Как «Кремлевский централ» нарушает права Шестуна

February 12, 2019

 

В данном изоляторе тотально ущемляются права обвиняемых на конфиденциальность  встреч  с  защитниками.

 

        Как мы уже сообщали, экс-главу Серпуховского района перевели из следственного изолятора «Матросская Тишина» в СИЗО 99/1 — так называемый «Кремлевский централ». По мнению Юлии Шестун,  причиной перевода стало желание прекратить публикацию тюремных записок ее супруга.

      - Его  перевели  в  тот  следственный  изолятор,  где  систематически  нарушаются права  обвиняемых на  конфиденциальное  общение  с  адвокатами, что  существенно  влияет на  эффективность его защиты, - считает Михаил Трепашкин, защитник Александра Вячеславовича. - На  жалобы  адвокатов  следуют  малограмотные  с  юридической точки  зрения  ссылки  на  те пункты  Правил  внутреннего распорядка  следственных  изоляторов,  которые  не  относятся  к  общению  адвоката  с  подзащитным, находящимся  в  следственном  изоляторе,  либо  расширительно  толкуя  некоторые  пункты  этого  подзаконного акта,  в  противоречие  с  основополагающими  законами  России  и  международными  правовыми актами.

 

       Перед встречей с Шестуном его адвокатов обыскивают с ног до головы, читают каждую строку в жалобах и допускают к клиенту только с чистым листком бумаги и ручкой. Все записи, сделанные во время беседы, также читаются перед выходом.

       Михаил Иванович объясняет конкретно и по пунктам, какие в «Кремлевском централе» допускаются нарушения.

    - Данные нарушения противоречат нормам не только российского, но и международного права, - уверен Трепашкин. - Инструкции, поручения  по  своей  защите  от  необоснованного обвинения, которые обвиняемый дает адвокату, просматриваются в обязательном порядке без наличия каких-либо на то оснований, без вынесения каких-либо постановлений. Подвергается цензуре переписка клиента и его защитника, касающаяся уголовного дела. При этом  ссылаются, повторюсь, на Правила внутреннего распорядка, говорят, что вся переписка должна идти через администрацию, что по факту противоречит многим нормам права.   В   данном изоляторе что-то путают — через администрацию идут, например, письма, который человек из камеры посылает родственникам, то  есть не связанные с уголовным делом. Отношения с адвокатами четко регламентированы различными актами, на которых я и хотел бы остановиться.

     Начну с документа Организации Объединенных Наций, который называется «Минимальные стандартные правила обращения с заключенными». Документ принят на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшемся в Женеве в 1955 году. Там, в пункте 93 говорится следующее: «В целях своей защиты подследственные заключенные должны иметь право принимать в заключении юридического советника, взявшего на себя их защиту, подготавливать и передавать ему конфиденциальные инструкции. Свидания заключенного с его юридическим советником должны происходить на глазах, но за пределами слуха сотрудников полицейских или тюремных органов». Еще раз: этот основной документ ООН указывает, что обвиняемый  вправе письменно подготавливать и ПЕРЕДАВАТЬ своему защитнику  КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ инструкции и указания, связанные с его защитой от уголовного преследования.

      Это  право  конфиденциального общения  и  передачи  конфиденциальной  (в  т.ч. письменной)   информации   следует,  в  частности,   из  положений:

- ст.14 Международного  пакта  о  политических  и гражданских  правах  (документ  ОООН, подписанный и обязательный  для  исполнения  Россией);

- Кодекса  поведения для  юристов  в  Европейском  сообществе  (принят  Советом коллегий  адвокатов   и  юридических  сообществ Европейского  союза 28  октября  1988  года);

-  принципу  18 Свода  принципов  защиты всех  лиц,  подвергаемых  задержанию   или  заключению  в  какой  бы  то ни было форме  (приняты Генеральной  Ассамблеей  ООН  9  декабря  1988 года);

- Основных  принципов,  касающихся  роли  юристов  (приняты  восьмым Конгрессом  ООН  по  предупреждению преступности и обращению  с  правонарушителями 7  сентября  1990 года); 

-  ст.ст.6  и  8   Европейской           Конвенции  о защите  прав граждан  и основных  свобод  и  многими другими.   

    Исходя  из этого,  даже  лица,  уже  признанные  виновными  и   отбывающие  наказание,   имеют  право на конфиденциальность  общения с  защитником,  что отражено  в  ст.91  УИК  РФ: «…3.       Переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц».

   - Конституционный Суд РФ наиболее полно отразил все эти  требования в своем Постановлении от 29 ноября 2010 года № 20-П «По делу о проверке конституционности положений статей 20 и 21 Федерального закона «О  порядке содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в связи с жалобами граждан  Д.Р.Барановского,  Ю.Н.Волохонского и  И.В.Плотникова». В нем четко отражено, что для цензурной проверки материалов, передаваемых обвиняемым, содержащимся в СИЗО, своему защитнику и наоборот НЕОБХОДИМО:

а) наличия достоверных задокументированных сведений, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

б) наличие мотивированного постановления начальника исправительного учреждения или его заместителя (которое должно быть предъявлено и может  быть оспорено);

в)  обязательного документирования  процесса  (акта) цензурной  проверки.

      Соответственно, когда адвокатов Шестуна обыскивают после встреч наедине и забирают записи касательно материалов уголовного дела, все эти  положения  нарушаются, - продолжает   адвокат Трепашкин.

    - Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 9 октября 2008 года по делу «Моисеев против России» указал, что переписка лица, находящегося под стражей, со своим адвокатом независимо от ее цели всегда является привилегированной; чтение писем заключенного, направляемых адвокату или получаемых от него, допустимо в исключительных случаях, когда у властей есть разумные основания предполагать злоупотребление этой привилегией в том смысле, что содержание письма угрожает безопасности пенитенциарного учреждения, безопасности других лиц или носит какой-либо иной преступный характер; практика же ознакомления администрации следственного изолятора со всеми документами, которыми обменивались заявитель и его защита, без обоснования предшествующими злоупотреблениями этой привилегией является избыточным и произвольным посягательством на права защиты.

      Соответственно, адвокаты Шестуна уверены,  с  учетом указанных выше правовых норм, что администрация «Кремлевского централа» грубейшим образом нарушает права их клиента. Можно не сомневаться, что эту тему затронет и сам экс-глава района уже в ближайший вторник, 12 февраля, когда в Басманном районном  суде  города  Москвы суде состоится очередное заседание по изменению меры пресечения в его отношении.

http://www.oka.fm/new/read/social/Kak-Kremlevskij-tcentral-narushaet-prava-SHestuna/?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop

 

 

                                                      Начальнику Федерального казенного учреждения 

                                                      «Следственный изолятор №1 Федеральной       

                                                      службы исполнения наказаний» (ФКУ СИЗО-1 

                                                      ФСИН России)  полковнику   внутренней  службы
                                                       Подрезу А.С.

                                                       ----------------------------------------------

                                                       107076, г. Москва, ул. Матросская тишина, дом 18

 

                                                  от адвоката КА «Трепашкин  и  партнеры»

                                                       города Москвы Трепашкина Михаила

                                                       Ивановича,   рег. № 77/5012   в  реестре 

                                                       адвокатов гор.Москвы, адрес 

                                                       коллегии  адвокатов: 119002, гор.Москва,                

                                                       ул.Арбат, дом 35, офис 574,  …

                                              

                                                   в  защиту  интересов  обвиняемого Шестуна 

                                                       Александра  Вячеславовича (ордер в  деле 

                                                       имеется)                                                                         

 

 

ЖАЛОБА

на  нарушение  условий   встреч  с  защитником

и  конфиденциальность  обмена  информацией  по  уголовному делу

 

 

Город  Москва                                                                                      12  февраля  2019 года

 

       Прошу  провести  проверку  и  устранить нарушения,  связанные  с  организацией  и проведением  во  вверенном  Вам  учреждении встреч  обвиняемых, содержащихся  в  СИЗО-1  ФСИН  России,   с  защитниками  -  адвокатами.

       В  частности,  11  февраля 2019 года,  когда  я  прибыл на встречу  со  своим  подзащитным    Шестунов  Александром  Вячеславовичем,  от меня  потребовали,  чтобы  я  сдал  в  ячейку  временного  хранение  все  письменные  материалы,  в  том  числе  проекты жалоб  по  уголовным  делам,   заранее  написанные (напечатанные)  по  просьбе Шестуна А.В.,  которые  необходимо  было  передать ему  для корректировки, подписи  и последующей  отправки,  а  также  другие документы  по  жалобам  касательно  предъявленного  ему  обвинения,  которые  необходимо  было  обсудить  для  приобщения  к  подаваемым  жалобам  в различные  инстанции.  Разрешили  взять  с  собой  лишь  чистые  листы  бумаги  и ручку.  Кроме  того,  запретили,  чтобы  Шестун  А.В.   передал  письменные  указания  по обстоятельствам   своей защиты,  по  доказательствам,  которые  необходимо  было запросить  для  приобщения  к  материалам  уголовного дела.     

       При  выходе  снова  просмотрели  каждый  листок,  в том  числе  с  моими рукописными  заметками  касательно защиты. 

        Каких-либо  документов,  в  частности,  постановления о  необходимости  проведения  таких  цензурных  мероприятий, -  представлено не  было. 

 

        Такая  вопиющая  цензура  -  незаконна,  серьезно  осложняет  эффективность защиты  обвиняемого  Шестуна  А.В.  от  предъявленных  обвинений.  Кром е  того,  она противоречит  общепризнанным  нормам  международного  права,  из  которых  могу назвать следующие: 

 

      1)   Минимальные стандартные правила обращения с заключенными

      Приняты на первом Конгрессе Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшемся в Женеве в 1955 году, и одобрены Экономическим и Социальным Советом в его резолюциях 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 года и 2076 (LXII) от 13 мая 1977 года. Пункт 93 названных Правил гласит:

      « … 93. В целях своей защиты подследственные заключенные должны иметь право обращаться там, где это возможно, за бесплатной юридической консультацией, принимать в заключении юридического советника, взявшего на себя их защиту, подготавливать и передавать ему конфиденциальные инструкции. С этой целью в их распоряжение следует предоставлять по их требованию письменные принадлежности. Свидания заключенного с его юридическим советником должны происходить на глазах, но за пределами слуха сотрудников полицейских или тюремных органов». 

        Этот  основной  документ  Организациям  Объединенных  Наций,  регламентирующий   порядок  взаимодействия  защитника  с  подследственным лицом, находящимся под  стражей,  указывает,  что  обвиняемый  вправе  письменно  подготавливать  и  ПЕРЕДАВАТЬ своему  защитнику   КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ  инструкции  и  указания,  связанные  с  его  защитой  от  уголовного  преследования.

 

       Такое  же  право  конфиденциального общения  и  передачи  конфиденциальной  (в  т.ч. письменной)   информации   закреплено  в  иных  международных  документах:

 

      2)       ст.14 Международного пакта о политических и гражданских правах (документ ОООН, подписанный и обязательный для исполнения Россией);

 

      3)      Кодексе поведения для юристов в Европейском сообществе (принят Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского союза 28 октября 1988 года в Страсбурге).

 

          Глава   2.3. «КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ»  названного  Кодекса  гласит:

      «2.3.1. Сущностью  функции  юриста являются то,  что клиент должен

сообщать ему факты,  которые клиент не сообщил бы другим,  и что юрист

должен  быть получателем иной информации на основе конфиденциальности.

Без  уверенности  в  конфиденциальности   не   может   быть   доверия.

Конфиденциальность,  таким образом, - основное и фундаментальное право

и обязанность юриста.

     2.3.2. Юрист  должен  соответственно соблюдать конфиденциальность

относительно всей информации,  данной ему его клиентом, или полученной

им  относительно его клиента или других лиц в ходе представления услуг

своему клиенту.

     2.3.3. Обязательство конфиденциальности не ограничено во времени.

     2.3.4. Юрист должен требовать от  его  партнеров  и  персонала  и

любого  лица,  привлеченного им в ходе предоставления профессиональных услуг, соблюдения того же обязательства конфиденциальности»;

 

    4)      принципе 18 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (приняты Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 года), где констатируется:

      «1. Задержанное или находящееся в заключении лицо имеет право связываться и консультироваться с адвокатом.

     2. Задержанному или находящемуся в заключении лицу предоставляются необходимое время и условия для проведения консультации со своим адвокатом.

     3. Право задержанного или находящегося в заключении лица на его посещение адвокатом, на консультации и на связь с ним, без промедления или цензуры и в условиях полной конфиденциальности, не может быть временно отменено или ограничено, кроме исключительных обстоятельств, которые определяются законом или установленными в соответствии с законом правилами, когда, по мнению судебного или иного органа, это необходимо для поддержания безопасности и порядка.

     4. Свидания задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом могут иметь место в условиях, позволяющих должностному лицу правоохранительных органов видеть их, но не слышать.

     5. Связь задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом не может использоваться как свидетельство против обвиняемого или находящегося в заключении лица, если она не имеет отношения к совершаемому или замышляемому преступлению»;

 

     5)   Основных принципах, касающихся роли юристов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 7 сентября 1990 года), где указывается:

      «…22. Правительства признают и обеспечивают конфиденциальный характер любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их профессиональных отношений»;

 

     6)    ст.ст.6 и 8 Европейской Конвенции о защите прав граждан и основных свобод и многими другими.

 

          Исходя  из этого,  даже  лица,  уже  признанные  виновными  и   отбывающие  наказание,   имеют  право на конфиденциальность  общения с  защитником,  что отражено  в  ст.91  УИК  РФ.

 

      Статья 91  Уголовно-исполнительного  кодекса  Российской  Федерации  («Переписка осужденных к лишению свободы, переводы денежных средств»)  гласит:

      «…3. Переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя».

 

          Переписка  осужденного  с  защитником  может  подвергаться  цензуре:

           а)   только  в  случае  наличия  достоверных  сведений,   что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

          б)  при  наличии  мотивированного  постановления  начальника исправительного учреждения или его заместителя,  которое  может  быть оспорено.

 

         Конституционный  Суд  Российской  Федерации   наиболее  полно  отразил  все  эти  требования  в  своем  Постановлении  от  29  ноября 2010 года  №  20-П  «По делу  о проверке конституционности  положений  статей  20  и  21  Федерального закона  «О  порядке  содержания  под  стражей  подозреваемых  и обвиняемых в  совершении  преступлений»   в  связи с  жалобами  граждан  Д.Р.Барановского,  Ю.Н.Волохонского  и   И.В.Плотникова».  В  нем  четко  отражено,  что для  цензурной  проверки  материалов,  передаваемых  обвиняемым,  содержащимся  в  СИЗО,  своему  защитнику  и наоборот  НЕОБХОДИМО: 

          а)  наличия  достоверных  задокументированных сведений,   что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

          б)  наличии  мотивированного  постановления  начальника исправительного учреждения или его заместителя  (которое  должно быть  предъявлено  и может  быть оспорено);

          в)  обязательного документирования  процесса  (акта) цензурной  проверки.

 

      Когда  адвоката Шестуна  А.В.  обыскивают  во  вверенном  Вам  учреждении после  встреч наедине и  забирают  записи  касательно  материалов  уголовного дела,   все  эти  положения  нарушаются.  

      Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 9 октября 2008 года по делу "Моисеев против России" указал, что переписка лица, находящегося под стражей, со своим адвокатом независимо от ее цели всегда является привилегированной; чтение писем заключенного, направляемых адвокату или получаемых от него, допустимо в исключительных случаях, когда у властей есть разумные основания предполагать злоупотребление этой привилегией в том смысле, что содержание письма угрожает безопасности пенитенциарного учреждения, безопасности других лиц или носит какой-либо иной преступный характер; практика же ознакомления администрации следственного изолятора со всеми документами, которыми обменивались заявитель и его защита, без обоснования предшествующими злоупотреблениями этой привилегией является избыточным и произвольным посягательством на права защиты.

 

        Упоминаемая  иногда  ссылка  на  положения  ст.ст.20  и  21  Федерального закона  от  15  июля  1995  года №  103-ФЗ «О  порядке  содержания  под  стражей  подозреваемых  и обвиняемых в  совершении  преступлений»  при проведении  цензурных  мероприятий является  неправильной  (расширительной) трактовкой этих норм  закона.

       «Положения статьи 20 и взаимосвязанные с ней положения ст. 21 указанного  выше  Заколна, регулирующие осуществление администрацией места содержания под стражей цензуры переписки подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, со своими адвокатами (защитниками), признаны не противоречащими Конституции РФ, поскольку, по конституционно-правовому смыслу этих законоположений в системе действующего правового регулирования, цензура переписки лица, заключенного под стражу, со своим адвокатом (защитником) возможна лишь в случаях, когда у администрации следственного изолятора есть разумные основания предполагать наличие в переписке недозволенных вложений (что проверяется только в присутствии самого этого лица) либо имеется обоснованное подозрение в том, что адвокат злоупотребляет своей привилегией на адвокатскую тайну, что такая переписка ставит под угрозу безопасность следственного изолятора или носит какой-либо иной противоправный характер; в таких случаях администрация следственного изолятора обязана принять мотивированное решение об осуществлении цензуры и письменно зафиксировать ход и результаты соответствующих действий»  - из  официального  комментария  к  ст.20  указанного выше ФЗ №  103.

 

Однако,  мне неизвестно о наличии  каких-либо   документов  для  цензурных проверок  Шестуна  А.В.  и  его  защитников  во  время  проведения  встреч  наедине.

 

       На  сновании изложенного,  - 

 

П Р О Ш У:

 

      Провести  проверку  и  устранить нарушения,  связанные  с  организацией  и проведением  во  вверенном  Вам  учреждении встреч  обвиняемого  Шестуна  А.В., содержащегося в  СИЗО-1  ФСИН  России,   с  защитниками  -  адвокатами.

 

 

Адвокат

                                                                  М.И.Трепашкин

 

       Шестуна  А.В.  перевели  в  тот  следственный  изолятор,  где  систематически  нарушаются права  обвиняемых на  конфиденциальное  общение  с  адвокатами, что  существенно  влияет на  эффективность его защиты.

       На  жалобы  адвокатов  следуют  малограмотные  с  юридической точки  зрения  ссылки  на  те пункты  Правил  внутреннего распорядка  следственных  изоляторов,  которые  не  относятся  к  общению  адвоката  с  подзащитным, находящимся  в  следственном  изоляторе,  либо  расширительно  толкуя  некоторые  пункты  этого  подзаконного акта,  в  противоречие  с  основополагающими  законами  России  и  международными  правовыми актами.

 

Поясню  конкретнее.

 

       Минимальные стандартные правила обращения с заключенными

 

        Приняты на первом Конгрессе Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшемся в Женеве в 1955 году, и одобрены Экономическим и Социальным Советом в его резолюциях 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 года и 2076 (LXII) от 13 мая 1977 года

      « … 93. В целях своей защиты подследственные заключенные должны иметь право обращаться там, где это возможно, за бесплатной юридической консультацией, принимать в заключении юридического советника, взявшего на себя их защиту, подготавливать и передавать ему конфиденциальные инструкции. С этой целью в их распоряжение следует предоставлять по их требованию письменные принадлежности. Свидания заключенного с его юридическим советником должны происходить на глазах, но за пределами слуха сотрудников полицейских или тюремных органов». 

 

        Этот  основной  документ  Организациям  Объединенных  Наций,  регламентирующий   порядок  взаимодействия  защитника  с  подследственным лицом, находящимся под  стражей,  указывает,  что  обвиняемый  вправе  письменно  подготавливать  и  ПЕРЕДАВАТЬ своему  защитнику   КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ  инструкции  и  указания,  связанные  с  его  защитой  от  уголовного  преследования.

 

        Это  право  конфиденциального общения  и  передачи  конфиденциальной  (в  т.ч. письменной)   информации   следует,  в  частности,   из  положений:

       -  ст.14 Международного  пакта  о  политических  и гражданских  правах  (документ  ООН, подписанный и обязательный  для  исполнения  Россией);

      -  Кодекса  поведения для  юристов  в  Европейском  сообществе  (принят  Советом коллегий  адвокатов   и  юридических  сообществ Европейского  союза 28  октября  1988  года);

      -  принципу  18 Свода  принципов  защиты всех  лиц,  подвергаемых  задержанию   или  заключению  в  какой  бы  то ни было форме  (приняты Генеральной  Ассамблеей  ООН  9  декабря  1988 года);

      -  Основных  принципов,  касающихся  роли  юристов  (приняты  восьмым Конгрессом  ООН  по  предупреждению преступности и обращению  с  правонарушителями 7  сентября  1990 года);

       -  ст.ст.6  и  8   Европейской            Конвенции  о защите  прав граждан  и основных  свобод  и  многими другими.  

 

          Исходя  из этого,  даже  лица,  уже  признанные  виновными  и   отбывающие  наказание,   имеют  право на конфиденциальность  общения с  защитником,  что отражено  в  ст.91  УИК  РФ.

 

      Статья 91  Уголовно-исполнительного  кодекса  Российской  Федерации  («Переписка осужденных к лишению свободы, переводы денежных средств»)  гласит:

      «…3. Переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя».

 

          Переписка  осужденного  с  защитником  может  подвергаться  цензуре:

           а)   только  в  случае  наличия  достоверных  сведений,   что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

          б)  при  наличии  мотивированного  постановления  начальника исправительного учреждения или его заместителя,  которое  может  быть оспорено.

 

         Конституционный  Суд  Российской  Федерации   наиболее  полно  отразил  все  эти  требования  в  своем  Постановлении  от  29  ноября 2010 года  №  20-П  «По делу  о проверке конституционности  положений  статей  20  и  21  Федерального закона  «О  порядке  содержания  под  стражей  подозреваемых  и обвиняемых в  совершении  преступлений»   в  связи с  жалобами  граждан  Д.Р.Барановского,  Ю.Н.Волохонского  и   И.В.Плотникова».  В  нем  четко  отражено,  что для  цензурной  проверки  материалов,  передаваемых  обвиняемым,  содержащимся  в  СИЗО,  своему  защитнику  и наоборот  НЕОБХОДИМО: 

          а)  наличия  достоверных  задокументированных сведений,   что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

          б)  наличии  мотивированного  постановления  начальника исправительного учреждения или его заместителя  (которое  должно быть  предъявлено  и может  быть оспорено);

          в)  обязательного документирования  процесса  (акта) цензурной  проверки.

 

      Когда  адвокатов  Шестуна  А.В.  обыскивают  после  встреч наедине и  забирают  записи  касательно  материалов  уголовного дела,   все  эти  положения  нарушаются.  

Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 9 октября 2008 года по делу "Моисеев против России" указал, что переписка лица, находящегося под стражей, со своим адвокатом независимо от ее цели всегда является привилегированной; чтение писем заключенного, направляемых адвокату или получаемых от него, допустимо в исключительных случаях, когда у властей есть разумные основания предполагать злоупотребление этой привилегией в том смысле, что содержание письма угрожает безопасности пенитенциарного учреждения, безопасности других лиц или носит какой-либо иной преступный характер; практика же ознакомления администрации следственного изолятора со всеми документами, которыми обменивались заявитель и его защита, без обоснования предшествующими злоупотреблениями этой привилегией является избыточным и произвольным посягательством на права защиты.

      

        Проводя  цензурные  мероприятия,   представители  СИЗО  ссылаются  на  ст.ст.20  и  21  Федерального закона  от  15  июля  1995  года №  103-ФЗ «О  порядке  содержания  под  стражей  подозреваемых  и обвиняемых в  совершении  преступлений»:

 

       Статья 20. Переписка

       Подозреваемым и обвиняемым разрешается вести переписку с родственниками и иными лицами без ограничения числа получаемых и отправляемых телеграмм и писем. Отправление и получение корреспонденции осуществляются за счет средств подозреваемых и обвиняемых.

       Переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей и подвергается цензуре. Цензура осуществляется администрацией места содержания под стражей, а в случае необходимости лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело.

       Письма, содержащие сведения, которые могут помешать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления, выполненные тайнописью, шифром, содержащие государственную или иную охраняемую законом тайну, адресату не отправляются, подозреваемым и обвиняемым не вручаются и передаются лицу или органу, в производстве которых находится уголовное дело.

       Переписка подозреваемых и обвиняемых с лицами, содержащимися в учреждениях, исполняющих наказания, осуществляется с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело.

       Вручение писем, поступающих на имя подозреваемого или обвиняемого, а также отправление его писем адресатам производятся администрацией места содержания под стражей не позднее чем в трехдневный срок со дня поступления письма или сдачи его подозреваемым или обвиняемым, за исключением праздничных и выходных дней. При необходимости перевода письма на государственный язык Российской Федерации или государственный язык субъекта Российской Федерации срок передачи письма может быть увеличен на время, необходимое для перевода.

       Сведения о смерти или тяжком заболевании близкого родственника сообщаются подозреваемому или обвиняемому незамедлительно после их получения.

       Письма, поступившие на имя подозреваемого или обвиняемого после его убытия из места содержания под стражей, не позднее чем в трехдневный срок после их получения отправляются по месту его убытия.

 

       (по  поводу  переписки  с  адвокатом  здесь  упоминаний  нет, хотя  нередко  ссылаются  на  эту  статью,  толкуя  ее  необоснованно  расширительно,  то  есть применяя  и  к  адвокату)

 

       Статья 21. Направление предложений, заявлений и жалоб

       Предложения, заявления и жалобы подозреваемых и обвиняемых, адресованные в органы государственной власти, органы местного самоуправления и общественные объединения, направляются через администрацию места содержания под стражей.

       Предложения, заявления и жалобы, адресованные прокурору, в суд или иные органы государственной власти, которые имеют право контроля за местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, уполномоченным по правам человека в субъектах Российской Федерации, уполномоченным по правам ребенка в субъектах Российской Федерации, уполномоченным по защите прав предпринимателей в субъектах Российской Федерации, в Европейский Суд по правам человека, цензуре не подлежат и не позднее следующего за днем подачи предложения, заявления или жалобы рабочего дня направляются адресату в запечатанном пакете.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 N 161-ФЗ, от 03.12.2011 N 378-ФЗ, от 02.11.2013 N 294-ФЗ)

       Предложения, заявления и жалобы, адресованные в другие органы государственной власти, общественные объединения, общественную наблюдательную комиссию, а также защитнику, должны быть рассмотрены администрацией места содержания под стражей и направлены по принадлежности не позднее трех дней с момента их подачи.

(в ред. Федерального закона от 01.07.2010 N 132-ФЗ)

 

       (здесь  тоже  ничего нет  касательно  цензуры)

       «Положения статьи 20 и взаимосвязанные с ней положения ст. 21 комментируемого Закона, регулирующие осуществление администрацией места содержания под стражей цензуры переписки подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, со своими адвокатами (защитниками), признаны не противоречащими Конституции РФ, поскольку, по конституционно-правовому смыслу этих законоположений в системе действующего правового регулирования, цензура переписки лица, заключенного под стражу, со своим адвокатом (защитником) возможна лишь в случаях, когда у администрации следственного изолятора есть разумные основания предполагать наличие в переписке недозволенных вложений (что проверяется только в присутствии самого этого лица) либо имеется обоснованное подозрение в том, что адвокат злоупотребляет своей привилегией на адвокатскую тайну, что такая переписка ставит под угрозу безопасность следственного изолятора или носит какой-либо иной противоправный характер; в таких случаях администрация следственного изолятора обязана принять мотивированное решение об осуществлении цензуры и письменно зафиксировать ход и результаты соответствующих действий»  - из  официального  комментария  к  ст.20  указанного выше ФЗ №  103.

 

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Именем Российской Федерации

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 29 ноября 2010 г. N 20-П

 

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ

ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЕЙ 20 И 21 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА

"О СОДЕРЖАНИИ ПОД СТРАЖЕЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ

В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ" В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН

Д.Р. БАРАНОВСКОГО, Ю.Н. ВОЛОХОНСКОГО И И.В. ПЛОТНИКОВА

 

 

 

         Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего - судьи Н.В. Мельникова, судей Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Н. Кокотова, Н.В. Селезнева,

         с участием гражданина И.В. Плотникова, представителя гражданина Д.Р. Барановского - адвоката О.А. Писарева, представителя гражданина Ю.Н. Волохонского - адвоката М.А. Хырхырьяна, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации А.Н. Харитонова, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации А.И. Александрова,

         руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

         рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений статей 20 и 21 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

         Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан Д.Р. Барановского, Ю.Н. Волохонского и И.В. Плотникова. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.

         Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.

         Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М. Данилова, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Министерства юстиции Российской Федерации - В.В. Карпова, от Генерального прокурора Российской Федерации - Т.А. Васильевой, исследовав представленные документы и иные ма