О ездовых котах и судьях-попугаях

 

   «Шарик: Вот что ездовые собаки бывают я слышал,

а вот чтоб ездовые коты – это перебор.
    Печкин: А ездовые почтальоны вам встречались ?
    Отец дяди Фёдора: Ничего-ничего, у нас зимой

дороги такие – что уже ездовые академики

встречаются»

 

                                   (Цитата из  мультфильма)

 

 

Говорящие  попугаи  встречаются  чуть  чаще,  чем  ездовые  коты.  Лексикон  говорящего   попугая  очень  скуден  и несравним  с  человеческим.   Тем  не  менее,  у  меня  всегда  возникают  ассоциации  с  лексиконом  говорящих  попугаев,  когда  слышу  в  судах  выступления  помощников  прокуроров,  которых нам,  участникам  уголовного процесса,   очень  и очень  часто  судьи,  из-за  удобства  своей работы, представляют  в  качестве  государственных  обвинителей.   Часть  5  статьи  37  УПК  РФ  четко  указывает,  какие  прокурорские  должности  должны  занимать  государственные  обвинители,  которые  выступают  от  имени государства (!).   Об этом  я  писал  в  своей  заметке  «Студенты-недоучки  в  роли государственных обвинителей»   http://www.vestnikcivitas.ru/pbls/173.  Правда,  некоторые  юристы  указывают,  что  государственными  обвинителями  могут  быть  и  помощники  прокуроров,  ибо  п.31  ст.5  УПК  РФ  позволяет  их относить  к  должностным  лицам  прокуратуры.  Надо отметить,  что  ст.5  УПК  РФ  дает  лишь  толкование  понятий,  применяемых  в  УПК  РФ,  а  ст.37  УПК  РФ  разъясняет  (прежде  всего тем,  кто не  умеет  читать законы),  какие  именно должностные  лица  наделены  полномочиями  по  поддержанию  обвинения  в суде.  И  там  нет  такого положения,  что помощники  прокурора от  имени  государства   могут  поддерживать обвинение.  Нет!  Точно также,  как  нет  указания на то,  что помощник  судьи  может  председательствовать  в  уголовном  процессе,  а  помощник  адвоката  осуществлять защиту  обвиняемого. 

Однако  вернусь  к  указанным  выше ассоциациям.   Возникают они  в  связи  с  тем,  что  помощники  прокуроров  во  всех  судах  применяют  набор  фраз,  который  чуть  более,  чем  у  попугая  Кеши,  но  менее  чем  у  Эллочки-людоедки.  На  любое  ходатайство защиты,  на  кассационные  жалобы,  которые  иногда составляют  до  30-ти листов  и  более,  помощники  прокуроров  отвечают одной  фразой:  «Прошу  в  удовлетворении ходатайства отказать,  так  как  приговор  (соответственно постановление  суда,  следователя,  протокол  следственного действия)    составлены  в  соответствии  с  УПК  РФ.  На  кассационные  жалобы  у  них  формулировка:  «Приговор  является  законным  и обоснованным,  в  удовлетворении  жалобы  прошу  отказать».   Могут  быть  незначительные  интерпретации.  И  все.  Хотя  ч.2 ст.14  УПК  РФ  четко  требует,  чтобы  сторона обвинения  опровергла  доводы  защиты,  иначе  они должны  быть приняты  судом.   Как  опровергла?  -  Со  ссылкой на конкретные  нормы  закона и  доказательства  обвинения  показать,  что доводы защиты не  состоятельны,  а  по  сему  не могут  быть приняты  во  внимание  судом  при  вынесении решения.    К  величайшему  сожалению,    могу  констатировать,  что  почти  во  всех  процессах  по  уголовным  делам  сторона  обвинения,  то  есть   это  помощники  прокуроров  в  качестве  гособвинителей,   не  делают  ссылок  на  конкретные нормы  закона,  когда  просят  отказать  в  удовлетворении  ходатайств  защиты.  Приходится  просить  у  суда:  Выясните  у  помощника  прокурора,  где  они  нашли такое  основание  отказа  в  удовлетворении  ходатайства?  В  какой  норме  закона?  Мы  (защита)  обосновывавшем  свои ходатайства  со  ссылкой на конкретный  пункт,  статью,  название  нормы  законы.  Если  мы  не  правы,  то  скажите,  что это не  так.  Опровергнете  нормой  закона,  а не голословными  фразами,  одинаковыми  по  всем  ходатайствам  (выучили  шаблон  подобие  фраз  попугая).  И никогда  не  услышали  таких  ссылок!  Однако,  суд  в  подавляющем  большинстве  случаев  указывает,  что  «прокурор  прав»  (?).   А  как  же  ст.7  УПК  РФ  о  законности  и обоснованности  решения  суда,  если  этот отказ  не  построен на законе? 

И  вот  тут  следует  перейти  к  следующей  стадии деградации  правосудия  в  России.  Судьи   следом  за малоопытными  или  малограмотными   помощниками  прокурора  тоже  переходят  на  попугайский  шаблон.  Почему  попугайский? -  Прежде  всего потому,  что он  не  основан на законе  и  не  укладывается  в рамки  обычной  человеческой  логики.  Судьями  при этом  движет  лишь  животный  инстинкт  обвинительного  уклона.   Судьи  начинают  твердить одну и ту  же  фразу:  «Нарушений  УПК  РФ  не  допущено»,  ничуть не  опровергая  при этом   доводы  защиты. Характерным  примером  может  служить  процесс  по  делу  Вахонина  Ильи  и  Герасимовича  Влада  в  Пресненском районном  суде  гор.Москвы  (судьи  Шипиков  А.И.).  Защитой  многократно  заявлялись ходатайства  о недопустимости  ряда  доказательств  обвинения,  в   том  числе  судебно-медицинской  экспертизы  №  710-г  эксперта  Бюро  судебно-медицинской  экспертизы  Департамента  здравоохранения  гор.Москвы   (см.  приложение).  Эксперт  Романова  Л.В.  провела  фактически  комиссионную  экспертизу  (привлекла  еще  2-х  экспертов,  в  том  числе одного не работающего  в  Бюро  СМЭ),  однако  подписи  в  заключении  эти  эксперты  не поставили,  сведений  и  их квалификации не  имеется,  согласований  со  следователем о  привлечении  этих  двух экспертов  к  проведению  экспертизы - не  имеется,  об  ответственности за  заведомо  ложное  заключения  они не предупреждались...  В  общем  множество нарушений.  Следует  заметить,  что  эксперт  Романова  Л.В.   не  по одному  уголовному  делу  фигурировала  в  связи  с   фальсификацией заключений  (http://xromix.narod.ru/mixinkassaziy2prig.html)  и  ее  заключения  признавались  недопустимыми  доказательствами.     Однако,  в  процессе  по  уголовному  делу  в  отношении  Вахонина  И.А.  и Герасимовича  В.В.  председательствующий  Шипиков  А.И.  на все ходатайства  защиты  о  признании  заключения  эксперта  Романовой  Л.В.,  где  приводились грубейшие нарушения  УПК  РФ  и  Федерального закона  «О государственной  судебно-экспертной  деятельности  в  Российской  федерации»,   упрямо  твердил,  что   нарушений  УПК  РФ  при  назначении  и   проведении  экспертизы  не допущено.  Я  понимаю,  почему  Шипиков  это  повторяет  без  опровержения  доводов  защиты  в  соответствии  со  ст.7  УПК  РФ.  Эта  экспертиза  уже проведена  в  процессе  по  делу  Вахонина  А.А.  (брата  Вахонина  И.А.)  судьей  Пресненского районного  суда Васюченко.  и  признана  ею  допустимым  доказательством.  Вот  и  действует  судья  Шипиков  А.И.  из  принципа  ложной  солидарности  с  судьей  Васюченко,  чтобы  показать,  мол,  тот приговор  (в  отношении  Вахонина  А.А.) был  законным  и обоснованным. 

В  соответствии  с  ч.4  ст.7  УПК  РФ  судебные решения  должны  быть  законными  и обоснованными.  Если  председательствующий  указывает,  что  доводы  защиты о нарушении  УПК  РФ  при проведении  экспертизы  не  могут  быть приняты  судом,  то  он  должен  обосновать  свое  решение, разъяснив¸ в  чем же  несостоятельность доводов  защиты,  а  не  констатировать  отказ одной  фразой  «Нарушений  УПК  РФ не  имеется»,  закрыв  при этом  глаза  на  явные  и  существенные  нарушения  УПК  РФ  и  Федеральных  законов  России. 

 

        Адвокат

                                                                                                         М.И.Трепашкин

 

28  января  2012 года

 

                                                                  Председательствующему по делу

                                                                  федеральному судье

                                                                  Пресненского районного суда г. Москвы

                                                                  Шипикову А.И.

 

                                                             от  адвоката МКА «Межрегион»  Трепашкина   

                                                                   Михаила Ивановича,  рег.№  77/5012 в       

                                                                   реестре  адвокатов гор.Москвы, адрес: 

                                                                  

                                                                  

                                                                в защиту интересов подсудимого                                                                                                   Вахонина Ильи Анатольевича

 

ХОДАТАЙСТВО

об исключении доказательств по делу

(повторное)

 

 

Город  Москва                                                                 «       »    декабря  2011 года

 

       В соответствии с ч.1 ст. 75 УПК РФ,  доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми. В свою очередь, недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использованы для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

 

       В этой связи защита заявляет ходатайство об исключении из числа доказательств заключения судебно-медицинской экспертизы №710-г от 6 ноября 2007 года (том 7 л.д.192-205), в связи  с нарушением  положений  ч.2 ст.195  УПК  РФ  и  Федерального  закона от 31 мая 2001 года  № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

 

Обоснование  ходатайства:

 

       1.      Защита  считает,  что  при  проведении  указанной экспертизы грубейшим  образом   были нарушены положения  ч.2 ст.195 УПК РФ,  гласящей:

        «…2. Судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями».

 

            Федеральный закон от 31 мая 2001 года  № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"   разъясняет:

 

     «…Статья 2. Задача государственной судебно-экспертной деятельности

 

       Задачей государственной судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла.

 

       Статья 8. Объективность, всесторонность и полнота исследований

 

      Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

     Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

 

       Статья 13. Профессиональные и квалификационные требования, предъявляемые к эксперту

       Должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Должность эксперта в экспертных подразделениях федерального органа исполнительной власти в области внутренних дел может также занимать гражданин Российской Федерации, имеющий среднее специальное экспертное образование».

 

       Следователь по  особо  важным  делам  первого отдела  по расследованию  особо  важных  дел  следственного  управления  Следственного комитета при прокуратуре  Российской  Федерации  по гор.Москве  младший  советник юстиции  Сучкова  В.В. назначила  экспертизу  по  определению  телесных  повреждений  у  Волобуевой А.И.,  их характера,  количества,  локализации,  степени  тяжести  вреда  здоровью  каждого телесного повреждения,  определению  механизма  их образования и  давность образования, а  также  других обстоятельств,  которые  имеют очень  отдаленное    отношение  к  акушерству  и гинекологии  эксперту  отделения  судебно-медицинской  экспертизы половых  состояний Бюро  судебно-медицинской  экспертизы  Департамента  здравоохранения  Москвы  Романовой  Л.В.,  имеющей  клиническую  подготовку  по  акушерству  и гинекологии.  И  никакую  другую.

 

     Таким  образом,  лицу  со  специальными  познаниями  по  акушерству  и гинекологии поставлены  вопросы  не относящиеся  к  ее  специализации.  В соответствии Федеральным законом от 31 мая 2001 года  № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"     Романова  Л.В.  не  может  выступать  экспертом по  тем,  вопросам,  которые  поставил  перед  ней  следователь,  ибо  не  имеет  специальной экспертной  подготовки  по  конкретной  специальности  травматолога.    Вопросов  же,  касающихся  именно  акушерства  и гинекологии,  то  есть по  профилю эксперта  Романовой  Л.В.  следователем  не  было поставлено.

 

     С  таким  подходом,  более  обоснованно о  механизме  повреждений на  лице  и  руках Волобуевой  А.И. мог  описать  слесарь  или  прораб  стройки,  которые  чаще  сталкиваются  с  подобными  явлениями  травматизма.

 

     Статья 16  («Обязанности эксперта»)  Федерального закона от 31 мая 2001 года  № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"  гласит:

     «Эксперт обязан:

     принять к производству порученную ему руководителем соответствующего государственного судебно-экспертного учреждения судебную экспертизу;

 

     провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам;

 

     составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы;…»

 

     Я  лично  встречался  с  начальником   Бюро  судебно-медицинских  экспертиз  Департамента  здравоохранения  гор.Москвы  Жаровым  В.В.  и  его заместителем    по  поводу  необоснованности  поручения  производства  экспертизы  лицу,  не  имеющему  специальной  экспертной  подготовки  в  сфере  травматологии  и нейрохирургии.  Они  ответили,  что  следователь  при  передаче  материалов  ввела  в заблуждение,  заявив,  что  вопросы  касаются  именно изнасилования,  поэтому  материалы и  были  переданы  непрофильному  эксперту  -  специалисту  по  акушерству  и гинекологии.

 

     Если  я не  прав,  то прошу   сторону  обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ,  то  есть  в  соответствии  с  уголовно-процессуальным  законом,   опровергнуть мои доводы.

 

     Может прокурор и  представители  потерпевших   опровергнуть  тот  факт,  что  Романова  Л.В.  является  экспертом  именно  по  акушерству  и гинекологии,  а не  травматологии,  хирургии либо  неврологии?    Нет,  так  как сама  Романова  Л.В.  пишет,  что  у нее конкретная  экспертная  специальности  «акушерство и гинекология».

 

     Может  прокурор  опровергнуть   статью 13   Федерального закона от 31 мая 2001 года  № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации",  где  говорится,  что  экспертом  может  быть лишь лицо,  прошедшее подготовку по конкретной экспертной специальности,  то  есть  что  телесные повреждения  и  их  тяжесть,  включая  случаи  сотрясения  головного мозга, должен  исследовать  именно  травматолог-невролог,  а не  акушер- гинеколог? 

 

     По  указанным  причинам  защита   считает,  что  специалист  в  сфере  акушерства и гинекологии  Романова  Л.В.  дала не  верные,  не  обоснованные научно  и  ложные выводы  в  заключении  №  710-г  от  6 ноября  2007 года  в  части  нейрохирургии, о  степени  тяжести  телесных  повреждений  Волобуевой  А.И.,  отраженных  в историях  ее  болезни.

 

      Ложными,  сфабрикованными  умышленно  либо  по  халатности  являются  следующие записи  в  экспертизе  №  710-г:

 

     -  «По  данным  рентгенологического исследования  в  городской  клинической  больнице  г.Жуковского  у  Волобуевой  А.И.  был обнаружен  перелом  10  ребра  слева без  смещения  отломков»  (лист  3  заключения  экспертизы №  710-г). 

 

     Как усматривается  из  записей  медицинской  карты  №  214860  на  имя  Волобуевой  Алисы  Ильиничны,    рентгенологического обследования  Волобуевой  А.И. в  городской  клинической  больнице  г.Жуковского  не  было.  На  мой  запрос  как  адвоката  по  записи  в  медицинской  карте и  судьбе  рентгеновских  снимков  заведующая  рентгенологическим  отделением  пояснила,  что:

 

     а)   Волобуева А.И.  рентгенологическое обследование   в  ГКБ гор.Жуковского не проходила  (!);

     б)  запись  сделана рентгенологом  Семиной  Людмилой  Сергеевной  по  снимкам,  представленным  кем-то в  отделение   из  травматологии (вместе  с  цветными  фотографиями  побитой  девушки  и  частей  тела)  без  указания  принадлежности этих  фотоснимков  конкретному  лицу. Представившие  фотоснимки  лица  пояснили,  что  рентгенографическое  обследование  проводили  в  больнице  им.Боткина. На  представленном снимке  четко  был  виден  перелом  10  ребра.  Так  как  снимки были  представлены  вместе  с   историей  болезни  Волобуевой  А.И.,  то  в  ее  карту  и  записали  результаты  изучения  снимков. Однако,  фамилию  Волобуевой  А.И.  записать не  могли,  ибо  увязать  снимки  с  конкретным  лицом  -  Волобуевой  А.И.  было невозможно,  требовалось  дополнительное  рентгенологическое  обследование.

 

     Если  прокурор  возражает  против  этого  факта,  то  пусть  опровергнет  конкретными  доказательствами.  Однако очевидное  опровергнуть невозможно.

 

     Эксперт Романова  Л.В.    либо  читать не  умеет,  либо  умышленно  записала  ложь,  о  том,  что  в ГКБ  гор.Жуковского  проводилось  рентгенологическое  обследование Волобуевой  А.И.  и  именно  там  якобы было обнаружено,  что  у  нее  сломано  10  ребро.

 

     Можно ли  документ  с  ложными  сведениями  считать допустимым  доказательством?  -  Я  думаю,  что нет.   Может,  прокурор  будет  утверждать,  что ложные  сведения  нужно  положить  в  основу  обвинения?

 

     Заведующий  отделением травматологии  ГКБ  гор.Жуковского  Ломтатидзе Вахтанг Евгеньевич  на  запрос  о  противоречиях  в  описании  телесных повреждений пояснил,  что  запись  о  тяжелом ушибе  головного мозга  сделана не  врачом больницы,  а  другим  лицом,  предположительно,  врачом-нейрогирургом  из  МОНИКИ  Кротенковым  Павлом  Владимировичем,  1981 г.рождения, однако  ему  неизвестно,  чтобы  Волобуева  А.И.  туда направлялась  на  обследование.   Лечащий  врач  Волобуевой  А.И.  -  Скакунов  Руслан Анатольевич устроился на работу в ГКБ Жуковского за месяц до поступления (по  документам) Волобуевой А.И.  в больницу  и   уволился,  как только  узнал,  что  начали  интересоваться  записями  в  истории болезни  Волобуевой  А.А.  Ломтатидзе  В.Е.  пояснил,  что  записи по  телесным  повреждениям  в  историю  болезни  Волобуевой  А.И.  сделаны  по  фотоснимкам,  которые  принесли  родственники  или знакомые  последней  и  скандально потребовали  записать  с  фотографий  все  имеющиеся на них  повреждения,  хотя  на  самой  Волобуевой  А.И. не  было таких  повреждений.  Прием  ее  в  больницу  осуществлял  Скакунов  Р.А.  

 

     Получается,  что  эксперт  Романова  Л.В.  делала  выводы  в  заключении  №  710-г  на  основании  сомнительных  записей  в  истории болезни  Волобуевой  А.И.

 

     Общеизвестно,  что  диагноз  «тяжелый  ушиб  головного мозга»  ставится  только  при проведении  специальных  исследований и  при наличии  определенных  медицинских  показателей.  Однако,  проведенными  исследованиями,  в  частности магнитно-резонансной  томографией  диагноз не  подтвержден.  Это  скрыла  эксперт  Романова  Л.В.  в  своем  заключении  №  710-г.   Умышленно  либо  по причине  того,  что она не  является  экспертом  в  этой  области  специальных познаний.  Запись  в  историю  болезни  Волобуевой  А.И.  о том,  что  у  нее  «тяжелый  ушиб  головного мозга» сделали не на  основании  обследования  непосредственно  самой  Волобуевой  А.И.,  а  на  основании представленных  Токаревым  О.В.  и  еще  какими-то лицами  рентгеновских фотоснимков.  Однако,  это  были  снимки не  Волобуевой А.И. (как и фотографии некоторых  частей  тела, находящиеся  в  материалах  уголовного дела).

 

     Если  я  в этой  части не  прав,  то  пусть  сторона обвинения  опровергнет эти доводы  в  соответствии  с  УПК  РФ  и  укажет,  где  видно,  что  Волобуеву  А.И. обследовали, в том  числе  путем  рентгенологических  способов  и  именно  ее  снимки  представлялись  нейрохирургу.  Так  как  фабрикацию  материалов  дела  легко  можно  было  установить,  поэтому  снимки  с  переломами ребер,  снимки  головы  с  признаками  тяжелого  ушиба головного мозга  исчезли.

 

     Более  того,  я  хотел  бы обратить  внимание,  что  в исследовавшейся  в судебном  заседании медицинской  карты №  246-79 (ГУЗ  ГКБ  им.С.П.Боткина)  стационарного больного    Волобуевой  А.И.  имеется  запись  от  12  июня  2007 года   (снимки  26470-26477  - 8 шт.)  по  проведенной  там  рентгенограмме: 

 

      «На  рентгенограммах  черепа,  костей  носа,  лицевого  скелета,  ребер,  поясничного  отдела  позвоночника  костных  травматических  изменений  не обнаружено». 

 

     14 июня  2007 года в  ГКБ им.Боткина  проведено дополнительное  обследование  и на рентгенограмме  снова  не  было  обнаружено  каких-либо  травматических  изменений.

 

      Я  прошу  суд  отреагировать  на  эту  уголовщину  должным образом.  Тем  более,  что  уже  после  повторной  рентгенограммы  неизвестным  лицом  сделана  ложная запись  в  медицинской  карте  ГКБ  им.Боткина,  что  у  Волобуевой  А.И. обнаружен перелом  костей  носа  да еще со  смещением.  Считаю,  что  запись  сделана  по  фотоснимкам  иного лица,  не  Волобуевой  А.И., представленным  Токаревым  О.В. 

 

      В  качестве  дополнительного  обоснования  своих  доводов защита  приобщает к  данному  ходатайству заключение  специалистов  №  262/11 от 28 ноября  2011 года  на  14  листах,  полученное  в  соответствии  с  ч.3  ст.86  УПК  РФ  в  качестве доказательств  защиты.    В  указанном  заключении  специалисты,  2  доктора  медицинских наук (Леонов  Сергей  Валерьевич,  Гизатуллин  Шамиль  Хамбалович)  и  1  кандидат  медицинских  наук  (Андрейко  Лариса Александровна),  в  том  числе  доктор  медицинских наук  в  области  нейрохирургии  указывают на  то,  что  у  Волобуевой  А.И. не  мог  быть  тяжелый  ушиб  головного  мозга  и    средняя  степень  тяжести  телесных  повреждений,  а  лишь  легкий  вред  здоровью.

 

      Комиссия  экспертов  записала:

 

     «При  анализе  сведений  из медицинских  документов на  имя  Волобуевой  А.И.  установлено,  что никаких  объективных данных,  свидетельствующих  о  причинении  тяжкого вреда  здоровью  Волобуевой  А.И., нет».

 

     «Черепно-мозговая  травма  у  Волобуевой  А.И.  в  виде  сотрясения  головного мозга  квалифицируется  как  легкий вред  здоровью  по признаку  длительности  расстройства  его на срок  менее  21  дня».

 

     «Согласно  данных  осмотров Волобуевой  А.И.  12.06.2007  г. (в  день  травмы)  у  нее никаких клинических  данных, свидетельствующих о тяжелом  ушибе  головного мозга  и  левостороннем  гемипарезе, не  имелось.  Появление  симптомов  ушиба головного мозга с  левосторонним  гемипарезом  на  только  третьи  сутки  после  травмы  невозможно…».

 

     Акцентирую  внимание  суда,  что  заключение  получено на  основании  исследования  материалов  уголовного дела:    копии  акта  судебно  медицинского  исследования  освидетельствования  № 364-г  от  26  июля   2007  года  на  имя  Волобуевой  А.И.,  копии  заключения  эксперта  №  522-г  от 6  сентября  2007 года,  копии  заключения  эксперта  № 710-г  от 6 ноября  2007 года.  Содержание  этих  документов  переписано  в  заключении  специалистов,  их  можно  сверить  с  находящимися в  уголовном деле,  поэтому  утверждать,  что  из  содержания  заключения  якобы не  ясно,  какими  документами  руководствовались  специалисты,  значит  заявлять заведомую ложь.

 

      Все  изложенное  выше  дает  юридические  основания  для  признания  заключения  эксперта  №  710-г  недопустимым  доказательством.

 

             Часть  2  ст.50  Конституции  Российской  Федерации  указывает:  «При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона».

 

         Часть  1  ст.75  УПК  РФ  гласит: «Доказательства,  полученные  с  нарушением  требований  настоящего  Кодекса,  являются   недопустимыми».  Такие  доказательства  не  имеют  юридической  силы».

 

 

      В  качестве дополнительных оснований  можно  указать  следующее:

 

      1. В обоснование своего ходатайства защита заявляет о том, что при проведении экспертизы нарушен ряд нормативных требований, которые действовали на мо­мент ее проведения.

         1.1  в проведении экспертизы приняли участие не только два судебно-
медицинских эксперта бюро СМЭ ДЗ г. Москвы - Л.В. Романова и Е.М. Нечаев, являющиеся штатными сотрудниками бюро, но и специалист клинического профиля в области неврологии М.М.Соколова, не работающая в бюро, в связи с чем, ее участие в проведении экспертизы в соответствии со ст. 14 главы II Федерального Закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» должно было быть согласовано со следователем, никаких указаний на такое согласование в заключении №710-г не содержится;

 

         1.2 Несмотря на по сути комиссионное проведение указанной экспертизы, фами­лии Е.М. Нечаева и М.М. Соколовой не указаны на титульном листе заключения № 710-к, из чего следует, что им не были разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ и они не были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ;

 

         1.3 В тексте заключения № 710-к под результатами проведенных Е.М. Нечаевым и М.М. Соколовой исследований не стоят их подписи;

 

          1.4 Несмотря на большие противоречия между данными медицинской карты
№ 24679 стационарного больного городской клинической больницы им. СП Боткина -
с одной стороны и данными медицинской карты № 214860 стационарного больного
городской клинической больницы г. Жуковского и медицинской карты амбулаторного
больного без штампа поликлиники и указания ее номера - с другой стороны, эксперт,
проводивший анализируемую экспертизу, в недостаточной мере выполнил требования п. 29 раздела третьего действующих «Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений» (утверждены приказом МЗ от 11 де­кабря 1978 г. № 1208) и не организовал дообследование Волобуевой А.И. при прове­дении

 

экспертизы в таком объёме, который позволил бы устранить имеющиеся в её медицинских документах существенные противоречия;

 

          1.5  Невролог М.М. Соколова при осмотре Волобуевой А.И. в рамках заключения № 710-г в организационном плане допускает клинический подход к оценке случая, делая ссылку на слова Волобуевой А.И. о том, что до случая от 12.06.2007 г. она к неврологу не обращалась. В связи с противоречивостью документальных данных, касающихся объема полученной 12.06.2007 г. травмы головы, указанием Волобуевой А.И. на отсутствие обращений к неврологу в прошлом с экспертной точки зрения не исключалась необходимость изучения ее неврологического статуса в динамике по амбулаторной карте, начиная с раннего детского возраста, поскольку на клиническое течение травмы головы может оказывать существенное влияние предшествовавший ей неврологический фон.

 

          1.6 В справке городской поликлиники г. Жуковского указано, что «до момента по­ступления пациентки в стационар амбулаторная карта в городской поликлинике не заводилась», что не соответствует существующему порядку: по достижении ребен­ком 14-летнего возраста его амбулаторная карта из детской поликлиники передается во взрослую поликлинику и отсутствует какая-либо необходимость заводить карту заново. Учитывая отмеченное, нельзя исключить, что именно представленная меди­цинская карта амбулаторного больного без штампа и номера поликлиники явилась вновь заведенной после случая от 12.06.2007 г. и поэтому не отвечала требованиям, предъявляемым к, медицинским документам, используемым при проведении экспер­тиз такого рода, как экспертиза Волобуевой А.И. Особенно с учетом того, что при МРТ-исследовании от 19.06.2007 г. у Волобуевой А.И. обнаружены индивидуальные особенности развития ликворопроводящей системы головного мозга (киста проме­жуточного паруса).

 

       2. Обосновывая своё ходатайство, защита ссылается на заключение специалистов Бюро СМЭ Департамента здравоохранения г. Москвы в составе: и.о. заведующего отделом комиссионных судебно-медицинских экспертиз Бюро СМЭ Департамента здравоохранения г. Москвы, судебно-медицинского эксперта высшей квалификационной категории Ковешникова В.Л. и судебно-медицинского эксперта высшей квалификационной категории Бюро СМЭ Департамента здравоохранения г. Москвы, кандидата медицинских наук, доцента  Дедюевой Е.Ю. (том 18 л.д.132-163).

 

      Указанные специалисты полностью подтвердили вышеизложенные выводы защиты о допущенных нарушениях при проведении судебно-медицинской экспертизы №710-г от 6 ноября 2007 года и дополнительно указали нижеследующее.

 

           2.1. Решение вопросов о наличии, характере травмы лицевого черепа (перелом костей носа) и головного мозга у Волобуевой А.И. и тяжести вреда, причиненного та­кой травмой ее здоровью, до устранения указанных в предыдущем выводе наруше­ний, представляется преждевременным. Изложенное в полной мере относится и к перелому ребра у неё. Для устранения допущенных нарушений, с экспертной точки зрения, показано проведение повторной комплексной медицинской судебной экспер­тизы.

 

           2.2  Экспертная оценка других повреждений у Волобуевой А.И. полностью отно­сится к компетенции судебно-медицинского эксперта и может быть осуществлена без участия специалистов в области рентгенологии и неврологии. Множественность, безусловное сходство некоторой части телесных повреждений по характеру, тяжести и небольшим размерам при «бессистемном» расположении на различных поверхно­стях и в различных областях тела, в том числе на лице, шее, плечах, бёдрах позво­ляют связать возникновение отмеченной их части с ударными, ударно-скользящими, но преимущественно сдавливающими воздействиями твердых тупых предметов с ограниченной поверхностью, какими в данном случае могли быть раз­личные части посторонних рук и ног.  В то же время значительные по размерам по­вреждения, с учетом их расположения в проекции возвышающихся костных образо­ваний, могли быть получены от воздействия предметов окружающей обстановки, в том числе при неоднократном падении пострадавшей на них. К отмеченным повре­ждениям, в частности, возможно отнести кровоподтеки в проекции гребня обеих под­вздошных костей и сходные по направлению и размерам кровоподтеки на наружной поверхности бёдер, на тыльной поверхности правой кисти и на задней поверхности области левого локтевого сустава, два симметрично расположенных сходных между собой по форме и размерам кровоподтека на передней поверхности области колен­ных суставов, множество ссадин в проекции остистых отростков позвонков грудного и поясничного отделов позвоночника.

 

          Полный текст заключения специалистов №32кв от 17 января 2008 года является неотъемлемой составной частью настоящего ходатайства об исключении из числа доказательств заключения судебно-медицинской экспертизы №710-г от 6 ноября 2007 года.

 

        3. В основу заключения эксперта №710-г от 6 ноября 2007 года положены противоречивые данные, содержащиеся в медицинских документах.

 

      В исследовательской части заключения судебно-медицинской экспертизы №710-г от 6 ноября 2007 года экспертом Романовой приведены данные представленных ей для проведения экспертизы медицинских документов и акта судебно –медицинского исследования №364-г в отношении Волобуевой А.И.

 

      Анализ описания различными медицинскими работниками зафиксированных у Волобуевой А.И. телесных повреждений выявляет существенные противоречия о количестве и локализации указанных в медицинских документах повреждений.

 

      Согласно данным медицинских карт Волобуевой, использованных экспертом Романовой при проведении экспертизы, следует, что Волобуева находилась в ГКБ им. С.П. Боткина с 12 по 15 июня 2007 года. В данных её медицинской карты имеется запись о проведении осмотра Волобуевой А.И. при утреннем врачебном обходе 15 июня 2007 года в ГКБ им. С.П. Боткина (том 7 л.д.198, 12-16 строки снизу).

 

      На этой же странице, только двумя строками ниже, т.е. на 10 строке снизу л.д.198 тома 7, указано, что Волобуева 14 июня 2007 года в 23 часа 35 минут  уже поступила в ЦГКБ г.Жуковского Московской области!

 

      Фальсификация предоставленных следствием эксперту Романовой документов очевидна.

 

      Так, при сравнении данных двух медицинских карт за 14 и 15 июня 2007 года, приведенных в заключении эксперта следует:

 

      - в больнице им. Боткина «14.06.07г состояние удовлетворительное. Жалоб нет. В невростатусе без очаговой и менингеальной симптоматики» (том 4 л.д.198),

 

     -  в больнице ГКБ г. Жуковского «14.06.07 осмотр травматолога. Жалобы на головную боль, головокружение, тошноту, рвоту, потерю сознания, боль в области шеи, грудной клетки, боль в области носа… Находилась на лечении в ГКБ им. Боткина. 14.06.07 самотёком обратилась в ПОМУГКБ»» (том 7, л.д.199, 4-9 строки сверху).

 

     - в больнице им. Боткина 15.06.07: «Состояние удовлетворительное. Жалобы на умеренную головную боль. В невростатусе без очаговой и менингеальной симптоматики. 15.06.07.» (том 7 л.д.198, 12-15 строки снизу).

 

     - в больнице ГКБ г. Жуковского: «15.06.07 обход совместно с зав. отделением. Состояние тяжёлое. В сознании, слабо контактна, в месте и времени слабо ориентирована» (том 7 л.д.199, 2-ая строка снизу).

 

      Волобуева А.И. 14 и 15 июня 2007 года одновременно находилась в больнице им. Боткина в г. Москве и в ГКБ г. Жуковского Московской области! И это при том, что медицинские записи о состоянии здоровья Волобуевой А.И. в этот период времени существенно противоречат друг другу!

 

      Обоснованность данных медицинской карты №214860 стационарного больного на имя Волобуевой А.И.  ЦГКБ г. Жуковского Московской области ставится защитой под сомнение, т.к. в указанной карте зафиксировано нахождение Волобуевой на СТАЦИОНАРНОМ лечении в больнице до 11 июля 2007 года включительно.

 

     Однако данное обстоятельство объективно опровергается имеющимися в материалах уголовного дела данными детализации и биллинга соединений звонков с мобильного телефона Волобуевой А.И.  30 июня и 1 июля 2007 года, из которых следует, что Волобуева не находилась в стационаре, а свободно  передвигалась не только по г.Жуковский Московской области, но и выезжала в п.Малаховка Люберецкого района, г.Раменское, д. Зюзино Раменского района Московской области, другие населенные пункты.  Отдельно защита обращает внимание суда на факт изъятия следственными органами из материалов уголовного дела данных о детализации и биллинге звонков с мобильного телефона Волобуевой за 2 июля 2007 года, о чем свидетельствует соответствующий протокол выемки указанных данных и нумерация страниц, распечатанных представителем сотового оператора при производстве выемки: отсутствуют 3-я и 4-ая страницы (том 9 л.д.92-95)!

 

      При этом описание телесных повреждений, зафиксированных в представленных эксперту Романовой медицинских документах Волобуевой А.И. в этот период времени существенно противоречат друг другу!

 

      По мнению защиты, безусловным приоритетом для установления имевшихся у Волобуевой на 17-00 12 июня 2007 года телесных повреждений обладают данные акта судебно–медицинского исследования №364-г  проведенного в отношении Волобуевой А.И. 12 июня 2007 года судебно-медицинским экспертом Подрезоввым М.А.

 

 

Данная позиция защиты основана на двух обстоятельствах:

  1. Судебно-медицинский эксперт Подрезов М.А. первым из медицинских работников провел осмотр Волобуевой А.И.в полном объеме и зафиксировал все имевшиеся у Волобуевой на момент осмотра телесные повреждения: «каких-либо других повреждений при полном обнажении свидетельствуемой не обнаружено» (том 7 л.д.202, 18-ая строка сверху);

  2. Бесспорна квалификация судебно-медицинского эксперта и его специализация в области описания количества и локализации, а также оценки тяжести имеющихся у свидетельствуемого лица повреждений .

     При проведении СМИ Волобуевой эксперт Подрезов после детального и последовательного описания телесных повреждений на руках Волобуевой,  перешел к подробному описанию установленных им телесных повреждений на ногах Волобуевой:

 

    «На наружной поверхности левого бедра на уровне гребня левой подвздошной кости имеется кровоподтек неопределённой формы, синюшно-багрового цвета, с нечёткими границами, размерами 11х7 см, несколько ниже которого имеется два аналогичных кровоподтека, размерами 4х3 см и 3х2 см.

 

     На передней поверхности левого колена имеется кровоподтек неправильной овальной формы, синюшно-багрового цвета, с нечеткими границами, размерами 4х3 см.

 

     Аналогичного вида кровоподтек, размерами 3,7х3 см имеется на передней поверхности правого колена.

 

      Каких-либо других повреждений при полном обнажении свидетельствуемой не обнаружено» (том 7 л.д.202).

 

      Принимая за истину данные свидетельствования Волобуевой А.И. 12 июня 2007 года судебно-медицинским экспертом Подрезовым,  защита заявляет о существенных противоречиях в части описания количества и локализации зафиксированных у Волобуевой телесных повреждений в  другое время (позднее) и другими медицинскими работниками.

 

      Так, из приведенной в исследовательской части заключения судебно-медицинской экспертизы № 710-г от 6 ноября 2007 года данных медицинской карты №214860 стационарного больного ЦГКБ г.Жуковского на имя Волобуевой следует, что после поступления в указанную больницу 14 июня 2007 года в 23 часа 35 минут и осмотра неврологом в 23 часа 50 мину, в тот же день, т.е. 14.06.07, Волобуева была осмотрена травматологом, который кроме описанных 12 июня 2007 года экспертом Подрозовым телесных повреждений, записал в карту данные о наличии у Волобуевой А.И. дополнительных телесных повреждений:

 

- в проекции остистого отростка 5-ого поясничного позвонка – горизонтально расположенная ссадина мягких тканей около 4 см.

 

- множественные ссадины в проекции остистых отростков грудного и поясничного отдела позвоночника размером от 0,5 до 2,0 см.

 

- по передне-наружной, наружной поверхности верхней трети – средней трети обеих бедер  множественные подкожные гематомы синюшного цвета от 3,0Х5,0 см.

 

- по переднее-внутренней поверхности верхней трети правого бедра на 3 см. дистальнее паховой складки – подкожная гематома (без указания цвета) 4,0х4,0 см.

 

- по переднее-внутренней поверхности коленных суставов – подкожные гематомы окружной формы, синюшного цвета, размерами от 1,0 до 3,0 см. в диаметре.

 

- по заднее-наружной поверхности верхней трети левой голени, в проекции икроножной мышцы гематомы (количество не указано) размерами  2,0х4,0 см.

 

      Происхождение всех НЕ УКАЗАННЫХ в акте судебно–медицинского исследования №364-г  проведенного в отношении Волобуевой А.И. в 17-00 часов 12 июня 2007 года судебно-медицинским экспертом Подрезоввым М.А.  телесных повреждений и не отраженных в медицинской карте Волобуевой из ГКБ им. С.П. Боткина,  НЕ МОЖЕТ  иметь никакого отношения к исследуемым судом событиям, произошедшим в период времени с 3-00 до 7-00 часов 12 июня 2007 года.

 

 

      Указанные выше нарушения нормативных требований, в том числе пунктов 4 и 5 части 1 статьи 204 УПК РФ, предъявляемых к проведению судебно-медицинской экспертизы, а также форме и содержанию самого заключения, свидетельствуют о безусловной необходимости исключения заключения судебно-медицинской экспертизы №710-г от 6 ноября 2007 года из числа допустимых доказательств.

 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 235 УПК РФ,

 

П Р О Ш У:

 

       Исключить из числа доказательств заключение судебно-медицинской экспертизы № 710-г от 6 ноября 2007 года (том 7 л.д.192-205).

 

       Приложение: заключение  специалистов №  262/11  от  28 ноября  2011 года  и  сопроводительное  письмо  к  нему,  всего на  14  листах.

 

                         Адвокат                                                                                               

                                                                                                    М.И.Трепашкин

 

                                                                   Председательствующему по делу

                                                                   федеральному судье

                                                                   Пресненского районного суда гор.Москвы

                                                                   Шипикову А.И.

                                                                          ------------------------------------------

                                                                    123242, гор.Москва, ул.Зоологическая, дом 20

 

                                                             от  адвоката коллегии  адвокатов «ТитулЪ»

                                                                   Трепашкина  Михаила Ивановича,  

                                                                    рег.№  77/5012 в  реестре  адвокатов

                                                                    гор.Москвы, адрес: 

                                                                   

                                                                  в защиту интересов подсудимого

                                                                  Вахонина Ильи Анатольевича

 

ХОДАТАЙСТВО

об исключении доказательств по делу

(повторное)

 

Город  Москва                                                                «       »    января  2012 года

 

      Повторно,  с  приведением  дополнительных  доводов,    прошу  признать  заключение судебно-медицинской экспертизы № 710-г от 6 ноября 2007 года (том 7 л.д.192-205)  недопустимым  доказательством, в связи  с  очевидным  нарушением  положений  пункта 2 ч. 3 ст. 57,  ч.2 ст.195  УПК  РФ,  Федерального  закона от 31 мая 2001 года  № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" ( ч. 3 ст. 14,   ч.2  ст.15,  п.1 ч. 1 ст. 17).

 

       Отказывая  в  предыдущем  ходатайстве  сторона обвинения  и председательствующий  не  указали  конкретные  нормы  закона,  которые  бы  опровергли доводы  защиты  о  нарушении  федеральных  законов  при   назначении  и  проведении  указанной экспертизы.

 

      Кроме  того,  не  были  учтены  следующие положения  федеральных законов  при  проведении  указанной  экспертизы:

 

   1.  Часть 3 статьи 14 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" гласит:

         

       «Руководитель не вправе:

 

      ...самостоятельно без согласования с органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, привлекать к ее производству лиц, не работающих в данном учреждении;...».

 

      К производству экспертизы была привлечена для дачи заключения специалист в сфере неврологии Соколова М.М., не работающая в Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения Москвы.

 

     Согласования  о  ее привлечении  к  производству  экспертизы  в  деле не  имеется.

 

     Она  не предупреждена  об  ответственности  за  дачу  заведомо ложного заключения.

 

Это нарушение Федерального закона не опровергнуто.

 

      2.   Пункт 2 ч.3 ст.57 УПК РФ гласит:

 

      «...3. Эксперт вправе:

 

      1) знакомиться с материалами уголовного дела, относящимися к предмету судебной экспертизы;

 

      2) ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов;...»

 

      Таких ходатайств  о  привлечении  М.М.Соколовой  либо  Е.М.Нечаева  в  деле не  имеется.

 

       Если  я не  прав,  то прошу   сторону  обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ,  то  есть  в  соответствии  с  уголовно-процессуальным  законом,   опровергнуть мои доводы  и  указать, где  есть такое  ходатайство  эксперта  Романовой  Л.В.

 

       Статья 15 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" гласит:

 

      «Статья 15. Права руководителя государственного судебно-экспертного учреждения

 

       Руководитель вправе:

 

       возвратить без исполнения постановление или определение о назначении судебной экспертизы, представленные для ее производства объекты исследований и материалы дела, если в данном учреждении нет эксперта конкретной специальности, необходимой материально-технической базы либо специальных условий для проведения исследований, указав мотивы, по которым производится возврат;

 

      ходатайствовать перед органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, о включении в состав комиссии экспертов лиц, не работающих в данном учреждении, если их специальные знания необходимы для дачи заключения;...»

 

      Ходатайства  о  привлечении  М.М.Соколовой  либо  Е.М.Нечаева в  деле не  имеется.   

 

 

      Если  я не  прав,  то прошу   сторону  обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ,  то  есть  в  соответствии  с  уголовно-процессуальным  законом,   опровергнуть мои доводы  и  указать, где  есть такое  ходатайство  эксперта  Романовой  Л.В.

 

Это нарушение Федерального закона не опровергнуто.

 

       Статья 17 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"   гласит:

 

      «Статья 17. Права эксперта

 

      Эксперт вправе:

 

      ходатайствовать перед руководителем соответствующего государственного судебно-экспертного учреждения о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов, если это необходимо для проведения исследований и дачи заключения;...»

 

      Ходатайства  о  привлечении  М.М.Соколовой  либо  Е.М.Нечаева в  деле не  имеется.   

 

       Если  я не  прав,  то прошу   сторону  обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ,  то  есть  в  соответствии  с  уголовно-процессуальным  законом,   опровергнуть мои доводы  и  указать, где  есть такое  ходатайство  эксперта  Романовой  Л.В.

 

      Это нарушение Федерального закона не опровергнуто.

 

 

       В соответствии с ч.1 ст. 75 УПК РФ,  доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми. В свою очередь, недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использованы для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

 

На основании изложенного, -

 

П Р О Ш У:

      Исключить из числа доказательств заключение судебно-медицинской экспертизы № 710-г от 6 ноября 2007 года (том 7 л.д.192-205).

 

                         Адвокат                                                                                                          

                                                                                                    М.И.Трепашкин

 

 

                                                                  Председательствующему по делу

                                                                  федеральному судье

                                                                  Пресненского районного суда г. Москвы

                                                                  Шипикову А.И.

 

                                                             от  адвоката МКА «Межрегион»  Трепашкина   

                                                                   Михаила Ивановича,  рег.№  77/5012 в       

                                                                   реестре  адвокатов гор.Москвы, адрес: 

                                                                  

 

                                                                  в защиту интересов подсудимого

                                                                     Вахонина Ильи Анатольевича

 

 

 

ХОДАТАЙСТВО

об исключении доказательств по делу

(повторное)

 

 

Город  Москва                                                                   «       »    декабря  2011 года

 

 Прошу  признать недопустимым    и  исключить  из  числа  доказательств  обвинения заключение судебно-медицинской экспертизы №710-г от 6 ноября 2007 года (том 7 л.д.192-205).

 

Обоснование  ходатайства:

 

       Основания  ходатайства  у  меня  те  же,  которые  председательствующий  положил  в  основу  отказа  в  ходатайстве защиты  о  приобщении  к  материалам  уголовного дела  заключения  специалистов  №  262/11  от  28 ноября  2011 года:

 

       а)  к заключению  эксперта  №  710-г не  приобщены  документы,  подтверждающие  квалификацию эксперта  Романовой Л.В.;

 

      б)   не  подписан  каждый  лист  заключения  эксперта  Романовой Л.В.;

 

      в)  каждый  лист  экспертизы  не заверен  печатью  экспертного  учреждения;

 

      г)   не  указано  (и не  известно):  какие  материалы  были представлены на  экспертизу  и  что  исследовалось.

 

           

       Адвокат

                                                                   М.И.Трепашкин

 

Please reload

Избранные посты

Банкрот - Шеваров Анатолий Филиппович, полковник центрального аппарата МВД России (или учитесь воровать у сотрудников полиции)

February 15, 2017

1/6
Please reload

Недавние посты
Please reload

Архив