• Facebook App Icon

Неконкретность обвинения должна влечь возвращение уголовного дела из суда прокурору в порядке ч.1 ст.237 УПК РФ

         В соответствии с пунктом  3 части 1 статьи 220 Уголовно-процессуального  кодекса  Российской  Федерации  в обвинительном заключении следователь обязательно должен  указать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

        Если  какие-то из  этих обстоятельств не  указаны,  то такое  обвинение  считается  неконкретным  и должно  влечь  возвращение  уголовного дела  прокурору  в  соответствии  с  ч.1  ст.237  УПК  РФ.

 

        Пленум Верховного  Суда Российской  Федерации неоднократно  разъяснял,  что  к основаниям возврата уголовного дела прокурору следует относить "неточность" и "неконкретность обвинения" (Постановления Пленума ВС РФ от 28.12.2006 N 64 (абз. 2 п. 25); от 09.12.2008 N 25 (абз. 2 п. 3).

 

         В  целом  судебная  практика  в  России  придерживается  указанной  выше нормы  закона.

 

          Так,  Московский  городской  суд  в  апелляционном  постановлении  от  1  сентября  2016  года по делу  № 10-13855,  оставляя  решение  суда  первой  инстанции о  возвращении  уголовного дела прокурору,   указал:

          «…В соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ судья по собственной инициативе имеет право возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствии его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

        Выводы суда о неконкретности предъявленного Степансу обвинения заслуживают внимания. Суд правильно пришел к выводу, что с целью защиты от предъявленного обвинения Степансу должно быть уточнено обвинение и указано, каким способом Степанс совершил преступление, конкретные действия Степанса при его совершении…».

        Отмечу,  что  подобных  решений   в  практике  Мосгорсуда немало. По  другим  регионам  России  практика  такая  же. 

        Так,  президиум  Волгоградского  областного суда  в  постановлении от 11 ноября 2015 года  № 44у-112/2015  указал:

        «..постановлением мирового судьи уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.159.4 УК РФ, возвращено прокурору г. Волгограда по основаниям п. п. 1, 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ. Мировой судья пришел к выводу, что допущенные при производстве предварительного следствия нарушения уголовно-процессуального закона, а также неконкретность обвинения, предъявленного А., исключают возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе составленного обвинительного заключения.

        При этом мировой судья сослался на то, что …обвинительное заключение составлено с нарушением требований ч.1 ст.220 УПК РФ, поскольку предъявленное А. обвинение неконкретно, в нем отсутствует указание на то, с какого времени обвиняемый имел возможность использовать похищенные денежные средства по своему усмотрению, что необходимо для юридической оценки деяния, как оконченного преступления, …

        …Согласно положениям, предусмотренным п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется. Согласно п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ предъявленное обвинение должно содержать описание преступления с указанием времени, места его совершения, характера и размера вреда, причиненного преступлением, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1- 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

        В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

        Как видно из предъявленного обвинения, в нем не указано с какого момента похищенные денежные средства поступили в незаконное владение непосредственно А., и когда у него возникла возможность их использовать по своему усмотрению как свои собственные.

        При данных обстоятельствах мировой судья обоснованно признал, что отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении А. в совершении инкриминированного деяния и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного А. обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ, лишает суд возможности дать деянию юридическую оценку, как оконченному преступлению, исчислить сроки давности привлечения обвиняемого к уголовной ответственности, а также ущемляет гарантированное ему право знать, в чем он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ).

        …Поскольку определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции стороны обвинения, мировой судья правильно сделал вывод о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в связи с допущенными органами следствия нарушениями ст.ст.171, 220 УПК РФ, препятствующими его рассмотрению судом по существу.

        …Причины, приведенные мировым судьей в обоснование необходимости возвращения уголовного дела прокурору, имеют существенное значение, и не могут быть устранены судебными инстанциями самостоятельно. При рассмотрении дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд (мировой судья) не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения».

 

        До уточнения законодательных дефиниций при разрешении вопросов, связанных с возвращением судьей уголовного дела со стадии предварительного слушания, необходимо руководствоваться не только уголовно-процессуальными нормами, но и постановлениями Конституционного  Суда  Российской  Федерации.

 

        К  сожалению,  в  практике  многих  московских  судов  нередко  можно  столкнуться  с  фактами  когда судьи  стараются  сами  вместо  следователя  исправить  ситуацию,  выступая  органом  обвинения   и  выполняя  функции  предварительного  следствия,  что недопустимо.  При этом,  отказывая  в  ходатайствах  защиты  и обвиняемых  о  возвращении  уголовного дела прокурору,   они обосновывают  свое  решение  необходимостью  «поисследовать  материалы  дела»  для  проверки  доводов  ходатайств.   Это  приводит  к  затягиваю  судебного  разбирательства  и разрешения  дела  по  существу.  Таких  случаев  только  в  своей  практике  я  могу привести  больше  десятка  только за последние  2-3 года.  Ведь  указанные  нарушения  видны  сразу  и не  видеть их  может  либо  человек  с  низким  уровнем  профессиональной подготовки  либо  ориентированный  на заведомое  нарушение закона. 

 

        В  настоящее  время  в  Коптевском  районном суде  города  Москвы    начинается  рассмотрение  уголовного дела  в  отношении  Мурашкина  С.А.,  где, на мой  взгляд,  есть очевидные   основания для  возвращения  уголовного дела  в  Главную  военную прокуратуру в  целях   устранения   препятствий  его рассмотрения  из-за неконкретности  обвинения  и других  нарушений  положений  ст.220  УПК  РФ  (см.  ниже).   Будем ожидать  решения  судьи  по  данному  ходатайству.

 

        Хотел  бы  увидеть  в  комментариях  юристов-практиков,  адвокатов,  как  часто  в  их  практике суды принимали  решения  о  возвращении  материалов  уголовного дела  из-за  неконкретности  предъявленного обвинения.

 

Адвокат

                                                               М.И.Трепашкин

 

3  ноября  2017 года

                                                      В Коптевский районный  суд города  Москвы 

                                                      председательствующей по делу

                                                      судье  Петровой  А.Г.   

                                                      ------------------------------------------------------          

                                                      125130, г. Москва, ул.Космодемьянских Зои и

                                                      Александра, дом 31, корпус 2   

                                                                                

                                                 от адвоката КА «Трепашкин  и  партнеры»

                                                       города Москвы Трепашкина Михаила

                                                       Ивановича,   рег. № 77/5012   в  реестре 

                                                       адвокатов гор.Москвы, адрес 

                                                       коллегии  адвокатов: 119002, гор.Москва,                

                                                       ул.Арбат, дом 35, офис 574,  …

 

                                                       в защиту интересов обвиняемого

                                                       Мурашкина  Сергея  Анатольевича

 

 

ХОДАТАЙСТВО

о возвращении  уголовного  дела  прокурору

(в  порядке  ч.1  ст.237  УПК  РФ)

 

Город Москва                                                                   «         »  ноября  2017  года

 

       Прошу  в  соответствии  с  п.1 ч.1  ст.237  УПК  РФ,   п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года  № 1  "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации",  Постановления Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 года № 18-П  "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан»   возвратить  уголовное  дело  прокурору  в  связи  с   наличием  препятствий  для    его рассмотрения  судом.

 

 

          Основания ходатайства:

 

Статья 237  УПК  РФ  («Возвращение уголовного дела прокурору»)  гласит:

         «1. Судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:

           1) обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления;…».

 

       Я  считаю,  что  обвинительное  заключение  составлено  с  нарушением  требований  УПК  РФ,  что  исключает  вынесение  судом  приговора.

 

При  составлении  обвинительного заключения  допущены  следующие  нарушения:

-  нарушены  положения п.п.3-4,  6  и  8   ч.1  ст.220  УПК  РФ;

-  нарушены  положения  ст.171  и  п.3  ст.220  УПК  РФ  (неконкретность  обвинения,  в  частности,   по  месту  совершения  преступления  и  по  времени распоряжения  деньгами);

-  нарушено  право  Мурашкина  С.А. на  защиту  на  досудебной  стадии  уголовного  судопроизводства;

-   обвинительный  акт  содержит  множество  фальсификаций.

 

 

          1) нарушены положения п.6 ч.1 ст.220 УК РФ, которая гласит:

          «В обвинительном заключении следователь указывает:

          ...6) перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания;…»

          Этого  перечня  доказательств  защиты  в  обвинительном  заключении  нет.

          Мурашкин  С.А.  не  признает  своей  вины  в  предъявленных преступлениях  по  ч.4  ст.159  и  ч.3 ст.30,  ч.4  ст.159  УК  РФ.

          Его  показания  о  своей  невиновности -  это доказательства  защиты.  Это  явное нарушение  защиты  при  составлении  обвинительного заключения.

          Следователь  показания  Мурашкина  С.А.  о  своей невиновности   в  обвинительном  заключении   незаконно отнес  к  доказательствам    его  виновности.

          И  получается  абсурд:  вина  Мурашкина  С.А.  в  совершении  преступления  доказывается  его  показаниями о  том,  что  он  не  виноват;

 

          2) нарушены положения п.4 ч.1 ст.220 УК РФ, которая гласит:

           «В обвинительном заключении следователь указывает:

           «…4) формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление;…».

           В  частности,  следователь  указал  признак  другой   части  ст.159  УК  РФ,  отсутствующий  в  диспозиции  ч.4  ст.159  УК  РФ,  которая  вменяется  Мурашкину  С.А.  Необоснованно  указано  «с  использованием  своего  служебного положения»; 

 

          3) нарушены положения п.8 ч.1 ст.220 УК РФ,   которая  гласит:

           «В обвинительном заключении следователь указывает:

          «…8) данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением;…».

          В  частности,  следователь  не указал  в  обвинительном  заключении,  какой  конкретно  вред  (размер  вреда) причинен каждому  из  следующих  потерпевших: 

          -  Министерству  обороны  Российской  Федерации;

          -  ОАО  «ПРП»;

          -  АО «Оборонстрой»   (лист  103  обвинительного заключения).

      Следователь  просто  скопировал  из  обвинения  сумму  42.429.093  рубля  71  копейка,  которые  якобы  были похищены  Мурашкиным  С.А. у  ОАО  «ПРП»  и  записал,  что  всем  другим потерпевшим  реально  причинена такая  же  сумма  ущерба,  что  в итоге  составляет  127.287.281  рубль 13  копеек,  подлежащих  взысканию  с  Мурашкина  С.А.  Все  трое  потерпевших  заявили гражданские  иски  на  общую  сумму  именно 127.287.281  рубль 13  копеек (лист  95  обвинительного заключения).

     Такая  запись не  соответствует закону  и  является  формой  вымогательства  денежных  средств  в  сумме 84.858.187  рублей  42  копейки  со  стороны  следователя  Багирова  Т.С., представителя  АО  «Оборонстрой» Былиной  В.А.,  представителя  Минобороны  России Стручковой Т.С.  и  иных  лиц,  которые  Мурашкиным  С.А.  вовсе не похищались  у  организаций,  от  имени  которых  выступают  указанные представители.

     Кроме  того, не  учтены 

     реально  выполненные  работы в  ОАО  «ПРП» на  сумму  более  17  млн.рублей,   а  также то,  что 

     при  халатности следователя  Багирова  Т.С.  «похищенные»  деньги  Минобороны  России,  которые  вменяются  Мурашкину  С.А. в  вину (более 31  млн.рублей  перечисленные  в  декабре  2014  года на  счет  ООО  «ТЦ  Армейский»)  были  получены Черпаковым  С.И.  и  потрачены  им на  хозяйственные  нужды  его (не  Мурашкина  С.А.) предприятия -  ООО  «ТЦ  Армейский»,  без  какого-либо  участия  Мурашкина  С.А.;

 

          4) нарушены положения п.3 ч.1 ст.220 УК РФ, которая  гласит:

           «В обвинительном заключении следователь указывает:

          «…3) существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела;…».

            В  частности,  не  указано,  по  каким  причинам  похищенные  деньги   вдруг  оказались  в  ООО  «ТЦ  Армейский»  и растрачены  под  контролем  следователя  Багирова  Т.С.,  а   вину  за  это  возложили на  Мурашкина  С.А.,  записав,  что  именно  он   получил  право  ими  распоряжаться.  Мурашкин  С.А.  в  это  время  сидел  в  камере  СИЗО  «Матросская  тишина».

 

          Мурашкин  С.А.  обвиняется  органами  предварительного расследования в том,  что  им лично как  исполнителем  преступления  в  период  с  июля  2009 года по  16  декабря   2014  года  в  городе  Москве  и  в  городе  Новосибирске,  с  использованием  своего  служебного положения  (в  период  с  июля  2009 года по 18  ноября  2011 года)  совершено мошенничество,  то  есть 

          хищение чужого  имущества и

          приобретение права  на  чужое  имущество

     путем  обмана  и злоупотребления  доверием,  в  особо  крупном размере,  на  денежные  средства  ОАО  «ПРП»  в  сумме   42.429.093  рубля  71  копейка,  чем  он  нарушил   имущественные  интересы  учредителя  -  Российской  Федерации  в  лице 

        Минобороны  России,  а  также 

        субхолдинга  ОАО  «Оборонстрой»  и

        холдинга «Оборонсервис»  (с 1  декабря  2014 года  АО  «Гарнизон»), 

то  есть  совершил  преступление, предусмотренное  ч.4  ст.159  УК  РФ.

 

          Вместе  с  тем,  не  указано:

          а)   какую  часть  из  указанной  суммы в  42  млн.429  тыс. 93  рубля  71  коп.  Мурашкин  С.А. якобы  похитил  и  на  какую  сумму  приобрел  право.  Любой  юрист  знает,  что это  2  разные формы  мошенничества,  указанные  в  ст.159  УК  РФ,  и  поэтому в  обвинении  должно  быть  четко  распределено,  какая  сумма  именно  похищена,  а  на  какую  сумму  и  какого  именно  имущества  получено  право.   Лично  я  вижу одно  объяснения  неконкретности  обвинения  в  этой  части:  следователь,  писавший  обвинение  не понимает различия  в  этих  2-х  разных  формах  мошенничества;

          б)  на  протяжении  5  лет  и 5  месяцев  (с июля  2009  года  по 16  декабря  2014  года)  похищались  части  имущества  или  оформлялось  как-то  право на  чужое имущество  -  это не  ясно.  Обвинение  в  этой  части  не  конкретизировано;

 

          в)  не  ясно,  какие  именно  имущественные  интересы  Минобороны  России,  субхолдинга ОАО  «Оборонстрой»  и  холдинга «Оборонсервис» были  нарушены  в результате  мошенничества.   Снова  не  конкретные  обвинения,  которые  должны  влечь  возвращение  уголовного дела  прокурору  с  учетом  ч.1  ст.237  УПК  РФ,  решений  Конституционного Суда  РФ  и  устоявшейся судебной  практики,  начиная  от  судов  первой  инстанции,  Мосгорсуда  и  заканчивая  Верховным  Судом  РФ  (будут  приведены ниже).

 

          Согласно  написанному  в  обвинительном  заключении, Мурашкин  С.А.  похитил  мошенническим  путем  42.429.093  рубля  71  копейку  у  ОАО  «ПРП».  Однако,  тщательное  изучение  текста  дает  основания  для  противоположных  выводов. 

 

       Как  образовалась  данная  сумма  (согласно  обвинительному  заключению)?

       -  17.850.403  рубля  9  копеек  -  это  та сумма,  на  которую  ООО  «ТЦ  Армейский»  реально выполнило  ремонтные работы   в  ОАО  «ПРП»    в  период  с  декабря  2009  года  по  17  мая 2010 года;

       -   24.578.689 рублей  81  копейка  -  это  сумма завышения  стоимости ремонтных  работ  при  составлении  Черпаковым  С.И.   КС-2  и других  документов,  касательно  производимых   в  ОАО  «ПРП» работ,  в  период  с  30  апреля  по  17  мая  2010 года.

       Получается  общая  сумма  42.429.092  рубля  90  копеек  (в  обвинении  почему-то  указана  другая  сумма 42.429.093  рубля  71  копейка),  состоящая  из стоимости  реально  выполненных  работ  на  сумму  17.850.403  рубля  9  копеек   и  сумма  завышения  лично Черпаковым  С.И.  стоимости  выполненных работ  на  сумму 24.578.689 рублей  81  копейка. 

 

       Объективная  сторона  хищения путем  мошенничества (применительно  к  данной  ситуации)  может  рассматриваться  только  с точки зрения  завышения  стоимости  ремонтных  работ  по документам,  что  делал  лично  генеральный  директор  ООО  «ТЦ  Армейский»  Черпаков  С.И.  в  период  с  30  апреля  по  17  мая  2010  года.

 

          Что  нужно  понимать  под  термином  «мошенничество»?

          Законодатель   в  ч.1 ст.159  УК  РФ  четко разъясняет суть  мошенничества:

         «Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, -…»

 

    Совершал  ли  Мурашкин  С.А.  хищение?

    Как  видно из  текста  обвинительного заключения,  он  не  получил  ни  копейки  из  обозначенной  суммы  «хищения»  и  не  мог  получить  этих  денег.  И  нет  доказательств,  что он  кому-то  передавал  якобы похищенные  им  деньги.  Нет  данных  о  том,  что он  мог  распоряжаться  какими-либо  денежными  средствами.

 

    Получал  ли  Мурашкин  С.А.  право на  чужое  имущество?

     В  обвинении,  в   тексте  обвинительного  заключения,  в  материалах  уголовного дела  нет  ни одно   документа  о  таком  праве.

 

      Если  я не  прав,  то  пусть сторона  обвинения в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ  опровергнет  мой  довод  и  назовет хотя  бы  один  документ,  в  котором  было  бы  указано,  что  Мурашкин  С.А.  является  правообладателем  какого-либо  имущества.

      Сторона  обвинения  не  может  указать на  такой  документ,  а,  следовательно,  для  защиты  есть основания  утверждать,  что  обвинение  умышленно  сфальсифицировано,  чтобы  привлечь  к  уголовной  ответственности Мурашкина  С.А.  и  взыскать  особо  крупную  сумму  придуманного  «ущерба»  с  невиновного лица.  

 

       Указывая  в  обвинении  Мурашкина  С.А.  по  ч.4  ст.159  УК  РФ  сразу  две  формы  мошенничества

       хищение  имущества и

       получение  права  на  имущество

     хотя  в итоге  речь  идет  лишь  о  перечислении  денег в  сумме  31.753.933  рубля  73  копейки  сторонней  для  Мурашкина  С.А.  организации -  это  свидетельство некомпетентности  следователя  и надзирающего прокурора,  а  также  утвердившего  этот  абсурд  заместителя  Главного  военного прокурора генерал-лейтенанта  юстиции  Никитина  А.П.

 

       Можно  ли  считать,  что  Мурашкин  С.А.  похитил  17.850.403  рубля  9  копеек у  ОАО  «ПРП»,  если  эти   средства принадлежали  Черпакову  С.И.  и  потрачены  им  на  реально проводимые  ремонтные  работы   на  объектах  ОАО  «ПРП»? 

        Я  считаю,  что  такое  вменение  не  только не  соответствуют     уголовному  праву  России  и УК  РФ,  но и не   охватывается  человеческой  логикой.  Это,  как  сказал  Президент  России  В.В.Путин  по одному  из  уголовных  дел,   является  сумасшествием.

 

              22  июля  2011 года  Черпаков  С.И.  лично   подписал  исковое  заявление  о  взыскании  с  ОАО  «ПРП»  задолженности  в  сумме 42.429.093  рубля  71  копейка.

              В сентябре  2011 года  лично  присутствовал  в  арбитражном суде  Новосибирской  области,  где  скрыл  факт  завышения  стоимости  произведенных  работ  и  поддержал  в полном объеме  исковые  требования,  в  том  числе  17.850.403  рубля  9  копеек    за  реально  выполненные  работы  и   24.578.689 рублей  81  копейка  -  завышение  стоимости  работ  по  лично  им  подделанным  документам.

 

       14  сентября  2011 года  арбитражный  суд  Новосибирской области  удовлетворил иск  и  постановил  взыскать  с  ОАО  «ПРП»   задолженность  в  сумме  42.429.093  рубля  71  копейка.  В  решении  суда  указывалось,  что  при  вступлении  решения  суда  в  законную  силу  выдать  исполнительный  лист.

      18  декабря  2014  года 9  арбитражный  апелляционный  суд  отказался  отменять  вступившее  в  силу  решение  арбитражного  суда  Новосибирской области  от  11  сентября  2011 года  по  вновь  открывшимся обстоятельствам.

      На  основании  вступившего  в  законную  силу  решения  арбитражного  суда  Новосибирской области  от  11  сентября  2011 года   конкурсный  управляющий   ОАО  «ПРП»  Федотовских  М.Е.    платежным  поручением   №  4301  от  16  декабря 2014  года  перечислил  со  счета  ОАО  «ПРП»  в  филиале «Екатеринбургский»   ОАО  АКБ  «Альфа-Банк»  (г.Екатеринбург)  на  счет  ООО  «ТЦ  Армейский»  №  40702810670000000524   в  филиале «Новосибирск»  АКБ  «Россевробанк»  ОАО (630091,  г.Новосибирск,  ул.Фрунзе, дом 5)   денежные  средства в  сумме  31.753.933  рубля  73  копейки.

       Если  следовать  тексту  обвинения,  то  из  этой  суммы  17.850.403  рубля  9  копеек  -  за  реально  выполненные  ремонтные работы,  а  13.903.530  рублей  64  копейки  -  за  счет  подделки  Черпаковым  С.И.  документов  о  завышении  стоимости  и объёмов  ремонтных работ.

       Все  эти деньги,  полученные  на  фирму  Черпакова  С.И.  -  ООО  «ТЦ Армейский»,  в  том  числе  очевидно  похищенные мошенническим путем 13.903.530  рублей  64  копейки,  были  потрачены   в  ходе предварительного расследования данного  уголовного дела под  контролем  и  с  одобрения следователя ГВСУ СК  РФ  Багирова  Т.С.,  который  не предпринял  никаких  мер по наложению  ареста  на  похищенные  Черпаковым  С.И.  средства,  если  считать,  что эти  деньги действительно похищены  у  Минобороны  России  путем  мошенничества.

 

          Все  изложенное  вытекает  из  неконкретности обвинения. Если   посмотреть  на  ситуацию  глазами  юриста,  то   можно  видеть  следующее:

           Генеральный  директор  ООО  «ТЦ  Армейский»  Черпаков  С.И.   в  период  с  30  апреля  по  17  мая  2010 года  в  целях  хищения  денежных  средств  ОАО  «ПРП»  умышленно внес в КС-2  и другие  документы  заведомо ложные  сведения  о  завышении стоимости  ремонтных работ  на  сумму  24.578.689 рублей  81  копейка.

             22  июля  2011 года  Черпаков  С.И.  лично   подписал  исковое  заявление  о  взыскании  с  ОАО  «ПРП»  задолженности  в  сумме 42.429.093  рубля  71  копейка,  в  том  числе   24.578.689  рублей 81  копейка  по  подложным документам,   а  в сентябре  2011 года  лично  присутствовал  в  арбитражном суде  Новосибирской  области, где  скрыл  факт  завышения  стоимости  произведенных  работ  и  поддержал  в полном объеме  исковые  требования,  в  том  числе  17.850.403  рубля  9  копеек    за  реально  выполненные  работы  и   24.578.689 рублей  81  копейка  -  завышение  стоимости  работ  по  лично  им  подделанным  документам.

       14  сентября  2011 года  арбитражный  суд  Новосибирской области  удовлетворил иск  и  постановил  взыскать  с  ОАО  «ПРП»   задолженность  в  сумме  42.429.093  рубля  71  копейка.   18  декабря  2014  года 9  арбитражный  апелляционный  суд  отказался  отменять  вступившее  в  силу  решение  арбитражного  суда  Новосибирской области  от  11  сентября  2011 года  по  вновь  открывшимся обстоятельствам.   На  основании  вступившего  в  законную  силу  решения  арбитражного  суда  Новосибирской области  от  11  сентября  2011 года   конкурсный  управляющий   ОАО  «ПРП»  Федотовских  М.Е.    платежным  поручением   №  4301  от  16  декабря 2014  года  перечислил  со  счета  ОАО  «ПРП»  в  филиале «Екатеринбургский»   ОАО  АКБ  «Альфа-Банк»  (г.Екатеринбург)  на  счет  ООО  «ТЦ  Армейский»  №  40702810670000000524   в  филиале «Новосибирск»  АКБ  «Россевробанк»  ОАО (630091,  г.Новосибирск,  ул.Фрунзе, дом 5)   денежные  средства в  сумме  31.753.933  рубля  73  копейки,  в  том  числе 24.578.689 рублей  81  копейка  -  завышение  стоимости  работ  по  подделанным лично  им  документам,  которые  последним  были потрачены на нужды  своего  предприятия.

       Таким   образом,  в  действиях  Черпакова  С.И. (а  не  Мурашкина  С.А.)  усматриваются  признаки  хищения 24.578.689 рублей  81  копейки,  то  есть состава преступления,  предусмотренного  ч.4  ст.159  УК  РФ.

       Место  совершения  преступления  -  г.Новосибирск  (место  выдачи  исполнительного листа  и  получения  перечисленных денег).

 

        Органы  предварительного  следствия  лишь  указывают (по  материалам  дела),  что  Мурашкин  С.А.  якобы подсказал  Черпакову  С.И.,  как  нужно  поступать  и тем  самым  «ввел  его  в заблуждение».

        Однако,  сам  Мурашкин  С.А.  отрицает,  что  имел  какие-либо  контакты  с  Черпаковым  С.И.  касательно  подрядных работ  и  не  имеет  никакого  отношения  ни  к   заключению  договора  подряда  от  23  ноября  2009 года,  ни  к  изготовлению  каких-либо  документов  по  ремонту,  ни  к  ООО  «ТЦ  Армейский».    Черпакова  С.И.  он  видел лишь несколько раз,  и  подписывал  с  ним   лишь  один  договор  -   договор  о  совместной  деятельности  от  6  июля 2009 года.

        15 октября 2009 года было проведено заседание совета директоров ОАО «ПРП», где был утвержден план деятельности ОАО «ПРП» на 2009 год.  В Приложении № 4 к Плану деятельности ОАО «ПРП» на 2009 г., утвержденному Протоколом № 09/10/2009 от 15.10.2009 года на заседании совета директоров ОАО «ПРП» и согласованного Генеральным директором ОАО «Оборонстрой» Тартышовым Ю.П., указан перечень имущественных комплексов ОАО «ПРП» на базе которых будут организованы предприятия по производству товаров и услуг на основании договоров о совместной деятельности, одним из которых является объект по адресу: Новосибирская область, Новосибирский район, Мочищенский  сельсовает, микрорайон «Армейский».

         На  момент  подписания  договора  подряда  23  ноября  2009 года,    а  также на  время проведения  ремонтных работ  и  подделки  Черпаковым  С.И.    документов  в  целях  хищения  денежных  средств,  то  есть  в  период  с  декабря  2009  года  по  17  мая  2009 года   -  Мурашкин  С.А. находился  в  Москве,  так  как  с  1 июля  2009 года был назначен  на должность  заместителя  генерального директора ОАО  «ПРП»  по инвестициям  и региональному  развитию   в  город  Москву,  где  располагался  его  кабинет (лист  5  обвинительного заключения,  абзац 1).

 

         Исходя  из  изложенного,  Мурашкин  С.А. не  мог  организовывать  ни  изготовление договора  подряда  от  23  ноября  2009 года,  ни  изготовление  подписей  на  этом  договоре  и  документах  по  ремонту. 

         Органы  предварительного расследования  в  обвинении не  указывают,  каким  образом  Мурашкин  С.А.  якобы  «ОРГАНИЗОВАЛ»   подделку  подписей.   Общеизвестно,  чтобы  организовать,  нужно   совершить  какие-то  конкретные  организационные  действия,  а  именно:

         давать  указания  каким-то  конкретным  лицам  на  заполнение  документов,   

         на их  изготовление,  

         на  проставление  подписей  и  т.п. 

     Таких  действий  не  установлено  со  стороны  Мурашкина  С.А.  и  они  не  отражены  в  тесте  обвинительного заключения.  Не  установлено ни одного лица,  которому  бы  Мурашкин  С.А.  давал  указания  (или  просил) совершать  действия   по  изготовлению  и  подписанию  поддельных  документов.

      Мы  видим  лишь  записи  предположений,  гипотез  и  фантазий  следователя.  Юридически  это называется  фальсификация  материалов  уголовного дела.

 

      Я  не  буду  анализировать другие обстоятельства,  ибо  уже  изложенного достаточно  для  вывода  о  том,  что обвинение  Мурашкина  С.А.  в  мошенничестве  -  не  конкретное,  изложенное  с нарушением  положений  ст.171  и  220  УПК  РФ,  и,  следовательно,  подлежит  возвращению  прокурору  для  устранения  препятствий  его рассмотрения  судом.

 

       Свои  доводы  я  хочу  подтвердить  примерами из судебной  практики  (для  правильности  позиции).

 

          Так,  Московский  городской  суд  в  апелляционном  постановлении  от  1  сентября  2016  года по делу  № 10-13855  указал:

          «…В соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ судья по собственной инициативе имеет право возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствии его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

          …Выводы суда о неконкретности предъявленного Степансу обвинения заслуживают внимания. Суд правильно пришел к выводу, что с целью защиты от предъявленного обвинения Степансу должно быть уточнено обвинение и указано, каким способом Степанс совершил преступление, конкретные действия Степанса при его совершении…».

         Отмечу,  что  подобных  решений   в  практике  Мосгорсуда немало.

 

          По  другим  регионам  России  практика  такая  же.  Так,  президиум  Волгоградского  областного суда  в  постановлении от 11 ноября 2015 года  № 44у-112/2015  указал:

        «..постановлением мирового судьи уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст.159.4 УК РФ, возвращено прокурору г. Волгограда по основаниям п. п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Мировой судья пришел к выводу, что допущенные при производстве предварительного следствия нарушения уголовно-процессуального закона, а также неконкретность обвинения, предъявленного А., исключают возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе составленного обвинительного заключения.

         При этом мировой судья сослался на то, что …обвинительное заключение составлено с нарушением требований ч.1 ст.220 УПК РФ, поскольку предъявленное А. обвинение неконкретно, в нем отсутствует указание на то, с какого времени обвиняемый имел возможность использовать похищенные денежные средства по своему усмотрению, что необходимо для юридической оценки деяния, как оконченного преступления, …

         …Согласно положениям, предусмотренным п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется. Согласно п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ предъявленное обвинение должно содержать описание преступления с указанием времени, места его совершения, характера и размера вреда, причиненного преступлением, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1- 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

         В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

         Как видно из предъявленного обвинения, в нем не указано с какого момента похищенные денежные средства поступили в незаконное владение непосредственно А., и когда у него возникла возможность их использовать по своему усмотрению как свои собственные.

         При данных обстоятельствах мировой судья обоснованно признал, что отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении А. в совершении инкриминированного деяния и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного А. обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ, лишает суд возможности дать деянию юридическую оценку, как оконченному преступлению, исчислить сроки давности привлечения обвиняемого к уголовной ответственности, а также ущемляет гарантированное ему право знать, в чем он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ).

         …Поскольку определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции стороны обвинения, мировой судья правильно сделал вывод о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в связи с допущенными органами следствия нарушениями ст.ст.171, 220 УПК РФ, препятствующими его рассмотрению судом по существу.

         …Причины, приведенные мировым судьей в обоснование необходимости возвращения уголовного дела прокурору, имеют существенное значение, и не могут быть устранены судебными инстанциями самостоятельно. При рассмотрении дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд (мировой судья) не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения».

 

       К основаниям возврата уголовного дела прокурору Пленум Верховного  Суда Российской  Федерации относит "неточность" и "неконкретность обвинения" (Постановления Пленума ВС РФ от 28.12.2006 N 64 (абз. 2 п. 25); от 09.12.2008 N 25 (абз. 2 п. 3).

       До уточнения законодательных дефиниций при разрешении вопросов, связанных с возвращением судьей уголовного дела со стадии предварительного слушания, необходимо руководствоваться не только уголовно-процессуальными нормами, но и постановлениями Конституционного  Суда  Российской  Федерации.

 

       Впервые вопрос о характере "препятствий к рассмотрению уголовного дела судом", возможных путях их устранения стал предметом исследования в Постановлении КС РФ от 04.03.2003 N 2-П. В рамках конституционного судопроизводства проверялось наличие у суда права требовать от органов предварительного расследования по личной инициативе: 1) уточнения обвинения, так как в постановлении о привлечении Б. в качестве обвиняемого "не было указано, какие конкретно пункты устава акционерного общества, генеральным директором которого он являлся, были им нарушены"; 2) восстановления права на защиту обвиняемого Ш., которому "участие адвоката было обеспечено уже после окончания предварительного расследования - на этапе ознакомления с материалами дела". Одновременно проверялось право суда по собственной инициативе продлить сроки содержания обвиняемого под стражей в случае возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению. Заявители утверждали, что "их уголовные дела были необоснованно направлены прокурору", суд не вправе по личной инициативе требовать от органов предварительного расследования восполнения пробелов в их работе, обязан вынести решение на основе материалов уголовного дела, предоставленного в его распоряжение, иными словами, постановить по делу оправдательный приговор только ввиду того, что по делу имеются препятствия к его рассмотрению. Авторы жалоб утверждали также, что суд, возвращая дело прокурору, не вправе сохранять в отношении них меру пресечения.

       Уточняя предмет исследования, Конституционный Суд РФ указал, что правовая позиция относительно недопустимости инициирования судом дополнительной следственной деятельности по собиранию новых доказательств им сформулирована, поэтому "предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ по настоящему делу являются взаимосвязанные положения, содержащиеся в п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР, - в части, допускающей возвращение уголовного дела прокурору для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, если это не связано с восполнением неполноты расследования, и в ч. 3 той же статьи, на основании которой судья при направлении дела для дополнительного расследования разрешает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого". "В случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд, самостоятельно осуществляя правосудие (ст. 120 Конституции РФ), вправе принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав, что позволяет всесторонне и объективно рассмотреть дело по существу. Тем самым обеспечивается право каждого на судебную защиту его прав и свобод (ст. 46 Конституции РФ) и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции РФ).

       Основанием для возвращения прокурору уголовных дел в рассматриваемом случае послужили допущенные органами предварительного расследования существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые не могли быть исправлены в ходе судебного разбирательства. Существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия. Такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения. Направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальным законе, что дает возможность после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией РФ право обвиняемого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 46 и ст. 52). Таким образом, п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР в той части, в какой он допускает возвращение уголовного дела прокурору для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, если это не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, не противоречит Конституции РФ.

         Конституционный Суд РФ подтвердил свою правовую позицию относительно того, что достижение целей правосудия допускает ограничение прав и свобод граждан. Руководствуясь изложенным, Конституционный Суд РФ сделал вывод, вынесенный им в резолютивную часть постановления, о том, что Конституции РФ не противоречат положения уголовно-процессуального закона, допускающие: 1) возвращение судом уголовного дела прокурору для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, если это не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия; 2) продление судом в этом случае меры пресечения в отношении обвиняемого.

        Во второй раз обязанность суда возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению фундаментальной проверке была подвергнута в Постановлении КС РФ от 08.12.2003 N 18-П. Поводом явились запросы ряда судов, а также жалобы граждан, в которых оспаривалась конституционность в том числе и положений ст. 236 - 237 УПК, препятствующих суду: 1) принять меры к устранению допущенных в хо