Адвокат Трепашкин: Меня пытали в колонии как «адвоката Березовского» (хотя я таковым не


Вначале в ФКУ СИЗО-1 ФСИН России в отношении меня и других адвокатов по делу бывшего главы Серпуховского района Московской области Шестуна А.В. были предприняты откровенные ШМОНЫ (https://www.youtube.com/watch?v=9CDDtNUquxs) и соответственно появились жалобы на препятствие в адвокатской деятельности:

Директору ФСИН России

----------------------------------------------

119991, г.Москва, ГСП-1, Житная ул., дом 14

от адвоката КА «Трепашкин и партнеры»

города Москвы Трепашкина Михаила

Ивановича, рег. № 77/5012 в реестре

адвокатов гор.Москвы, адрес

коллегии адвокатов: 119002, гор.Москва,

ул.Арбат, дом 35, офис 574, …

в защиту интересов обвиняемого Шестуна

Александра Вячеславовича (ордер в деле

имеется)

ЖАЛОБА

на нарушение условий встреч с адвокатами и

конфиденциальности при обмене информацией

по уголовному делу в ФКУ СИЗО-1 ФСИН России

Город Москва 21 февраля 2019 года

Прошу провести проверку и устранить нарушения, связанные с организацией и проведением встреч обвиняемых, содержащихся в СИЗО-1 ФСИН России, с защитниками - адвокатами.

В частности, 11 и 18 февраля 2019 года, когда я приходил на встречу со своим подзащитным - обвиняемым Шестуном Александром Вячеславовичем, от меня требовали, чтобы я сдал в ячейку временного хранение все письменные материалы, в том числе проекты жалоб по уголовным делам, заранее написанные (напечатанные) по просьбе Шестуна А.В., которые необходимо было передать ему для корректировки, подписи и последующей отправки, а также другие документы по жалобам касательно предъявленного ему обвинения, которые необходимо было обсудить для приобщения к подаваемым жалобам в различные инстанции. Разрешали взять с собой лишь чистые листы бумаги и ручку. Кроме того, запретили, чтобы Шестун А.В. передал письменные указания по обстоятельствам своей защиты, по доказательствам, которые необходимо было запросить для приобщения к материалам уголовного дела.

При выходе снова просмотрели каждый листок, в том числе с моими рукописными заметками касательно защиты.

Каких-либо документов, в частности, постановления о необходимости проведения таких цензурных мероприятий, когда изучалось буквально каждое слово по планам защиты от обвинений Шестуна А.В., - представлено не было.

Такая вопиющая цензура - незаконна, серьезно осложняет эффективность защиты обвиняемого Шестуна А.В. от предъявленных обвинений. Кроме того, она противоречит общепризнанным нормам международного права, из которых могу назвать следующие:

1) Минимальные стандартные правила обращения с заключенными

Приняты на первом Конгрессе Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшемся в Женеве в 1955 году, и одобрены Экономическим и Социальным Советом в его резолюциях 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 года и 2076 (LXII) от 13 мая 1977 года. Пункт 93 названных Правил гласит:

« … 93. В целях своей защиты подследственные заключенные должны иметь право обращаться там, где это возможно, за бесплатной юридической консультацией, принимать в заключении юридического советника, взявшего на себя их защиту, подготавливать и передавать ему конфиденциальные инструкции. С этой целью в их распоряжение следует предоставлять по их требованию письменные принадлежности. Свидания заключенного с его юридическим советником должны происходить на глазах, но за пределами слуха сотрудников полицейских или тюремных органов».

Этот основной документ Организациям Объединенных Наций, регламентирующий порядок взаимодействия защитника с подследственным лицом, находящимся под стражей, указывает, что обвиняемый вправе письменно подготавливать и ПЕРЕДАВАТЬ своему защитнику КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ инструкции и указания, связанные с его защитой от уголовного преследования.

Такое же право на конфиденциальность общения и передачи конфиденциальной (в т.ч. письменной) информации закреплено в иных международных документах:

2) ст.14 Международного пакта о политических и гражданских правах (документ ООН, подписанный и обязательный для исполнения Россией);

3) Кодексе поведения для юристов в Европейском сообществе (принят Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского союза 28 октября 1988 года в Страсбурге).

Глава 2.3. «КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ» названного Кодекса гласит:

«2.3.1. Сущностью функции юриста являются то, что клиент должен сообщать ему факты, которые клиент не сообщил бы другим, и что юрист должен быть получателем иной информации на основе конфиденциальности.

Без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия. Конфиденциальность, таким образом, - основное и фундаментальное право и обязанность юриста.

2.3.2. Юрист должен соответственно соблюдать конфиденциальность относительно всей информации, данной ему его клиентом, или полученной им относительно его клиента или других лиц в ходе представления услуг своему клиенту. … 2.3.4. Юрист должен требовать от его партнеров и персонала и любого лица, привлеченного им в ходе предоставления профессиональных услуг, соблюдения того же обязательства конфиденциальности»;

4) принципе 18 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (приняты Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 года), где констатируется:

«1. Задержанное или находящееся в заключении лицо имеет право связываться и консультироваться с адвокатом.

2. Задержанному или находящемуся в заключении лицу предоставляются необходимое время и условия для проведения консультации со своим адвокатом.

3. Право задержанного или находящегося в заключении лица на его посещение адвокатом, на консультации и на связь с ним, без промедления или цензуры и в условиях полной конфиденциальности, не может быть временно отменено или ограничено, кроме исключительных обстоятельств, которые определяются законом или установленными в соответствии с законом правилами, когда, по мнению судебного или иного органа, это необходимо для поддержания безопасности и порядка.

4. Свидания задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом могут иметь место в условиях, позволяющих должностному лицу правоохранительных органов видеть их, но не слышать.

5. Связь задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом не может использоваться как свидетельство против обвиняемого или находящегося в заключении лица, если она не имеет отношения к совершаемому или замышляемому преступлению»;

5) Основных принципах, касающихся роли юристов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 7 сентября 1990 года), где указывается:

«…22. Правительства признают и обеспечивают конфиденциальный характер любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их профессиональных отношений»;

6) ст.ст.6 и 8 Европейской Конвенции о защите прав граждан и основных свобод и многими другими.

Исходя из этого, даже лица, уже признанные виновными и отбывающие наказание, имеют право на конфиденциальность общения с защитником, что отражено в ст.91 УИК РФ.

Статья 91 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации («Переписка осужденных к лишению свободы, переводы денежных средств») гласит:

«…3. Переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя».

Переписка осужденного с защитником может подвергаться цензуре:

а) только в случае наличия достоверных сведений, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

б) при наличии мотивированного постановления начальника исправительного учреждения или его заместителя, которое может быть оспорено.

Конституционный Суд Российской Федерации наиболее полно отразил все эти требования в своем Постановлении от 29 ноября 2010 года № 20-П «По делу о проверке конституционности положений статей 20 и 21 Федерального закона «О порядке содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в связи с жалобами граждан Д.Р.Барановского, Ю.Н.Волохонского и И.В.Плотникова». В нем четко отражено, что для цензурной проверки материалов, передаваемых обвиняемым, содержащимся в СИЗО, своему защитнику и наоборот НЕОБХОДИМО:

а) наличия достоверных задокументированных сведений, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

б) наличии мотивированного постановления начальника исправительного учреждения или его заместителя (которое должно быть предъявлено и может быть оспорено);

в) обязательного документирования процесса (акта) цензурной проверки.

В ФКУ «СИЗО-1» ФСИН России все эти положения международных правовых актов нарушаются. Адвокаты Шестуна А.В. обыскиваются в этом учреждении после встреч наедине, сотрудниками следственного изолятора прочитываются и забираются записи обвиняемого Шестуна А.В. касающиеся материалов уголовного дела.

Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 9 октября 2008 года по делу "Моисеев против России" указал, что переписка лица, находящегося под стражей, со своим адвокатом независимо от ее цели всегда является привилегированной; чтение писем заключенного, направляемых адвокату или получаемых от него, допустимо в исключительных случаях, когда у властей есть разумные основания предполагать злоупотребление этой привилегией в том смысле, что содержание письма угрожает безопасности пенитенциарного учреждения, безопасности других лиц или носит какой-либо иной преступный характер; практика же ознакомления администрации следственного изолятора со всеми документами, которыми обменивались заявитель и его защита, без обоснования предшествующими злоупотреблениями этой привилегией является избыточным и произвольным посягательством на права защиты.

Упоминаемая иногда ссылка на положения ст.ст.20 и 21 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О порядке содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» при проведении цензурных мероприятий является неправильной (расширительной) трактовкой этих норм закона, не относящейся к проведению встреч обвиняемого с адвокатом - защитником по делу.

«Положения статьи 20 и взаимосвязанные с ней положения ст. 21 указанного выше Закона, регулирующие осуществление администрацией места содержания под стражей цензуры переписки подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, со своими адвокатами (защитниками), признаны не противоречащими Конституции РФ, поскольку, по конституционно-правовому смыслу этих законоположений в системе действующего правового регулирования, цензура переписки лица, заключенного под стражу, со своим адвокатом (защитником) возможна лишь в случаях, когда у администрации следственного изолятора есть разумные основания предполагать наличие в переписке недозволенных вложений (что проверяется только в присутствии самого этого лица) либо имеется обоснованное подозрение в том, что адвокат злоупотребляет своей привилегией на адвокатскую тайну, что такая переписка ставит под угрозу безопасность следственного изолятора или носит какой-либо иной противоправный характер; в таких случаях администрация следственного изолятора обязана принять мотивированное решение об осуществлении цензуры и письменно зафиксировать ход и результаты соответствующих действий» - из официального комментария к ст.20 указанного выше ФЗ № 103.

Однако, мне неизвестно о наличии каких-либо документов для цензурных проверок Шестуна А.В. и его защитников во время проведения встреч наедине. Нам такие постановления не предъявлялись.

На основании изложенного, -

П Р О Ш У:

Провести проверку и устранить нарушения, связанные с организацией и проведением в ФКУ «СИЗО-1» ФСИН России встреч обвиняемого Шестуна А.В. с защитниками - адвокатами.

Адвокат

М.И.Трепашкин

Ответы на эти жалобы поступили не сразу - почти через 2 месяца и сразу валом, с одинаковым текстом и только из одного адреса:

Пока рассматривались во ФСИН России наши жалобы, поступила команда: СОСТРЯПАТЬ любым путем какую-нибудь административку на всех адвокатов Шестуна А.В. и в особенности на тех, кто жалуется на нарушение его прав как обвиняемого и на нарушение прав адвоката, направленных на препятствование профессиональной деятельности.

Тут же вспомнили про стукачей-лжедоносчиков из СДП (https://vestnik-civitas.livejournal.com/37657.html) и в ФКУ СИЗО-1 ФСИН России, забыв об офицерской чести и достоинстве, в отношении адвоката Соболева П.М. состряпали фальшивые (ложные) документы о том, что якобы у него задерживались нелегально проносимые документы¸ не относящиеся прямо к обвинению Шестуна А.В. (хотя ничего противозаконного в тексте не содержащие), с составлением протокола изъятия и акта об отказе от подписи этого протокола.

А примерно через месяц и в отношении меня появилось вот такое представление: