано несостоятельным  и  в  обвинении  Шестуна  А.В.  отсутствует.

      Первый   раз  я  смог  посетить  Шестуна  А.В.  уже  в  СИЗО-1  УФСИН  России  по  городу  Москве  31  августа  2018 года, если не  ошибаюсь,  вместе  со  следователем.

      Следовательно,  я  не  мог  ни  при  каких  обстоятельствах  иметь отношение  к  публикации  «Лефортовские  сидельцы: несломленное меньшинство  из  бункера  ФСБ (продолжение  рассказа  главы  Серпуховского района Александра  Шестуна  об  узниках  СИЗО-2)»  от  23  августа  2018 года,  ибо  до 31  августа  2018 года  вообще  не  посещал  Шестуна  А.В.   в  следственном  изоляторе.

      31  августа  и  в  начале сентября   2018 года  я  посещал  Шестуна  А.В.  в  СИЗО-1  УФСИН  России  по городу  Москве,  где  он  проходил  лечение  в  связи  с обострением  болезни,  где  каждый  раз  подвергался  жесткой  цензуре с  проверкой текста  каждого  документа  до  встречи  с  Шестуном  А.В.  и  после  встречи  с  ним.   Никогда  не  было  зафиксировано  даже  попыток    пронести  проекты  каких-либо  публикаций.  Обозначенные  в  представлении  темы  выборов,    «иных  сидельцев»   и  т.п. - меня  не  интересовали,  я  ими  не занимался  (поэтому  и не  читал  до  появления  представления  Юсупова  Р.Р.).

 

       Примерно  7  октября  2018 года  Шестуна  А.В.  вернули  в  СИЗО-2  ФСИН России  («Лефортово»),  куда  я  ни  разу не  смог  попасть на  встречу  с  Шестуном  А.В.   даже  при  вызове  на  следственные  действия  следователем (прилагаю  копию  ходатайства  на  имя  следователя  Видюкова Р.А.  касательно  безуспешной попытки пройти  в  следственный  изолятор  «Лефортово»  к  Шестуну  А.В. хотя  бы  со  следователем).  В  администрации СИЗО-2  ФСИН  России  отказ  в  пропуске  мне  пояснили пропажей  разрешения  следователя   на посещение мною  Шестуна  А.В.  Таким  образом,   за  время  нахождения  Шестуна  А.В.  в   Лефортовском  изоляторе,  я  не  был  туда  допущен  вообще,  не  встречался  с  ним  там ни разу.

      Соответственно,  я  не  мог  иметь  какого-либо отношения  к публикациям   и  передаче  сведений  «Снова  в «Лефортово»:  ФСБ  мстит Шестуну? (Экс-глава  Серпуховского района  -  о причинах   своего  перевода  из  «Матросской  Тишины»)  от  7  октября  2018 года  и  «Матросская  Тишина»:  день  выборов  и день  бунта;  Александра  Шестуна    в  СИЗО  пытаются  запугать  «гневом  положенцев  и  смотрящих»  от  11  октября  2018 года.  Шестун  А.В.  в  указанное время  находился  в  СИЗО-2  ФСИН  России,  куда  я  доступа не имел.

 

      Я  начал  регулярно посещать  Шестуна  А.В.   с  момента  повторного  перевода  его  в  СИЗО-1  УФСИН  России  по  городу  Москве  и  СИЗО-1   ФСИН  России в  связи  с  объявленной  им голодовкой  в  2019 году,  где  каждый  раз  подвергался  жесткой  цензуре  и  тщательному  досмотру  с  прочтением  сотрудником  оперативного отдела каждого листка  каждого моего документа.  Я  был  до  последнего  времени  (до  20-х  чисел  марта  2019 года)  лишен  права  проноса  пометок  по  поручениям  подзащитного  Шестуна  А.В. по  его  конкретному  уголовному делу,  что  существенно  мешало  моим  профессиональным  обязанностям.   Только  после написания  мною жалоб  на  цензуру  и  постоянные личные  обыски  меня  как  адвоката,  с  20-х  числе  марта  2019 года  при  входе  и  выходе  из  следственного изолятора  стали  прочитывать  поручения  подзащитного по делу  с  моих  рук  и  уже стали пропускать  записанные  поручения  по  уголовному делу.

      Никогда  за  время  посещений   мною  Шестуна  А.В.  в  следственных  изоляторах  СИЗО-1  УФСИН  России  по городу  Москве  и  СИЗО-1  ФСИН  России  (в других  я  его не посещал)   у  меня  не обнаруживались  какие-либо записи, не  касающиеся  уголовного дела  либо  состояния  здоровья  Шестуна  А.В.  Все  мои  встречи  с  Шестуном  А.В.  фиксировались не  только  видеокамерами,  стационарно  установленными  в  следственных кабинетах  следственных  изоляторов  (где проходили  встречи  с  Шестуном  А.В.),  но  и  1-2  видеорегистраторами,  которые  сотрудники  СИЗО  скотчем  крепили  к  стеклу  двери  кабинета,  фиксируя  еще  и  звук (разговоры),  после  чего эти  записи  передавали  следователю. Это  может  служить дополнительным  доказательством  необоснованности доводов представления  от  13  марта  2019 года.

 

      Хотел  бы  ознакомиться с  материалами, на основании  которых  в  представлении  указывается:  «…в  обращении  заместителя  Генерального прокурора  Российской  Федерации  Н.А.Винниченко  содержатся  сведения  о нарушении  адвокатами  Малюкиным  С.В.  и  Трепашкиным  М.И.  требований  законодательство  об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре».  Считаю, что эти  сведения  не только  беспочвенны,  но  и  содержат  откровенную  клевету.

 

      Я  не  имею ни  малейшего отношения  к  перечисленным в  представлении  публикациям в  СМИ.

      Я  не  получал  от Шестуна  А.В.   никакой  информации,  даже  устной,  по  указанным  темам  публикаций.

      Ко  мне никогда  не  было каких-либо  претензий  со стороны  следствия  и  администрации  изоляторов  (были лишь  у  меня  к  ним,  отраженные  в  поданных  жалобах).

 

      После  ознакомления  с  обращениями    заместителя  Генерального прокурора    Российской  Федерации Н.А.Винниченко  и    заместителя  директора  ФСИН  России  В.Г.Бояринова,  которые,  как  указано  в тексте,  являются    частью представления  от  13  марта  2019 года,     готов  дать  дополнительные  пояснения.

 

      Приложение:  копия  ходатайства от  19  октября  2018 года  о повторной

                              выдаче  разрешения  на посещение  Шестуна  А.В.  в  СИЗО,  на  1

                              листе.

 

    С  уважением,

 

    адвокат

                                                                 М.И.Трепашкин

 

22  марта  2019 года.

 

       Еще  до ознакомления  с  частью  представления  в  виде  обращений заместителя  Генерального прокурора    Российской  Федерации Н.А.Винниченко  и    заместителя  директора  ФСИН  России  В.Г.Бояринова  получил  вот  такое  уведомление:

               Поеду  знакомиться  с  обращениями  высших  чиновников  Генпрокуратуры  и  ФСИН  России на  следующей  неделе.  Что  будет  происходить  в дальнейшем,  напишу  в  продолжении  этой  истории.

 

        P.S.   Немного  о лицах,   изготовивших  представление  о  возбуждении дисциплинарного производства.

 1. Винниченко Николай Александрович – заместитель Генерального прокурора Российской Федерации. В 1987 году окончил юридический факультет Ленинградского государственного университета им.А.А.Жданова по специальности «правоведение», однокурсник Премьер-министра Российской Федерации Д.А.Медведева.

 

 2. Бояринев Валерий Геннадьевич - заместитель Директора ФСИН России.

  3.  Юсупов Рустем Рафисович - начальник Главного управления МЮ РФ по городу Москве.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Please reload

Избранные посты

Банкрот - Шеваров Анатолий Филиппович, полковник центрального аппарата МВД России (или учитесь воровать у сотрудников полиции)

February 15, 2017

1/6
Please reload

Недавние посты
Please reload

Архив