Как «Кремлевский централ» нарушает права Шестуна



В данном изоляторе тотально ущемляются права обвиняемых на конфиденциальность встреч с защитниками.

Как мы уже сообщали, экс-главу Серпуховского района перевели из следственного изолятора «Матросская Тишина» в СИЗО 99/1 — так называемый «Кремлевский централ». По мнению Юлии Шестун, причиной перевода стало желание прекратить публикацию тюремных записок ее супруга.

- Его перевели в тот следственный изолятор, где систематически нарушаются права обвиняемых на конфиденциальное общение с адвокатами, что существенно влияет на эффективность его защиты, - считает Михаил Трепашкин, защитник Александра Вячеславовича. - На жалобы адвокатов следуют малограмотные с юридической точки зрения ссылки на те пункты Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов, которые не относятся к общению адвоката с подзащитным, находящимся в следственном изоляторе, либо расширительно толкуя некоторые пункты этого подзаконного акта, в противоречие с основополагающими законами России и международными правовыми актами.

Перед встречей с Шестуном его адвокатов обыскивают с ног до головы, читают каждую строку в жалобах и допускают к клиенту только с чистым листком бумаги и ручкой. Все записи, сделанные во время беседы, также читаются перед выходом.

Михаил Иванович объясняет конкретно и по пунктам, какие в «Кремлевском централе» допускаются нарушения.

- Данные нарушения противоречат нормам не только российского, но и международного права, - уверен Трепашкин. - Инструкции, поручения по своей защите от необоснованного обвинения, которые обвиняемый дает адвокату, просматриваются в обязательном порядке без наличия каких-либо на то оснований, без вынесения каких-либо постановлений. Подвергается цензуре переписка клиента и его защитника, касающаяся уголовного дела. При этом ссылаются, повторюсь, на Правила внутреннего распорядка, говорят, что вся переписка должна идти через администрацию, что по факту противоречит многим нормам права. В данном изоляторе что-то путают — через администрацию идут, например, письма, который человек из камеры посылает родственникам, то есть не связанные с уголовным делом. Отношения с адвокатами четко регламентированы различными актами, на которых я и хотел бы остановиться.

Начну с документа Организации Объединенных Наций, который называется «Минимальные стандартные правила обращения с заключенными». Документ принят на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшемся в Женеве в 1955 году. Там, в пункте 93 говорится следующее: «В целях своей защиты подследственные заключенные должны иметь право принимать в заключении юридического советника, взявшего на себя их защиту, подготавливать и передавать ему конфиденциальные инструкции. Свидания заключенного с его юридическим советником должны происходить на глазах, но за пределами слуха сотрудников полицейских или тюремных органов». Еще раз: этот основной документ ООН указывает, что обвиняемый вправе письменно подготавливать и ПЕРЕДАВАТЬ своему защитнику КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ инструкции и указания, связанные с его защитой от уголовного преследования.

Это право конфиденциального общения и передачи конфиденциальной (в т.ч. письменной) информации следует, в частности, из положений:

- ст.14 Международного пакта о политических и гражданских правах (документ ОООН, подписанный и обязательный для исполнения Россией);

- Кодекса поведения для юристов в Европейском сообществе (принят Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского союза 28 октября 1988 года);

- принципу 18 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (приняты Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 года);

- Основных принципов, касающихся роли юристов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 7 сентября 1990 года);

- ст.ст.6 и 8 Европейской Конвенции о защите прав граждан и основных свобод и многими другими.

Исходя из этого, даже лица, уже признанные виновными и отбывающие наказание, имеют право на конфиденциальность общения с защитником, что отражено в ст.91 УИК РФ: «…3. Переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц».

- Конституционный Суд РФ наиболее полно отразил все эти требования в своем Постановлении от 29 ноября 2010 года № 20-П «По делу о проверке конституционности положений статей 20 и 21 Федерального закона «О порядке содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в связи с жалобами граждан Д.Р.Барановского, Ю.Н.Волохонского и И.В.Плотникова». В нем четко отражено, что для цензурной проверки материалов, передаваемых обвиняемым, содержащимся в СИЗО, своему защитнику и наоборот НЕОБХОДИМО:

а) наличия достоверных задокументированных сведений, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

б) наличие мотивированного постановления начальника исправительного учреждения или его заместителя (которое должно быть предъявлено и может быть оспорено);

в) обязательного документирования процесса (акта) цензурной проверки.

Соответственно, когда адвокатов Шестуна обыскивают после встреч наедине и забирают записи касательно материалов уголовного дела, все эти положения нарушаются, - продолжает адвокат Трепашкин.

- Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 9 октября 2008 года по делу «Моисеев против России» указал, что переписка лица, находящегося под стражей, со своим адвокатом независимо от ее цели всегда является привилегированной; чтение писем заключенного, направляемых адвокату или получаемых от него, допустимо в исключительных случаях, когда у властей есть разумные основания предполагать злоупотребление этой привилегией в том смысле, что содержание письма угрожает безопасности пенитенциарного учреждения, безопасности других лиц или носит какой-либо иной преступный характер; практика же ознакомления администрации следственного изолятора со всеми документами, которыми обменивались заявитель и его защита, без обоснования предшествующими злоупотреблениями этой привилегией является избыточным и произвольным посягательством на права защиты.

Соответственно, адвокаты Шестуна уверены, с учетом указанных выше правовых норм, что администрация «Кремлевского централа» грубейшим образом нарушает права их клиента. Можно не сомневаться, что эту тему затронет и сам экс-глава района уже в ближайший вторник, 12 февраля, когда в Басманном районном суде города Москвы суде состоится очередное заседание по изменению меры пресечения в его отношении.

http://www.oka.fm/new/read/social/Kak-Kremlevskij-tcentral-narushaet-prava-SHestuna/?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop

Начальнику Федерального казенного учреждения

«Следственный изолятор №1 Федеральной

службы исполнения наказаний» (ФКУ СИЗО-1

ФСИН России) полковнику внутренней службы Подрезу А.С.

----------------------------------------------

107076, г. Москва, ул. Матросская тишина, дом 18

от адвоката КА «Трепашкин и партнеры»

города Москвы Трепашкина Михаила

Ивановича, рег. № 77/5012 в реестре

адвокатов гор.Москвы, адрес

коллегии адвокатов: 119002, гор.Москва,

ул.Арбат, дом 35, офис 574, …

в защиту интересов обвиняемого Шестуна

Александра Вячеславовича (ордер в деле

имеется)

ЖАЛОБА

на нарушение условий встреч с защитником

и конфиденциальность обмена информацией по уголовному делу

Город Москва 12 февраля 2019 года

Прошу провести проверку и устранить нарушения, связанные с организацией и проведением во вверенном Вам учреждении встреч обвиняемых, содержащихся в СИЗО-1 ФСИН России, с защитниками - адвокатами.

В частности, 11 февраля 2019 года, когда я прибыл на встречу со своим подзащитным Шестунов Александром Вячеславовичем, от меня потребовали, чтобы я сдал в ячейку временного хранение все письменные материалы, в том числе проекты жалоб по уголовным делам, заранее написанные (напечатанные) по просьбе Шестуна А.В., которые необходимо было передать ему для корректировки, подписи и последующей отправки, а также другие документы по жалобам касательно предъявленного ему обвинения, которые необходимо было обсудить для приобщения к подаваемым жалобам в различные инстанции. Разрешили взять с собой лишь чистые листы бумаги и ручку. Кроме того, запретили, чтобы Шестун А.В. передал письменные указания по обстоятельствам своей защиты, по доказательствам, которые необходимо было запросить для приобщения к материалам уголовного дела.

При выходе снова просмотрели каждый листок, в том числе с моими рукописными заметками касательно защиты.

Каких-либо документов, в частности, постановления о необходимости проведения таких цензурных мероприятий, - представлено не было.

Такая вопиющая цензура - незаконна, серьезно осложняет эффективность защиты обвиняемого Шестуна А.В. от предъявленных обвинений. Кром е того, она противоречит общепризнанным нормам международного права, из которых могу назвать следующие:

1) Минимальные стандартные правила обращения с заключенными

Приняты на первом Конгрессе Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшемся в Женеве в 1955 году, и одобрены Экономическим и Социальным Советом в его резолюциях 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 года и 2076 (LXII) от 13 мая 1977 года. Пункт 93 названных Правил гласит:

« … 93. В целях своей защиты подследственные заключенные должны иметь право обращаться там, где это возможно, за бесплатной юридической консультацией, принимать в заключении юридического советника, взявшего на себя их защиту, подготавливать и передавать ему конфиденциальные инструкции. С этой целью в их распоряжение следует предоставлять по их требованию письменные принадлежности. Свидания заключенного с его юридическим советником должны происходить на глазах, но за пределами слуха сотрудников полицейских или тюремных органов».

Этот основной документ Организациям Объединенных Наций, регламентирующий порядок взаимодействия защитника с подследственным лицом, находящимся под стражей, указывает, что обвиняемый вправе письменно подготавливать и ПЕРЕДАВАТЬ своему защитнику КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ инструкции и указания, связанные с его защитой от уголовного преследования.

Такое же право конфиденциального общения и передачи конфиденциальной (в т.ч. письменной) информации закреплено в иных международных документах:

2) ст.14 Международного пакта о политических и гражданских правах (документ ОООН, подписанный и обязательный для исполнения Россией);

3) Кодексе поведения для юристов в Европейском сообществе (принят Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского союза 28 октября 1988 года в Страсбурге).

Глава 2.3. «КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ» названного Кодекса гласит:

«2.3.1. Сущностью функции юриста являются то, что клиент должен

сообщать ему факты, которые клиент не сообщил бы другим, и что юрист

должен быть получателем иной информации на основе конфиденциальности.

Без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия.

Конфиденциальность, таким образом, - основное и фундаментальное право

и обязанность юриста.

2.3.2. Юрист должен соответственно соблюдать конфиденциальность

относительно всей информации, данной ему его клиентом, или полученной

им относительно его клиента или других лиц в ходе представления услуг

своему клиенту.

2.3.3. Обязательство конфиденциальности не ограничено во времени.

2.3.4. Юрист должен требовать от его партнеров и персонала и

любого лица, привлеченного им в ходе предоставления профессиональных услуг, соблюдения того же обязательства конфиденциальности»;

4) принципе 18 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (приняты Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 года), где констатируется:

«1. Задержанное или находящееся в заключении лицо имеет право связываться и консультироваться с адвокатом.

2. Задержанному или находящемуся в заключении лицу предоставляются необходимое время и условия для проведения консультации со своим адвокатом.

3. Право задержанного или находящегося в заключении лица на его посещение адвокатом, на консультации и на связь с ним, без промедления или цензуры и в условиях полной конфиденциальности, не может быть временно отменено или ограничено, кроме исключительных обстоятельств, которые определяются законом или установленными в соответствии с законом правилами, когда, по мнению судебного или иного органа, это необходимо для поддержания безопасности и порядка.

4. Свидания задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом могут иметь место в условиях, позволяющих должностному лицу правоохранительных органов видеть их, но не слышать.

5. Связь задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом не может использоваться как свидетельство против обвиняемого или находящегося в заключении лица, если она не имеет отношения к совершаемому или замышляемому преступлению»;

5) Основных принципах, касающихся роли юристов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 7 сентября 1990 года), где указывается:

«…22. Правительства признают и обеспечивают конфиденциальный характер любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их профессиональных отношений»;

6) ст.ст.6 и 8 Европейской Конвенции о защите прав граждан и основных свобод и многими другими.

Исходя из этого, даже лица, уже признанные виновными и отбывающие наказание, имеют право на конфиденциальность общения с защитником, что отражено в ст.91 УИК РФ.

Статья 91 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации («Переписка осужденных к лишению свободы, переводы денежных средств») гласит:

«…3. Переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя».

Переписка осужденного с защитником может подвергаться цензуре:

а) только в случае наличия достоверных сведений, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц;

б) при наличии мотивированного постановления начальника исправительного учреждения или его заместителя, которое может быть оспорено.