Неконкретность обвинения должна влечь возвращение уголовного дела из суда прокурору в порядке ч.1 ст.237 УПК РФ

         В соответствии с пунктом  3 части 1 статьи 220 Уголовно-процессуального  кодекса  Российской  Федерации  в обвинительном заключении следователь обязательно должен  указать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

        Если  какие-то из  этих обстоятельств не  указаны,  то такое  обвинение  считается  неконкретным  и должно  влечь  возвращение  уголовного дела  прокурору  в  соответствии  с  ч.1  ст.237  УПК  РФ.

 

        Пленум Верховного  Суда Российской  Федерации неоднократно  разъяснял,  что  к основаниям возврата уголовного дела прокурору следует относить "неточность" и "неконкретность обвинения" (Постановления Пленума ВС РФ от 28.12.2006 N 64 (абз. 2 п. 25); от 09.12.2008 N 25 (абз. 2 п. 3).

 

         В  целом  судебная  практика  в  России  придерживается  указанной  выше нормы  закона.

 

          Так,  Московский  городской  суд  в  апелляционном  постановлении  от  1  сентября  2016  года по делу  № 10-13855,  оставляя  решение  суда  первой  инстанции о  возвращении  уголовного дела прокурору,   указал:

          «…В соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ судья по собственной инициативе имеет право возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствии его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

        Выводы суда о неконкретности предъявленного Степансу обвинения заслуживают внимания. Суд правильно пришел к выводу, что с целью защиты от предъявленного обвинения Степансу должно быть уточнено обвинение и указано, каким способом Степанс совершил преступление, конкретные действия Степанса при его совершении…».

        Отмечу,  что  подобных  решений   в  практике  Мосгорсуда немало. По  другим  регионам  России  практика  такая  же. 

        Так,  президиум  Волгоградского  областного суда  в  постановлении от 11 ноября 2015 года  № 44у-112/2015  указал:

        «..постановлением мирового судьи уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.159.4 УК РФ, возвращено прокурору г. Волгограда по основаниям п. п. 1, 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ. Мировой судья пришел к выводу, что допущенные при производстве предварительного следствия нарушения уголовно-процессуального закона, а также неконкретность обвинения, предъявленного А., исключают возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе составленного обвинительного заключения.

        При этом мировой судья сослался на то, что …обвинительное заключение составлено с нарушением требований ч.1 ст.220 УПК РФ, поскольку предъявленное А. обвинение неконкретно, в нем отсутствует указание на то, с какого времени обвиняемый имел возможность использовать похищенные денежные средства по своему усмотрению, что необходимо для юридической оценки деяния, как оконченного преступления, …

        …Согласно положениям, предусмотренным п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется. Согласно п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ предъявленное обвинение должно содержать описание преступления с указанием времени, места его совершения, характера и размера вреда, причиненного преступлением, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1- 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

        В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

        Как видно из предъявленного обвинения, в нем не указано с какого момента похищенные денежные средства поступили в незаконное владение непосредственно А., и когда у него возникла возможность их использовать по своему усмотрению как свои собственные.

        При данных обстоятельствах мировой судья обоснованно признал, что отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении А. в совершении инкриминированного деяния и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного А. обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ, лишает суд возможности дать деянию юридическую оценку, как оконченному преступлению, исчислить сроки давности привлечения обвиняемого к уголовной ответственности, а также ущемляет гарантированное ему право знать, в чем он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ).

        …Поскольку определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции стороны обвинения, мировой судья правильно сделал вывод о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в связи с допущенными органами следствия нарушениями ст.ст.171, 220 УПК РФ, препятствующими его рассмотрению судом по существу.

        …Причины, приведенные мировым судьей в обоснование необходимости возвращения уголовного дела прокурору, имеют существенное значение, и не могут быть устранены судебными инстанциями самостоятельно. При рассмотрении дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд (мировой судья) не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения».

 

        До уточнения законодательных дефиниций при разрешении вопросов, связанных с возвращением судьей уголовного дела со стадии предварительного слушания, необходимо руководствоваться не только уголовно-процессуальными нормами, но и постановлениями Конституционного  Суда  Российской  Федерации.

 

        К  сожалению,  в  практике  многих  московских  судов  нередко  можно  столкнуться  с  фактами  когда судьи  стараются  сами  вместо  следователя  исправить  ситуацию,  выступая  органом  обвинения   и  выполняя  функции  предварительного  следствия,  что недопустимо.  При этом,  отказывая  в  ходатайствах  защиты  и обвиняемых  о  возвращении  уголовного дела прокурору,   они обосновывают  свое  решение  необходимостью  «поисследовать  материалы  дела»  для  проверки  доводов  ходатайств.   Это  приводит  к  затягиваю  судебного  разбирательства  и разрешения  дела  по  существу.  Таких  случаев  только  в  своей  практике  я  могу привести  больше  десятка  только за последние  2-3 года.  Ведь  указанные  нарушения  видны  сразу  и не  видеть их  может  либо  человек  с  низким  уровнем  профессиональной подготовки  либо  ориентированный  на заведомое  нарушение закона. 

 

        В  настоящее  время  в  Коптевском  районном суде  города  Москвы    начинается  рассмотрение  уголовного дела  в  отношении  Мурашкина  С.А.,  где, на мой  взгляд,  есть очевидные   основания для  возвращения  уголовного дела  в  Главную  военную прокуратуру в  целях   устранения   препятствий  его рассмотрения  из-за неконкретности  обвинения  и других  нарушений  положений  ст.220  УПК  РФ  (см.  ниже).   Будем ожидать  решения  судьи  по  данному  ходатайству.

 

        Хотел  бы  увидеть  в  комментариях  юристов-практиков,  адвокатов,  как  часто  в  их  практике суды принимали  решения  о  возвращении  материалов  уголовного дела  из-за  неконкретности  предъявленного обвинения.

 

Адвокат

                                                               М.И.Трепашкин

 

3  ноября  2017 года

                                                      В Коптевский районный  суд города  Москвы 

                                                      председательствующей по делу

                                                      судье  Петровой  А.Г.   

                                                      ------------------------------------------------------          

                                                      125130, г. Москва, ул.Космодемьянских Зои и

                                                      Александра, дом 31, корпус 2   

                                                                                

                                                 от адвоката КА «Трепашкин  и  партнеры»

                                                       города Москвы Трепашкина Михаила

                                                       Ивановича,   рег. № 77/5012   в  реестре 

                                                       адвокатов гор.Москвы, адрес 

                                                       коллегии  адвокатов: 119002, гор.Москва,                

                                                       ул.Арбат, дом 35, офис 574,  …

 

                                                       в защиту интересов обвиняемого

                                                       Мурашкина  Сергея  Анатольевича

 

 

ХОДАТАЙСТВО

о возвращении  уголовного  дела  прокурору

(в  порядке  ч.1  ст.237  УПК  РФ)

 

Город Москва                                                                   «         »  ноября  2017  года

 

       Прошу  в  соответствии  с  п.1 ч.1  ст.237  УПК  РФ,   п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года  № 1  "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации",  Постановления Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 года № 18-П  "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан»   возвратить  уголовное  дело  прокурору  в  связи  с   наличием  препятствий  для    его рассмотрения  судом.

 

 

          Основания ходатайства:

 

Статья 237  УПК  РФ  («Возвращение уголовного дела прокурору»)  гласит:

         «1. Судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:

           1) обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления;…».

 

       Я  считаю,  что  обвинительное  заключение  составлено  с  нарушением  требований  УПК  РФ,  что  исключает  вынесение  судом  приговора.

 

При  составлении  обвинительного заключения  допущены  следующие  нарушения:

-  нарушены  положения п.п.3-4,  6  и  8   ч.1  ст.220  УПК  РФ;

-  нарушены  положения  ст.171  и  п.3  ст.220  УПК  РФ  (неконкретность  обвинения,  в  частности,   по  месту  совершения  преступления  и  по  времени распоряжения  деньгами);

-  нарушено  право  Мурашкина  С.А. на  защиту  на  досудебной  стадии  уголовного  судопроизводства;

-   обвинительный  акт  содержит  множество  фальсификаций.

 

 

          1) нарушены положения п.6 ч.1 ст.220 УК РФ, которая гласит:

          «В обвинительном заключении следователь указывает:

          ...6) перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания;…»

          Этого  перечня  доказательств  защиты  в  обвинительном  заключении  нет.

          Мурашкин  С.А.  не  признает  своей  вины  в  предъявленных преступлениях  по  ч.4  ст.159  и  ч.3 ст.30,  ч.4  ст.159  УК  РФ.

          Его  показания  о  своей  невиновности -  это доказательства  защиты.  Это  явное нарушение  защиты  при  составлении  обвинительного заключения.

          Следователь  показания  Мурашкина  С.А.  о  своей невиновности   в  обвинительном  заключении   незаконно отнес  к  доказательствам    его  виновности.

          И  получается  абсурд:  вина  Мурашкина  С.А.  в  совершении  преступления  доказывается  его  показаниями о  том,  что  он  не  виноват;

 

          2) нарушены положения п.4 ч.1 ст.220 УК РФ, которая гласит:

           «В обвинительном заключении следователь указывает:

           «…4) формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление;…».

           В  частности,  следователь  указал  признак  другой   части  ст.159  УК  РФ,  отсутствующий  в  диспозиции  ч.4  ст.159  УК  РФ,  которая  вменяется  Мурашкину  С.А.  Необоснованно  указано  «с  использованием  своего  служебного положения»; 

 

          3) нарушены положения п.8 ч.1 ст.220 УК РФ,   которая  гласит:

           «В обвинительном заключении следователь указывает:

          «…8) данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением;…».

          В  частности,  следователь  не указал  в  обвинительном  заключении,  какой  конкретно  вред  (размер  вреда) причинен каждому  из  следующих  потерпевших: 

          -  Министерству  обороны  Российской  Федерации;

          -  ОАО  «ПРП»;

          -  АО «Оборонстрой»   (лист  103  обвинительного заключения).

      Следователь  просто  скопировал  из  обвинения  сумму  42.429.093  рубля  71  копейка,  которые  якобы  были похищены  Мурашкиным  С.А. у  ОАО  «ПРП»  и  записал,  что  всем  другим потерпевшим  реально  причинена такая  же  сумма  ущерба,  что  в итоге  составляет  127.287.281  рубль 13  копеек,  подлежащих  взысканию  с  Мурашкина  С.А.  Все  трое  потерпевших  заявили гражданские  иски  на  общую  сумму  именно 127.287.281  рубль 13  копеек (лист  95  обвинительного заключения).

     Такая  запись не  соответствует закону  и  является  формой  вымогательства  денежных  средств  в  сумме 84.858.187  рублей  42  копейки  со  стороны  следователя  Багирова  Т.С., представителя  АО  «Оборонстрой» Былиной  В.А.,  представителя  Минобороны  России Стручковой Т.С.  и  иных  лиц,  которые  Мурашкиным  С.А.  вовсе не похищались  у  организаций,  от  имени  которых  выступают  указанные представители.

     Кроме  того, не  учтены 

     реально  выполненные  работы в  ОАО  «ПРП» на  сумму  более  17  млн.рублей,   а  также то,  что 

     при  халатности следователя  Багирова  Т.С.  «похищенные»  деньги  Минобороны  России,  которые  вменяются  Мурашкину  С.А. в  вину (более 31  млн.рублей  перечисленные  в  декабре  2014  года на  счет  ООО  «ТЦ  Армейский»)  были  получены Черпаковым  С.И.  и  потрачены  им на  хозяйственные  нужды  его (не  Мурашкина  С.А.) предприятия -  ООО  «ТЦ  Армейский»,  без  какого-либо  участия  Мурашкина  С.А.;

 

          4) нарушены положения п.3 ч.1 ст.220 УК РФ, которая  гласит:

           «В обвинительном заключении следователь указывает:

          «…3) существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела;…».

            В  частности,  не  указано,  по  каким  причинам  похищенные  деньги   вдруг  оказались  в  ООО  «ТЦ  Армейский»  и растрачены  под  контролем  следователя  Багирова  Т.С.,  а   вину  за  это  возложили на  Мурашкина  С.А.,  записав,  что  именно  он   получил  право  ими  распоряжаться.  Мурашкин  С.А.  в  это  время  сидел  в  камере  СИЗО  «Матросская  тишина».

 

          Мурашкин  С.А.  обвиняется  органами  предварительного расследования в том,  что  им лично как  исполнителем  преступления  в  период  с  июля  2009 года по  16  декабря   2014  года  в  городе  Москве  и  в  городе  Новосибирске,  с  использованием  своего  служебного положения  (в  период  с  июля  2009 года по 18  ноября  2011 года)  совершено мошенничество,  то  есть 

          хищение чужого  имущества и

          приобретение права  на  чужое  имущество

     путем  обмана  и злоупотребления  доверием,  в  особо  крупном размере,  на  денежные  средства  ОАО  «ПРП»  в  сумме   42.429.093  рубля  71  копейка,  чем  он  нарушил   имущественные  интересы  учредителя  -  Российской  Федерации  в  лице 

        Минобороны  России,  а  также 

        субхолдинга  ОАО  «Оборонстрой»  и

        холдинга «Оборонсервис»  (с 1  декабря  2014 года  АО  «Гарнизон»), 

то  есть  совершил  преступление, предусмотренное  ч.4  ст.159  УК  РФ.

 

          Вместе  с  тем,  не  указано:

          а)   какую  часть  из  указанной  суммы в  42  млн.429  тыс. 93  рубля  71  коп.  Мурашкин  С.А. якобы  похитил  и  на  какую  сумму  приобрел  право.  Любой  юрист  знает,  что это  2  разные формы  мошенничества,  указанные  в  ст.159  УК  РФ,  и  поэтому в  обвинении  должно  быть  четко  распределено,  какая  сумма  именно  похищена,  а  на  какую  сумму  и  какого  именно  имущества  получено  право.   Лично  я  вижу одно  объяснения  неконкретности  обвинения  в  этой  части:  следователь,  писавший  обвинение  не понимает различия  в  этих  2-х  разных  формах  мошенничества;

          б)  на  протяжении  5  лет  и 5  месяцев  (с июля  2009  года  по 16  декабря  2014  года)  похищались  части  имущества  или  оформлялось  как-то  право на  чужое имущество  -  это не  ясно.  Обвинение  в  этой  части  не  конкретизировано;

 

          в)  не  ясно,  какие  именно  имущественные  интересы  Минобороны  России,  субхолдинга ОАО  «Оборонстрой»  и  холдинга «Оборонсервис» были  нарушены  в результате  мошенничества.   Снова  не  конкретные  обвинения,  которые  должны  влечь  возвращение  уголовного дела  прокурору  с  учетом  ч.1  ст.237  УПК  РФ,  решений  Конституционного Суда  РФ  и  устоявшейся судебной  практики,  начиная  от  судов  первой  инстанции,  Мосгорсуда  и  заканчивая  Верховным  Судом  РФ  (будут  приведены ниже).

 

          Согласно  написанному  в  обвинительном  заключении, Мурашкин  С.А.  похитил  мошенническим  путем  42.429.093  рубля  71  копейку  у  ОАО  «ПРП».  Однако,  тщательное  изучение  текста  дает  основания  для  противоположных  выводов. 

 

       Как  образовалась  данная  сумма  (согласно  обвинительному  заключению)?

       -  17.850.403  рубля  9  копеек  -  это  та сумма,  на  которую  ООО  «ТЦ  Армейский»  реально выполнило  ремонтные работы   в  ОАО  «ПРП»    в  период  с  декабря  2009  года  по  17  мая 2010 года;

       -   24.578.689 рублей  81  копейка  -  это  сумма завышения  стоимости ремонтных  работ  при  составлении  Черпаковым  С.И.   КС-2  и других  документов,  касательно  производимых   в  ОАО  «ПРП» работ,  в  период  с  30  апреля  по  17  мая  2010 года.

       Получается  общая  сумма  42.429.092  рубля  90  копеек  (в  обвинении  почему-то  указана  другая  сумма 42.429.093  рубля  71  копейка),  состоящая  из стоимости  реально  выполненных  работ  на  сумму  17.850.403  рубля  9  копеек   и  сумма  завышения  лично Черпаковым  С.И.  стоимости  выполненных работ  на  сумму 24.578.689 рублей  81  копейка. 

 

       Объективная  сторона  хищения путем  мошенничества (применительно  к  данной  ситуации)  может  рассматриваться  только  с точки зрения  завышения  стоимости  ремонтных  работ  по документам,  что  делал  лично  генеральный  директор  ООО  «ТЦ  Армейский»  Черпаков  С.И.  в  период  с  30  апреля  по  17  мая  2010  года.

 

          Что  нужно  понимать  под  термином  «мошенничество»?

          Законодатель   в  ч.1 ст.159  УК  РФ  четко разъясняет суть  мошенничества:

         «Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, -…»

 

    Совершал  ли  Мурашкин  С.А.  хищение?

    Как  видно из  текста  обвинительного заключения,  он  не  получил  ни  копейки  из  обозначенной  суммы  «хищения»  и  не  мог  получить  этих  денег.  И  нет  доказательств,  что он  кому-то  передавал  якобы похищенные  им  деньги.  Нет  данных  о  том,  что он  мог  распоряжаться  какими-либо  денежными  средствами.

 

    Получал  ли  Мурашкин  С.А.  право на  чужое  имущество?

     В  обвинении,  в   тексте  обвинительного  заключения,  в  материалах  уголовного дела  нет  ни одно   документа  о  таком  праве.

 

      Если  я не  прав,  то  пусть сторона  обвинения в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ  опровергнет  мой  довод  и  назовет хотя  бы  один  документ,  в  котором  было  бы  указано,  что  Мурашкин  С.А.  является  правообладателем  какого-либо  имущества.

      Сторона  обвинения  не  может  указать на  такой  документ,  а,  следовательно,  для  защиты  есть основания  утверждать,  что  обвинение  умышленно  сфальсифицировано,  чтобы  привлечь  к  уголовной  ответственности Мурашкина  С.А.  и  взыскать  особо  крупную  сумму  придуманного  «ущерба»  с  невиновного лица.  

 

       Указывая  в  обвинении  Мурашкина  С.А.  по  ч.4  ст.159  УК  РФ  сразу  две  формы  мошенничества

       хищение  имущества и

       получение  права  на  имущество

     хотя  в итоге  речь  идет  лишь  о  перечислении  денег в  сумме  31.753.933  рубля  73  копейки  сторонней  для  Мурашкина  С.А.  организации -  это  свидетельство некомпетентности  следователя  и надзирающего прокурора,  а  также  утвердившего  этот  абсурд  заместителя  Главного  военного прокурора генерал-лейтенанта  юстиции  Никитина  А.П.

 

       Можно  ли  считать,  что  Мурашкин  С.А.  похитил  17.850.403  рубля  9  копеек у  ОАО  «ПРП»,  если  эти   средства принадлежали  Черпакову  С.И.  и  потрачены  им  на  реально проводимые  ремонтные  работы   на  объектах  ОАО  «ПРП»? 

        Я  считаю,  что  такое  вменение  не  только не  соответствуют     уголовному  праву  России  и УК  РФ,  но и не   охватывается  человеческой  логикой.  Это,  как  сказал  Президент  России  В.В.Путин  по одному  из  уголовных  дел,   является  сумасшествием.

 

              22  июля  2011 года  Черпаков  С.И.  лично   подписал  исковое  заявление  о  взыскании  с  ОАО  «ПРП»  задолженности  в  сумме 42.429.093  рубля  71  копейка.

              В сентябре  2011 года  лично  присутствовал  в  арбитражном суде  Новосибирской  области,  где  скрыл  факт  завышения  стоимости  произведенных  работ  и  поддержал  в полном объеме  исковые  требования,  в  том  числе  17.850.403  рубля  9  копеек    за  реально  выполненные  работы  и   24.578.689 рублей  81  копейка  -  завышение  стоимости  работ  по  лично  им  подделанным  документам.

 

       14  сентября  2011 года  арбитражный  суд  Новосибирской области  удовлетворил иск  и  постановил  взыскать  с  ОАО  «ПРП»   задолженность  в  сумме  42.429.093  рубля  71  копейка.  В  решении  суда  указывалось,  что  при  вступлении  решения  суда  в  законную  силу  выдать  исполнительный  лист.

      18  декабря  2014  года 9  арбитражный  апелляционный  суд  отказался  отменять  вступившее  в  силу  решение  арбитражного  суда  Новосибирской области  от  11  сентября  2011 года  по  вновь  открывшимся обстоятельствам.

      На  основании  вступившего  в  законную  силу  решения  арбитражного  суда  Новосибирской области  от  11  сентября  2011 года   конкурсный  управляющий   ОАО  «ПРП»  Федотовских  М.Е.    платежным  поручением   №  4301  от  16  декабря 2014  года  перечислил  со  счета  ОАО  «ПРП»  в  филиале «Екатеринбургский»   ОАО  АКБ  «Альфа-Банк»  (г.Екатеринбург)  на  счет  ООО  «ТЦ  Армейский»  №  40702810670000000524   в  филиале «Новосибирск»  АКБ  «Россевробанк»  ОАО (630091,  г.Новосибирск,  ул.Фрунзе, дом 5)   денежные  средства в  сумме  31.753.933  рубля  73  копейки.

       Если  следовать  тексту  обвинения,  то  из  этой  суммы  17.850.403  рубля  9  копеек  -  за  реально  выполненные  ремонтные работы,  а  13.903.530  рублей  64  копейки  -  за  счет  подделки  Черпаковым  С.И.  документов  о  завышении  стоимости  и объёмов  ремонтных работ.

       Все  эти деньги,  полученные  на  фирму  Черпакова  С.И.  -  ООО  «ТЦ Армейский»,  в  том  числе  очевидно  похищенные мошенническим путем 13.903.530  рублей  64  копейки,  были  потрачены   в  ходе предварительного расследования данного  уголовного дела под  контролем  и  с  одобрения следователя ГВСУ СК  РФ  Багирова  Т.С.,  который  не предпринял  никаких  мер по наложению  ареста  на  похищенные  Черпаковым  С.И.  средства,  если  считать,  что эти  деньги действительно похищены  у  Минобороны  России  путем  мошенничества.

 

          Все  изложенное  вытекает  из  неконкретности обвинения. Если   посмотреть  на  ситуацию  глазами  юриста,  то   можно  видеть  следующее:

           Генеральный  директор  ООО  «ТЦ  Армейский»  Черпаков  С.И.   в  период  с  30  апреля  по  17  мая  2010 года  в  целях  хищения  денежных  средств  ОАО  «ПРП»  умышленно внес в КС-2  и другие  документы  заведомо ложные  сведения  о  завышении стоимости  ремонтных работ  на  сумму  24.578.689 рублей  81  копейка.

             22  июля  2011 года  Черпаков  С.И.  лично   подписал  исковое  заявление  о  взыскании  с  ОАО  «ПРП»  задолженности  в  сумме 42.429.093  рубля  71  копейка,  в  том  числе   24.578.689  рублей 81  копейка  по  подложным документам,   а  в сентябре  2011 года  лично  присутствовал  в  арбитражном суде  Новосибирской  области, где  скрыл  факт  завышения  стоимости  произведенных  работ  и  поддержал  в полном объеме  исковые  требования,  в  том  числе  17.850.403  рубля  9  копеек    за  реально  выполненные  работы  и   24.578.689 рублей  81  копейка  -  завышение  стоимости  работ  по  лично  им  подделанным  документам.

       14  сентября  2011 года  арбитражный  суд  Новосибирской области  удовлетворил иск  и  постановил  взыскать  с  ОАО  «ПРП»   задолженность  в  сумме  42.429.093  рубля  71  копейка.   18  декабря  2014  года 9  арбитражный  апелляционный  суд  отказался  отменять  вступившее  в  силу  решение  арбитражного  суда  Новосибирской области  от  11  сентября  2011 года  по  вновь  открывшимся обстоятельствам.   На  основании  вступившего  в  законную  силу  решения  арбитражного  суда  Новосибирской области  от  11  сентября  2011 года   конкурсный  управляющий   ОАО  «ПРП»  Федотовских  М.Е.    платежным  поручением   №  4301  от  16  декабря 2014  года  перечислил  со  счета  ОАО  «ПРП»  в  филиале «Екатеринбургский»   ОАО  АКБ  «Альфа-Банк»  (г.Екатеринбург)  на  счет  ООО  «ТЦ  Армейский»  №  40702810670000000524   в  филиале «Новосибирск»  АКБ  «Россевробанк»  ОАО (630091,  г.Новосибирск,  ул.Фрунзе, дом 5)   денежные  средства в  сумме  31.753.933  рубля  73  копейки,  в  том  числе 24.578.689 рублей  81  копейка  -  завышение  стоимости  работ  по  подделанным лично  им  документам,  которые  последним  были потрачены на нужды  своего  предприятия.

       Таким   образом,  в  действиях  Черпакова  С.И. (а  не  Мурашкина  С.А.)  усматриваются  признаки  хищения 24.578.689 рублей  81  копейки,  то  есть состава преступления,  предусмотренного  ч.4  ст.159  УК  РФ.

       Место  совершения  преступления  -  г.Новосибирск  (место  выдачи  исполнительного листа  и  получения  перечисленных денег).

 

        Органы  предварительного  следствия  лишь  указывают (по  материалам  дела),  что  Мурашкин  С.А.  якобы подсказал  Черпакову  С.И.,  как  нужно  поступать  и тем  самым  «ввел  его  в заблуждение».

        Однако,  сам  Мурашкин  С.А.  отрицает,  что  имел  какие-либо  контакты  с  Черпаковым  С.И.  касательно  подрядных работ  и  не  имеет  никакого  отношения  ни  к   заключению  договора  подряда  от  23  ноября  2009 года,  ни  к  изготовлению  каких-либо  документов  по  ремонту,  ни  к  ООО  «ТЦ  Армейский».    Черпакова  С.И.  он  видел лишь несколько раз,  и  подписывал  с  ним   лишь  один  договор  -   договор  о  совместной  деятельности  от  6  июля 2009 года.

        15 октября 2009 года было проведено заседание совета директоров ОАО «ПРП», где был утвержден план деятельности ОАО «ПРП» на 2009 год.  В Приложении № 4 к Плану деятельности ОАО «ПРП» на 2009 г., утвержденному Протоколом № 09/10/2009 от 15.10.2009 года на заседании совета директоров ОАО «ПРП» и согласованного Генеральным директором ОАО «Оборонстрой» Тартышовым Ю.П., указан перечень имущественных комплексов ОАО «ПРП» на базе которых будут организованы предприятия по производству товаров и услуг на основании договоров о совместной деятельности, одним из которых является объект по адресу: Новосибирская область, Новосибирский район, Мочищенский  сельсовает, микрорайон «Армейский».

         На  момент  подписания  договора  подряда  23  ноября  2009 года,    а  также на  время проведения  ремонтных работ  и  подделки  Черпаковым  С.И.    документов  в  целях  хищения  денежных  средств,  то  есть  в  период  с  декабря  2009  года  по  17  мая  2009 года   -  Мурашкин  С.А. находился  в  Москве,  так  как  с  1 июля  2009 года был назначен  на должность  заместителя  генерального директора ОАО  «ПРП»  по инвестициям  и региональному  развитию   в  город  Москву,  где  располагался  его  кабинет (лист  5  обвинительного заключения,  абзац 1).

 

         Исходя  из  изложенного,  Мурашкин  С.А. не  мог  организовывать  ни  изготовление договора  подряда  от  23  ноября  2009 года,  ни  изготовление  подписей  на  этом  договоре  и  документах  по  ремонту. 

         Органы  предварительного расследования  в  обвинении не  указывают,  каким  образом  Мурашкин  С.А.  якобы  «ОРГАНИЗОВАЛ»   подделку  подписей.   Общеизвестно,  чтобы  организовать,  нужно   совершить  какие-то  конкретные  организационные  действия,  а  именно:

         давать  указания  каким-то  конкретным  лицам  на  заполнение  документов,   

         на их  изготовление,  

         на  проставление  подписей  и  т.п. 

     Таких  действий  не  установлено  со  стороны  Мурашкина  С.А.  и  они  не  отражены  в  тесте  обвинительного заключения.  Не  установлено ни одного лица,  которому  бы  Мурашкин  С.А.  давал  указания  (или  просил) совершать  действия   по  изготовлению  и  подписанию  поддельных  документов.

      Мы  видим  лишь  записи  предположений,  гипотез  и  фантазий  следователя.  Юридически  это называется  фальсификация  материалов  уголовного дела.

 

      Я  не  буду  анализировать другие обстоятельства,  ибо  уже  изложенного достаточно  для  вывода  о  том,  что обвинение  Мурашкина  С.А.  в  мошенничестве  -  не  конкретное,  изложенное  с нарушением  положений  ст.171  и  220  УПК  РФ,  и,  следовательно,  подлежит  возвращению  прокурору  для  устранения  препятствий  его рассмотрения  судом.

 

       Свои  доводы  я  хочу  подтвердить  примерами из судебной  практики  (для  правильности  позиции).

 

          Так,  Московский  городской  суд  в  апелляционном  постановлении  от  1  сентября  2016  года по делу  № 10-13855  указал:

          «…В соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ судья по собственной инициативе имеет право возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствии его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

          …Выводы суда о неконкретности предъявленного Степансу обвинения заслуживают внимания. Суд правильно пришел к выводу, что с целью защиты от предъявленного обвинения Степансу должно быть уточнено обвинение и указано, каким способом Степанс совершил преступление, конкретные действия Степанса при его совершении…».

         Отмечу,  что  подобных  решений   в  практике  Мосгорсуда немало.

 

          По  другим  регионам  России  практика  такая  же.  Так,  президиум  Волгоградского  областного суда  в  постановлении от 11 ноября 2015 года  № 44у-112/2015  указал:

        «..постановлением мирового судьи уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст.159.4 УК РФ, возвращено прокурору г. Волгограда по основаниям п. п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Мировой судья пришел к выводу, что допущенные при производстве предварительного следствия нарушения уголовно-процессуального закона, а также неконкретность обвинения, предъявленного А., исключают возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе составленного обвинительного заключения.

         При этом мировой судья сослался на то, что …обвинительное заключение составлено с нарушением требований ч.1 ст.220 УПК РФ, поскольку предъявленное А. обвинение неконкретно, в нем отсутствует указание на то, с какого времени обвиняемый имел возможность использовать похищенные денежные средства по своему усмотрению, что необходимо для юридической оценки деяния, как оконченного преступления, …

         …Согласно положениям, предусмотренным п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется. Согласно п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ предъявленное обвинение должно содержать описание преступления с указанием времени, места его совершения, характера и размера вреда, причиненного преступлением, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1- 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

         В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

         Как видно из предъявленного обвинения, в нем не указано с какого момента похищенные денежные средства поступили в незаконное владение непосредственно А., и когда у него возникла возможность их использовать по своему усмотрению как свои собственные.

         При данных обстоятельствах мировой судья обоснованно признал, что отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении А. в совершении инкриминированного деяния и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного А. обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ, лишает суд возможности дать деянию юридическую оценку, как оконченному преступлению, исчислить сроки давности привлечения обвиняемого к уголовной ответственности, а также ущемляет гарантированное ему право знать, в чем он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ).

         …Поскольку определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции стороны обвинения, мировой судья правильно сделал вывод о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в связи с допущенными органами следствия нарушениями ст.ст.171, 220 УПК РФ, препятствующими его рассмотрению судом по существу.

         …Причины, приведенные мировым судьей в обоснование необходимости возвращения уголовного дела прокурору, имеют существенное значение, и не могут быть устранены судебными инстанциями самостоятельно. При рассмотрении дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд (мировой судья) не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения