Какое образование у авторов таких Постановлений?

February 2, 2019

 

       Конкретная  правовая  ситуация:

       Несовершеннолетний  Г.  очень нуждался  в деньгах.   Он  разработал схему  грабежа:  по  Интернету   связаться  с  лицом  нетрадиционной  сексуальной ориентации,  сказать, что нуждается  в  «стрижке  волос  в области  бикини»,  заведет  его  в  малолюдное  место,  где нападет  и  отберет  мобильный  телефон.  Но  столкнулся  с  2-мя  проблемами:  плохо  владел  компьютером  и  боялся,  что жертва  окажется  сильнее  его  самого.  Своей  идеей  он  поделился  с  другом  Э.,   тоже несовершеннолетним,  который   неплохо  владел  компьютером и  к  тому  же  занимался  в  спортивной  секции,  то  есть обладал  силой.  Он  попросил  создать  аккаунт  для  вызова  специалиста  для  «стрижки  волос  об  области  бикини»  и  помочь  ему  отбиться  от  жертвы,  есть тот  окажется  сильнее  и  попробует задержать  его  (мол,  близко не походи,  а  если   тот   меня  задержит  или начнет   бить,  то  помоги  вырваться  и  убежать). 

       В  общем, так  и  получилось  при  встрече.  Между  Г.  и  приглашенным  им на встречу   лицом  завязалась  драка.   Э.  подбежал  к  месту  драки  и  ударил  последнего,  отчего  тот  упал  и  начал  дергаться.    Малолетки  испугались,  что   жертва  нападения  умрет.  Им  было не  до  телефона.  Один из них  начал  трясти  за  плечи  упавшего,  второй  схватил  снег  и начал  тереть  им  лицо  жертвы.  Тот  очнулся.   Увидев  это,  малолетки  разбежались.   Вскоре  их  задержали.   Потерпевший  написал,  что  когда находился  без  памяти,  у него  в  карманах  искали  телефон  и хотели  снять  с руки  кольцо  стоимостью  50.000  рублей,  но  у них ничего не получилось. При  освидетельствовании  описал,  что  у него  ЗЧМТ  и  перелом к ости  скулы.  Однако,  судебная  медицинская экспертиза  установила,  что  вреда  здоровью  действиями  Г.  и Э.  – не причинено.  Г.  и  Э.  категорически  отрицали,  что  пытались  забрать  у  лежавшего  гражданина  телефон  либо  кольцо,   указывая,  что он  вообще  был  в  перчатках.  Потерпевший  не отрицал,  что  у него ничего  похищено не  было.

 

       Действия  следователей  и суда.

       Следователи взяли  под  стражу  Г.,  а  второго  -  Э.  объявили  формально в розыск  (без  его  ведома,   ибо  привлекать  Э.   к  ответственности  вместе  с  Г.  было  чревато:  два  показания  против  одного  потерпевшего  могли разрушить  все уголовное  дело,  а   так,  один  против  одного и  российский суд  всегда  истолкует  все в  пользу  потерпевшего).   Действия  Г.  следователи  квалифицировали  по  ч.3  ст.30,  п.п.  «а»  и  «г» ч.2  ст.161  УК  РФ  (покушение  на открытое  похищение по  предварительному  сговору  кольца стоимостью  10.000  рублей,  с  применением  насилия, не опасного для  жизни  потерпевшего),  прокуратура  согласилась  с  такой  квалификацией,  утвердив  обвинительное заключение.   Однако,  Таганским  районным  судом  города  Москвы  и  Московским  городским  судом  дана  была иная  квалификация  -  ч.2  ст.162  УК  РФ. Почему  именно  такая  квалификация,   не  смогли  ответить даже прокуроры.  Казалось,  ничего не  похищено,  угрозы  здоровью  и жизни не  было  ни  во  время  нападения,  ни  в результате  драки,  вред  здоровью  не  причинен,  никакого  оружия  либо орудия   у  малолеток  не  было.  Одному суду  только  известно,  почему  они осудили  несовершеннолетнего  Г.  по  ч.2  ст.162  УК  РФ  (разбой,  совершенный   по предварительному  сговору  группой  лиц,  с   применением  насилия,  опасного для жизни  и здоровья  потерпевшего).   Когда  приговор в ступил  в  законную  силу,  следователи   предъявили обвинение  Э.,  уже  по  ч.2  ст.162  УК  РФ (на основе  приговора  несовершеннолетнему Г.). 

 

       Уголовное  преследование  Э.

       Э.  категорическую  отрицал  свою вину  в разбое,  описывая  ситуацию,  так,  как  она изложена  выше.   Отмечу,  что также  ее  описывает  осужденный Г.

       Задаю  вопросы  следователю:

       1.      Почему действия малолеток квалифицированы как разбой ? Отвечают: - Так квалифицировал их действия суд в приговоре по этому же эпизоду в отношении гражданина Г.

       2.     А почему их действия квалифицируют как оконченный состав преступления, то есть похищение имущества путем нападения на потерпевшего, если никакого имущества у потерпевшего не похищено?

       И  вот  тут  прозвучал  ответ,  из-за  которого  я и решил написать эту  заметку  для  обсуждения.  А  прозвучал  он так:  Пленум Верховного  Суда  Российской  Федерации   так  определил  -  «Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия».  И,  к  сожалению, они  здесь  правы.

 

       В  пункте  6  Постановления  Пленума  Верховного Суда  Российской  Федерации   от  27  декабря  2002 года  №  29  «О  судебной  практике по делам  о  краже, грабеже  и разбое»  записано:

       «…6. Кража и грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия».

 

       Возникает  вопрос:  Почему  кража  и грабеж  считаются  оконченными  с  момента  изъятия  имущества  у  владельца  и  возможностью  им распорядиться  похищенным,  а  разбой  считается  оконченным с  момента  нападения?

       Такое  разъяснение  Верховного Суда  РФ  ведет  к  казусным   и несправедливым  судебным   приговорам.  Одинаковая  квалификация  будет  как  при  нападении  группы  лиц и  изъятии ценностей  на огромные   суммы,  так  и  при  неудавшихся  попытках¸ как  указано  в случае  с  малолетками  Г.  и  Э. 

       Это  справедливо?  -  Конечно нет.  

       Те,  кто  писал  разъяснения   от  имени Пленума  Верховного Суда  Российской  Федерации, не  понимают  сути  и духа  закона.  Тем  более,  что такие  разъяснения  противоречат  как  общей части УК  РФ,  так  и  теории  уговорного права  России.    Поясню  коротко ошибочную суть подхода  к  квалификации  разбоя как  оконченного  преступления  с  момента  нападения

 

       Многие  юристы  сталкивались  с ситуацией, когда  лица, не  имеющие  юридического образования,  открывают  УК  РФ  и  начинают  видеть в  действиях своего обидчика  целый  ряд  норм  кодекса,  мол,  все  подходят.  Они  не понимают,  что  есть  еще  ряд  понятий  типа  «объект  посягательства»,  «предмет  преступления»,  «квалифицирующие  признаки»  и  т.п.  То  есть,  имеются   особенности  в   квалификации  преступлений,  которые  известны  только  тем,  кто  имеет  специальную   подготовку  и  юридическое образование,  как  говорится,  кто  знает  суть и дух той  либо иной нормы  закона.  Дилетантский  поверхностный  подход  всегда  влечет  ряд  ошибок.

 

       Разбой,   также  как  и обозначенные в  указанном  выше  Постановлении  Пленума  Верховного Суда  РФ  кража,  грабёж  -  относятся   к  главе  21  УК  РФ «Преступления  против  собственности».    В  центре  внимания   является  именно  собственность.  Преступное  воздействие  связано  с незаконным  завладением  собственностью  (также,  как  и  вымогательство,  мошенничество  и  ряд  других  составов преступления,  помещенных  в  главу  21  УК  РФ). 

       Стадии  совершения  этих преступлений  необходимо  рассматривать  именно  в  плоскости  завладения  собственностью.  А  на  втором  месте  уже  идут виды (пути) завладения  этой  собственностью: 

       -  путем  кражи,

       -  путем  грабежа,

       -  путем  разбоя,

       -  путем   вымогательства,

       -  путем  мошенничества  и  т.д.

       Не понимая  этого,  в  разъяснениях Пленума  Верховного  Суда  РФ  и  в  ряде  судебных  приговоров  на  первое  место  ставят не  собственность  (забывая,  в  какой  главе  УК  РФ  находится  состав  преступления),  а  иные  признаки.  Например,  «нападение»  (при разбое),  хотя  сам  термин  «нападение»  -  признак    преступления  против  личности;  «вымогательство»,  хотя  сам по  себе  этот  термин  чаще  всего  не   содержит  какой-либо  опасности,  пока  не начинается  насилие.  Взяв  за  основу  для  квалификации  именно  эти  термины,  то  есть,   решив  квалифицировать  как  оконченные  составы преступлений:

       а)   разбой  с  момента нападения,

       в)  вымогательство  с  момента  требования передачи  имущества,   

суды  выносят  очевидно  несправедливые  приговоры  в  тех  случаях,  когда  имущество  нападавшими  или  вымогавшими  не получено,  а  нередко  и  вообще  не могло  быть получено. 

       Такой  подход  «гасит»  стадии покушения  по отношению  к  этим  составам преступления.  И, кстати, стадии  по  отношению  к  завладению  собственностью.  Это  явно  противоречит понятиям  общей  части  УК  РФ  и  науке  уголовного  права  России.  Ошибка,  как  я указал  ранее,    в   том,  что  на  первом  месте  при  квалификации  таких  преступления  должны  быть действия  преступников относительно  похищаемой  собственности (готовится  завладеть  -    покушается  завладеть  -  завладел),  а не  воздействие  на  личности владельцев  имущества.  «Напал»  - не значит,  что  уже завладел  имуществом  путем  разбоя;  «потребовал  передачи» чужого  имущества  -  это не значит,  что он  им  уже завладел  путем  вымогательства.  Это  преступления  против собственности.   Значит должны  быть  стадии   покушения.  

       Таким  образом,  оконченными  преступлениями   кража,  грабеж, разбой,  вымогательство считаются  с  момента  завладения  имущества  и  возможностью  им  распоряжаться.  Это  соответствует  как теории  российского  уголовного  права,  формировавшегося  не одно столетие,  так  и   понятиям  общей  части  Уголовного кодекса  Российской  Федерации. 

       Искривления  в  трактовке норм  уголовного закона  ведет  к  незаконным, необоснованным  и несправедливым  приговорам.

 

       К  сожалению,  меня  как  юриста,   адвоката  беспокоят  тенденции  несправедливости  в разъяснениях  высшей  судебной инстанции  России,  а  также  пассивность  ученых-юристов  в  требовании  устранения  таких  разъяснений,  противоречащих  науке  уголовного  права:  см. заметку «Вандализм  в  уголовном  праве  России:  цели  и  исполнители»  https://www.bezzakonov.net/single-post/2019/02/02/01

 

       Надеюсь,  услышать  мнения  юристов  по  этой  публикации.  Если я  описал  все  верно,  то  надеюсь  увидеть предложения  по  исправлению  ситуации,  скажем,  изменить  тест  диспозиции  той либо иной статьи  УК  РФ,  чтобы  не  было   двоякой  трактовки  в  её применении.

 

Адвокат  М.И.Трепашкин

 

     1     февраля  2019 года.

 

 

http://www.trepashkin.com/news/articles?id=185

 

http://so-l.ru/news/y/2016_01_20_vandalizm_v_ugolovnom_prave_rossii_celi

 

http://vestnikcivitas.ru/pbls/3916

Please reload

Избранные посты

Банкрот - Шеваров Анатолий Филиппович, полковник центрального аппарата МВД России (или учитесь воровать у сотрудников полиции)

February 15, 2017

1/6
Please reload

Недавние посты
Please reload

Архив
Please reload