Европейский Суд

October 1, 2017

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

ДЕЛО "ТРЕПАШКИН (TREPASHKIN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(Жалоба N 36898/03)

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

(Страсбург, 19 июля 2007 года)

 

<*> Перевод на русский язык Николаева Г.А.

 

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х. Розакиса, Председателя Палаты,

Л. Лукаидеса,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

С.Е. Йебенса, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 28 июня 2007 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

          1. Дело было инициировано жалобой N 36898/03, поданной против властей Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со Статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Михаилом Ивановичем Трепашкиным (далее - заявитель) 14 ноября 2003 г.

         2. Интересы заявителя в Европейском Суде представляла Е.Л. Липцер, адвокат, практикующая в г. Москве. Власти Российской Федерации были первоначально представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

         3. Заявитель утверждал, что содержание его под стражей в рамках избранной меры пресечения противоречило положениям Статьи 5 Конвенции и что условия содержания его под стражей были бесчеловечными и унижающими достоинство.

         4. 15 сентября 2005 г. Европейский Суд признал жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.

         5. И заявитель, и власти Российской Федерации представили дополнительные письменные замечания (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). После консультации со сторонами Палата решила, что нет необходимости проводить слушания по существу дела (пункт 3 правила 59 Регламента Суда in fine <*>); стороны в письменной форме ответили на замечания друг друга.

--------------------------------

<*> In fine (лат.) - в конце (прим. переводчика).

 

         6. 15 ноября 2006 г. Председатель Палаты Суда запросил у сторон дополнительную фактическую информацию по жалобе относительно развития событий, в частности, об итогах гражданского судебного разбирательства, касавшегося содержания заявителя под стражей. В январе 2007 г. стороны представили запрошенную информацию.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

1. Содержание заявителя под стражей в рамках избранной меры пресечения

 

         1. Задержание

 

         7. Заявитель является адвокатом и бывшим сотрудником Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ФСБ). Во время рассматриваемых по данной жалобе событий заявитель являлся обвиняемым по другому, не связанному с настоящей жалобой, уголовному делу, которое расследовала Главная военная прокуратура и которое касалось периода службы заявителя в ФСБ (уголовное дело N 1). В марте 2003 г. с заявителя была взята подписка о невыезде без разрешения следователя, прокурора или суда.

         8. Вечером 22 октября 2003 г. заявитель возвращался после встречи с сотрудниками Управления внутренних дел г. Дмитрова Московской области, где он помогал своему клиенту в качестве адвоката. Автомобиль заявителя был остановлен на шоссе сотрудниками Государственной инспекции безопасности дорожного движения. Сотрудники милиции обыскали машину заявителя, но не нашли ничего подозрительного. Несколько минут спустя сотрудники милиции провели повторный обыск, на этот раз в присутствии двух понятых. На этот раз при обыске на заднем сиденье автомобиля был обнаружен пистолет с патронами. Заявителю были заданы вопросы, касавшиеся обнаруженного пистолета, но он заявил, что это оружие не принадлежало ему. Кроме того, он сообщил милиционерам, что являлся адвокатом, и показал им удостоверение адвоката. Примерно в 19 часов милиция возбудила уголовное дело по данным обстоятельствам (уголовное дело N 2). Заявитель был помещен в изолятор временного содержания г. Дмитрова.

 

2. Первое постановление о применении к заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу

 

         9. Утром 24 октября 2003 г. Дмитровский городской суд Московской области по ходатайству следователя вынес постановление о применении к заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу на том основании, что заявитель подозревался в совершении преступления, за которое в соответствии со статьей 222 Уголовного кодекса Российской Федерации (незаконное хранение оружия и боеприпасов) предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до шести лет, и что заявитель мог скрыться, воспрепятствовать отправлению правосудия или продолжить свою преступную деятельность. Суд отметил также, что в момент задержания в отношении заявителя уже велось следствие в рамках уголовного дела N 1.

         10. Заявитель обжаловал данное постановление, указав в своей жалобе, inter alia <*>, что городской суд, признавая заключение под стражу законным, не указал причин такого решения. Кроме того, заявитель утверждал, что пистолет был подброшен ему сотрудниками милиции, а также что он никогда не стал бы хранить заряженный пистолет в автомобиле, в котором он каждое утро отвозил своих детей в школу. Он отметил также, что у него было пять несовершеннолетних детей, и поэтому не было оснований полагать, что он мог скрыться. Кроме того, заявитель сообщил, что в тот момент он представлял клиентов по 40 делам, и его задержание могло причинить вред интересам его клиентов. Наконец, заявитель подчеркнул, что в его случае не была соблюдена особая процедура получения разрешения на задержание лица, являющегося адвокатом. Он просил областной суд рассмотреть жалобу в его присутствии.

--------------------------------

<*> Inter alia (лат.) - в числе прочего, в частности (прим. переводчика).

 

         11. 27 октября 2003 г. Дмитровский городской суд Московской области, предварительно изучив обстоятельства дела, дал согласие на возбуждение уголовного дела в отношении заявителя по факту обнаружения 22 октября 2003 г. в его автомобиле пистолета. В тот же день адвокат заявителя обжаловал постановление от 24 октября 2003 г. о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. В жалобе он, inter alia <*>, указал, что заявитель, будучи адвокатом, не мог быть задержан и заключен под стражу без предварительного согласия суда на проведение в его отношении уголовного расследования.

--------------------------------

<*> Inter alia (лат.) - в числе прочего, в частности (прим. переводчика).

 

         12. 31 октября заявителю было предъявлено официальное обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации. В тот же день Московский областной суд рассмотрел жалобу на постановление о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. В суде заявитель был представлен одним из его адвокатов, г-ном М. На основании статей 447 - 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Московский областной суд отменил постановление от 24 октября 2003 г. о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Московский областной суд отметил, что заявитель, являясь адвокатом, мог быть заключен под стражу только после принятия судом решения о возбуждении уголовного дела против него или о разрешении проведения в его отношении следственных действий. В настоящем деле, когда Дмитровский городской суд Московской области избрал в отношении заявителя меру пресечения в виде заключения под стражу, такого решения принято не было. Московский областной суд определил освободить заявителя из-под стражи и вернул дело в суд первой инстанции. Однако заявитель не был освобожден из-под стражи. Заявитель утверждал, что получил копию этого определения только 11 ноября 2003 г.

         13. 4 ноября 2003 г. заявитель был переведен в следственный изолятор в г. Волоколамске. В тот же день прокурор г. Дмитрова представил в Дмитровский городской суд Московской области ходатайство об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу.

 

3. Второе постановление о применении к заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу

 

         14. 5 ноября 2003 г. Дмитровский городской суд Московской области вынес постановление о применении к заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу на том основании, что тот обвинялся в совершении преступления средней тяжести и, находясь на свободе, мог скрыться от суда или воспрепятствовать правосудию. Постановление было вынесено в присутствии заявителя и двух его адвокатов: Г. и М. В тот же день заявитель был переведен в изолятор временного содержания г. Дмитрова.

         15. Заявитель обжаловал постановление, повторив доводы, на которые он опирался при подаче первой жалобы, добавив, что, будучи уже один раз отмененным, заключение под стражу не могло быть повторно избрано со ссылкой на те же основания. Заявитель также утверждал, что ни ему, ни его адвокату, г-же Л., не было сообщено о судебном заседании, и что они не имели возможности представить свои доводы. Кроме того, заявитель указал, что определение Московского областного суда от 31 октября 2003 г. об освобождении заявителя из-под стражи так и не было исполнено.

         16. 13 ноября 2003 г. Московский областной суд в присутствии адвокатов заявителя оставил постановление суда первой инстанции от 5 ноября 2003 г. без изменения и санкционировал дальнейшее содержание заявителя под стражей до окончания предварительного расследования.

         17. К концу ноября 2003 г. обвинительное заключение по уголовному делу N 1 вместе с материалами дела было направлено в Московский окружной военный суд. 1 декабря 2003 г. заявитель был переведен в следственный изолятор в г. Москве. В тот же день Московский окружной военный суд вынес постановление о применении к заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу в рамках уголовного дела N 1.

         18. 19 декабря 2003 г. Дмитровский городской суд Московской области отклонил ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей заявителя по уголовному делу N 2. Однако заявитель оставался под стражей на основании постановления о заключении под стражу, вынесенного Московским окружным военным судом 1 декабря 2003 г.

         19. 14 января 2004 г. сторона защиты подала в Дмитровский городской суд Московской области жалобу на то, что в период с 31 октября по 5 ноября 2003 г. заявитель содержался под стражей без каких-либо правовых оснований. Непонятно, была ли рассмотрена эта жалоба, и если да, то каковы были результаты ее рассмотрения.

 

B. Итог рассмотрения уголовного дела в отношении заявителя

 

         20. 19 мая 2004 г. Московский окружной военный суд постановил приговор по уголовному делу N 1. Заявитель был признан виновным в предъявленном ему обвинении и приговорен к лишению свободы на срок четыре года с отбыванием наказания в колонии-поселении. 9 сентября 2004 г. Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения.

         21. Что касается уголовного дела N 2, то 15 апреля 2005 г. Дмитровский городской суд Московской области признал заявителя виновным в незаконном хранении оружия, обнаруженного в его автомобиле 22 октября 2003 г. Городской суд отклонил утверждение заявителя о том, что оружие ему было подброшено.

         22. Заявитель обжаловал этот приговор. 1 июля 2005 г. Московский областной суд оправдал заявителя. Областной суд установил, что тот факт, что в автомобиле заявителя была обнаружена сумка с пистолетом, не обязательно означал, что оружие туда положил заявитель. Ни на сумке, ни на пистолете не было обнаружено ни отпечатков пальцев заявителя, ни следов его кожных выделений. Не было доказательств того, что оружие было во владении заявителя до его задержания или что заявитель положил оружие в машину. Более того, сотрудники милиции, которые задержали заявителя, настаивали, что сумка выпала из заднего кармана водительского сиденья. Однако во время следственного эксперимента было продемонстрировано, что при описанных обстоятельствах это было бы физически невозможно.

         23. Кроме того, областной суд отметил, что городской суд не принял ни версию заявителя, ни версию стороны обвинения. В приговоре суд выдвинул свою версию того, как оружие оказалось в автомобиле заявителя. В частности, городской суд установил, что перед тем, как выйти из автомобиля, заявитель спрятал пистолет под курткой, а во время обыска оружие выпало на пол салона автомобиля. Однако эта версия не подтверждалась доказательствами, и, более того, суд превысил свои полномочия, расширив фактический объем предъявленного обвинения. В итоге заявитель был признан невиновным.

 

C. Гражданское судопроизводство

 

         24. В неустановленный день заявитель подал иск о взыскании одного миллиона рублей в качестве компенсации морального вреда в связи с содержанием его под стражей с 22 октября по 5 ноября 2003 года. 26 сентября 2005 г. Дмитровский городской суд установил, что весь срок содержания заявителя под стражей, вплоть до его оправдания, являлся незаконным. В результате с Федерального казначейства в пользу заявителя было взыскано 75000 рублей.

         25. Это решение было обжаловано прокуратурой и заявителем. 24 ноября 2005 г. Московский областной суд отменил судебное решение от 26 сентября 2005 г. Областной суд установил, что решение суда первой инстанции распространялось на весь срок содержания заявителя под стражей в рамках уголовного дела N 2, в то время как гражданский иск касался только периода содержания под стражей с 22 октября по 5 ноября 2003 г. Кроме того, областной суд указал, что с 1 декабря 2003 г. заявитель находился под стражей в рамках другого уголовного дела (N 1), которое завершилось постановлением обвинительного приговора. В заключение областной суд указал, что суд первой инстанции не вызвал представителей Федерального казначейства. В итоге дело было передано в городской суд на новое рассмотрение.

         26. Во время рассмотрения дела городским судом заявитель подтвердил, что его иск касался только периода с 22 октября по 5 ноября 2003 года. 10 мая 2006 г. городской суд вынес решение в пользу заявителя. Суд установил, что содержание заявителя под стражей являлось незаконным, присудив ему 30000 рублей в качестве компенсации причиненного морального вреда. Заявитель обжаловал решение суда, утверждая, что сумма компенсации была очень мала. 4 октября 2006 г. Московский областной суд оставил решение от 10 мая 2006 г. без изменения, указав следующее:

"... (Суд первой инстанции правильно установил, что) с 22 октября по 5 ноября 2003 г. (заявитель) находился под стражей незаконно, поскольку определением Московского областного суда от 1 июля 2005 г. Постановление Дмитровского городского суда (в отношении заявителя)... было отменено, и дело было прекращено за непричастностью (заявителя) к совершению (предполагаемого) преступления.

... (Заявитель) был полностью реабилитирован в отношении событий, которые служили причиной содержания его под стражей с 22 октября по 5 ноября 2003 г. ...".

Областной суд пришел к выводу, что сумма, присужденная городским судом, была разумной.

 

D. Условия содержания под стражей

 

         27. После задержания 22 октября 2003 г. заявитель был помещен в изолятор временного содержания УВД г. Дмитрова, расположенного примерно в 70 км к северу от Москвы. В течение следующих пяти недель заявителя три раза переводили из изолятора временного содержания УВД г. Дмитрова в следственный изолятор ИЗ-50/2, расположенный в г. Волоколамске, в 130 км к западу от г. Москвы, и обратно в г. Дмитров. По информации, предоставленной властями Российской Федерации, заявитель содержался под стражей в изоляторе временного содержания УВД г. Дмитрова с 22 октября по 4 ноября 2003 г., с 5 по 10 ноября и с 14 по 21 ноября 2003 г. Власти Российской Федерации утверждали также, что заявитель содержался в следственном изоляторе ИЗ-50/2 с 4 по 5 ноября, с 10 по 14 ноября и с 21 по 28 ноября 2003 г. Власти Российской Федерации не указали, где содержался заявитель с 28 ноября по 1 декабря 2003 г., когда он был переведен в следственный изолятор ИЗ-77/1 в Москве. По словам заявителя, эти три дня он провел в г. Волоколамске.

         28. Стороны представили различные версии описания условий содержания под стражей в следственных изоляторах в г. Дмитрове и г. Волоколамске.

 

1. Условия содержания под стражей в изоляторе временного содержания УВД г. Дмитрова

 

         29. В замечаниях, первоначально представленных заявителем в Европейский Суд, заявитель описывал условия содержания в изоляторе временного содержания УВД г. Дмитрова следующим образом:

"В камере был грязный деревянный пол с лужами грязи... повсюду насекомые, жуткий холод. Мне не дали никакого матраса или стула или хотя бы бумаги. Мне пришлось отдыхать на деревянном полу, измазанном фекалиями и кровью раздавленных насекомых... Из-за холода я два дня провел на ногах - не мог спать. Потом расчистил в углу место своей одеждой и вздремнул. Проснулся через 30 минут, потому что по всему телу ползали клопы, вши и другие твари... С момента задержания не было ни одной прогулки. Окно было постоянно закрыто, и я потерял ориентацию во времени. Только один раз меня вызвали к следователю на допрос... Раковина для умывания в камере отсутствовала, и умываться можно было лишь над унитазом.... Из-за тусклого света в камере у меня ухудшилось зрение".

         30. Заявитель подал прокурору аналогичную по содержанию жалобу на условия содержания под стражей. В результате ему дали ведро с водой, моющее средство и тряпку, чтобы вымыть пол.

 

(a) Доводы властей Российской Федерации

 

         31. В соответствии с информацией, представленной властями Российской Федерации, камера N 7 изолятора временного содержания УВД г. Дмитрова, в которой содержался заявитель, имела площадь 6,6 кв. метра. В камере имелись туалет, водопроводный кран и раковина. В помещениях изолятора временного содержания УВД г. Дмитрова функционировало центральное отопление. Днем камера освещалась дневным светом, а ночью - электрической лампой. При поступлении в изолятор заявитель получил комплект постельных принадлежностей, но он отказался использовать их "в знак несогласия с задержанием". Вечером 23 октября 2003 г. его родственники передали ему необходимые постельные принадлежности.

         32. 2 декабря 2003 г. смешанная комиссия, состоявшая из представителей областного управления внутренних дел и областного управления санитарного контроля <*>, провела в изоляторе временного содержания УВД г. Дмитрова проверку. Комиссия пришла к выводу, что "санитарное состояние камер было удовлетворительным, влажная уборка с применением дезинфицирующих веществ проводилась ежедневно; вентиляция работала". Комиссия отметила также, что заявитель не мог выходить на ежедневную прогулку, поскольку прогулочный двор в изоляторе только строился.

--------------------------------

<*> Так в тексте. Видимо, речь идет о Главном управлении внутренних дел Московской области и Центре государственного санитарно-эпидемиологического надзора Московской области (прим. переводчика).

 

(b) Доводы заявителя

 

         33. В замечаниях, представленных в ответ на доводы властей Российской Федерации, заявитель настаивал, что камера N 7, в которой он содержался под стражей, имела меньшие размеры, нежели указанные властями Российской Федерации, а кроме того в ней не было никакой раковины. Вода из крана поступала в трубу слива для унитаза, так что заявителю, чтобы помыться, приходилось наклоняться над плохо пахнущим унитазом. Унитаз был расположен очень близко к спальному месту заявителя, между ними не было никакой перегородки. В камере не было радиаторов или каких-либо других отопительных приборов; вместо этого вдоль стены была проложена труба, по которой текла теплая вода. По словам заявителя, тепла от этой трубы хватало только чтобы погреть руки.

         34. Кроме того, заявитель указал, что в камере имелось всего одно маленькое окно с решеткой, к тому же незастекленное. Для сохранения тепла в камере окно было закрыто бумагой. Заявитель не осмелился убрать бумагу, так как на улице было слишком холодно. Таким образом, в камере не было естественного освещения; в течение всего периода содержания под стражей в изоляторе временного содержания УВД г. Дмитрова заявителю приходилось читать и писать при тусклом свете электрической лампочки. В результате зрение заявителя ухудшилось.

         35. 7 ноября 2003 г. заявитель направил следователю жалобу на отсутствие естественного освещения в камере. Заявитель просил назначить ему осмотр у офтальмолога, но получил отказ. Вместо этого начальник изолятора временного содержания УВД г. Дмитрова рекомендовал заявителю принимать "таблетки из черники", которые ему могли бы приносить родственники. Заявитель указал, что в мае 2004 г. он был осмотрен врачом в изоляторе ИЗ-77/1, который установил, что зрение заявителя ухудшилось на 0,5 диоптрии.

         36. 10 ноября 2003 г. заявитель направил следователю очередную жалобу. Он утверждал, что за 19 дней содержания под стражей его ни разу не выводили на прогулку на открытом воздухе. В результате у заявителя обострилась астма, ему приходилось использовать ингалятор шесть раз в день, хотя, как правило, его не следует использовать чаще двух раз в день.

         37. По поводу предметов первой необходимости заявитель настаивал, что в изоляторе отсутствовали постельные принадлежности, матрасы, подушки. Утверждение властей Российской Федерации о том, что он отказался взять постельные принадлежности "в знак несогласия с задержанием", заявитель назвал явной ложью. По словам заявителя, если заключенный под стражу отказывается от каких-либо предметов личного пользования, предоставляемых изолятором, этот факт всегда записывается в специальный журнал. Он настаивал, что после задержания он не получал никаких постельных принадлежностей. Кроме того, 23 октября 2003 г. следователь З. конфисковал его одежду; заявитель остался в неотапливаемой камере в одном нижнем белье. Только вечером 23 октября 2003 г. жена заявителя смогла передать ему через начальника изолятора Я. подушку, два одеяла и спортивный костюм.

         38. Заявитель поддержал свои первоначальные утверждения о том, что камера N 7 кишела паразитами. Инспекция этой камеры, о которой упоминали власти Российской Федерации, была проведена 2 декабря 2003 г., то есть более чем через месяц после заключения заявителя под стражу и через десять дней после того, как он покинул этот изолятор временного содержания. Следовательно, инспекция не могла установить реального положения вещей, существовавшего во время содержания заявителя под стражей. В подтверждение своих слов он сослался на статью, опубликованную в ежедневной газете "Коммерсантъ" вскоре после его задержания. В этой статье адвокат заявителя Г. сообщал, что утром 22 октября 2003 г. он посетил своего клиента (заявителя) в изоляторе временного содержания УВД г. Дмитрова. Г. рассказал журналисту: "Ночью (заявитель) подхватил вшей и других насекомых, которые ползали по нему во время нашего разговора. Камера, в которой он содержался, настолько грязная, что он не может в ней даже присесть".

 

2. Условия содержания под стражей в следственном изоляторе в г. Волоколамске

 

         39. В замечаниях, первоначально представленных заявителем в Европейский Суд, заявитель описывал условия содержания в изоляторе ИЗ-50/2 в г. Волоколамске следующим образом:

"В камере площадью примерно 18 кв. м я нахожусь вместе с 20 другими людьми, включая психически больного (больного шизофренией). Не хватает спальных мест, и приходится спать по два человека на одной кровати. В камере есть клопы, вши, тараканы. Очень мало места для передвижения. 20 человек едва помещаются в камере, невозможно нормально дышать даже на прогулках, потому что остальные постоянно курят. У меня бронхиальная астма среднетяжелой формы, и она обострилась в последнее время. У меня острые боли в груди. Я написал просьбу о проведении медицинского обследования на имя следователя Шевякова, но он не ответил. Следователь также отказал мне в просьбе о проведении обследования состояния зрения. Из-за недостаточного количества ложек и тарелок мы вынуждены пользоваться ими по очереди. До сих пор я не могу добиться от администрации предоставления мне отдельных ложки, тарелки и чашки, а также простыни, наволочки или одеяла".

         40. 1 декабря 2003 г. заявитель написал письмо министру юстиции Российской Федерации, в котором он описал условия содержания в изоляторе временного содержания в г. Дмитрове и в следственном изоляторе в г. Волоколамске. Он повторил свои жалобы на переполненность камеры, отсутствие предметов первой необходимости, которые должны предоставляться заключенным. По его словам, в некоторые дни число заключенных в камере достигало 25 человек, им приходилось спать по очереди. Заключенные спали на четырехэтажных металлических полках, очень коротких и неудобных. Матрас, который ему предоставили, напоминал грязную тряпку со следами мочи. Набивка матраса настолько свалялась, что спать на нем можно было так же, как спать на куче камней. Хотя в камере было полно вшей, администрация не предоставляла заключенным никаких средств от насекомых и запрещала их использование в камере. Заявитель боялся заразиться болезнью, переносимой насекомыми.

         41. Заявитель жаловался также, что несколько раз в ходе перевозки его в другой изолятор или в суд его помещали в очень маленькую комнату (70 на 120 см) без света, воды, еды. В этой комнате он содержался в сидячем положении до восьми часов, не имея возможности вытянуть ноги. В этой комнатке не было унитаза, и вследствие недостатка персонала в изоляторе иногда ему приходилось ждать по два часа, прежде чем попасть в туалет.

 

(a) Доводы властей Российской Федерации

 

         42. По информации, предоставленной властями Российской Федерации, по прибытии в следственный изолятор ИЗ-50/2 г. Волоколамска заявитель был осмотрен врачом. Власти Российской Федерации представили медицинскую карту, выданную заявителю администрацией изолятора, в которой говорилось, что "после визуального осмотра никаких симптомов бронхиальной астмы не обнаружено". В соответствии с данной картой у заявителя не было приступов астмы во время содержания под стражей и его зрение не ухудшалось.

         43. В следственном изоляторе ИЗ-50/2 г. Волоколамска заявитель содержался в камере N 101, площадью 20 кв. метров, предназначенной для содержания под стражей бывших сотрудников правоохранительных органов. В камере имелись унитаз, полка для хранения продуктов питания, раковина с водопроводным краном с горячей и холодной водой. Во время содержания под стражей число сокамерников заявителя варьировалось от 14 до 20 человек. 20 октября 2003 г. администрация следственного изолятора ИЗ-50/2 провела инспекцию в камере. Администрация пришла к выводу, что "санитарное состояние камеры соответствовало установленным стандартам, канализация и водопровод были в нормальном состоянии, насекомых-паразитов обнаружено не было".

         44. Власти Российской Федерации также указали, что заявителю были предоставлены все предметы первой необходимости. В подтверждение своих слов власти Российской Федерации представили специальный журнал, в котором администрация изолятора перечисляла предметы, выдаваемые заключенным. В соответствии с этим журналом 5 ноября 2003 г. (день первого перевода заявителя в следственный изолятор ИЗ-50/2 в г. Волоколамске) заявитель получил матрас, подушку, одеяло, наволочку, две простыни, миску, ложку и кружку. 10 ноября 2003 г., когда заявитель во второй раз был переведен в этот изолятор, он получил такие же предметы. Он вернул их администрации 14 ноября 2003 г.

 

(b) Доводы заявителя

 

         45. Заявитель представил медицинскую карту N 1259, выданную ему 2 июня 2000 г. Центральной военной медицинской комиссией. В соответствии с этим документом заявитель страдал от бронхиальной астмы среднетяжелой формы и имел нормальное зрение. По словам заявителя, по прибытии в следственный изолятор ИЗ-50/2 врач просил его рассказать свою историю болезни. Заявитель жаловался на приступы астмы и ухудшение зрения; в ответ врач сказал, что у него не было необходимых лекарств для лечения астмы, и что родственники заявителя должны были сами обеспечить его лекарствами. По его словам, весь осмотр заключался во флюорографическом обследовании, и при таких обстоятельствах было неудивительно, что врач не обнаружил никаких признаков бронхиальной астмы.

         46. Впоследствии заявитель повторил свою просьбу пройти осмотр у офтальмолога, но ответа не получил. У заявителя сломался зуб, так как в изоляторе его кормили только черствым ржаным хлебом; он просил разрешения посетить стоматолога, однако безуспешно. Кроме того, администрация следственного изолятора не разрешила заявителю пройти осмотр у врача, приглашенного неправительственной организацией "За права человека".

         47. Что касается условий содержания в камере N 101, заявитель оспорил информацию, предоставленную властями Российской Федерации. По его утверждению, площадь камеры не превышала 16 - 18 кв. метров, и в камере содержалось от 22 до 25 заключенных. Заявитель назвал имена своих сокамерников, которые могли подтвердить этот факт. В камере не было полок: для хранения продуктов питания и личных вещей заключенных, их одежды, обуви и т.д. использовались четыре спальных места. Горячая вода подавалась лишь изредка и на очень короткие периоды времени, так что заключенные успевали лишь помыть посуду, постирать нижнее белье и постельные принадлежности. Для сушки белья не было место, поэтому заключенным приходилось спать на влажных простынях. "Туалет", упомянутый властями Российской Федерации, представлял собой дыру в полу камеры, не отделенную от жилого пространства, так что запах экскрементов очень беспокоил. После использования туалета заключенным приходилось сжигать лист бумаги, чтобы устранить ужасный запах, но в то же время из-за дыма у заявителя ужасно болела голова. Расстояние между столом, за которым ели заключенные, и "туалетом" не превышало полтора метра, и раковина находилась как раз над унитазом. Заявитель признал, что 20 октября 2003 г. в камере проводилась дезинфекция, но 4 ноября 2003 г., когда он был снова помещен туда, в ней снова было полно вшей и блох. Очевидно, паразиты, находившиеся в матрасах и постельном белье, избежали дезинфекции. Во время содержания заявителя в следственном изоляторе ИЗ-50/2 в камере ни разу не проводилась уборка.

         48. По прибытии в следственный изолятор ИЗ-50/2 в г. Волоколамске заявитель получил матрас и простыню. По его словам, матрасы, выдаваемые вновь прибывшим, не чистились, даже если их предыдущие владельцы болели туберкулезом или иными заразными болезнями. Заявитель не получил миску, ложку и кружку; администрация обещала ему предоставить посуду, как только появится свободный комплект. Заявитель утверждал, что его подписи в журнале, предоставленном властями Российской Федерации, были подделаны: он никогда не получал от администрации изолятора никакой посуды. Кроме того, в журнале не было информации о третьем периоде содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе ИЗ-50/2, а именно о периоде с 21 ноября по 1 декабря 2003 г., поэтому не было доказано, что на протяжении этого периода заявитель обеспечивался каким-либо предметами первой необходимости.

         49. Что касается условий и длительности перевозки заявителя в этот изолятор, заявитель настаивал на том, что администрация изолятора исказила факты. Так, по утверждению администрации, 10 октября 2003 г. заявитель прибыл в следственный изолятор ИЗ-50/2 примерно в 14 часов. На самом деле он прибыл туда в девять часов утра и провел около восьми часов в сырой бетонной комнате без еды и света. То же самое имело место и 21 ноября 2003 г.

 

(c) Письменные показания г-на Потапова

 

         50. Заявитель представил письменные показания ряда лиц, содержавшихся под стражей вместе с ним, относительно условий содержания в следственном изоляторе в г. Волоколамске в 2003 и 2004 годах. Так, г-н Потапов содержался в камере N 101 в ноябре 2003 г. Г-н Потапов подтвердил, что камера была чрезмерно переполнена: иногда в ней содержалось до 25 человек. Заключенным приходилось спать по очереди, и в камере даже не было достаточно места, чтобы они все могли присесть. Кроме того, в камере было много насекомых (клещи, вши и тараканы). Медицинская помощь заключенным не оказывалась.

         51. Власти Российской Федерации оспорили эти утверждения. По информации властей Российской Федерации, камера N 101 отвечала санитарным, эпидемиологическим и гигиеническим стандартам. Каждому заключенному обеспечивалось индивидуальное спальное место; канализационная и водопроводная системы функционировали; насекомых-паразитов выявлено не было. Власти Российской Федерации представили письменные объяснения г-на Потапова от 23 декабря 2003 г., адресованные старшему сотруднику изолятора. В объяснениях г-н Потапов утверждал, что "(заявитель) имел индивидуальное спальное место, ... часто жаловался на режим содержания, чрезвычайно негативно реагировал на требования администрации (следственного изолятора) и всегда конфликтовал с сотрудниками специального отдела".

 

II. Соответствующее внутригосударственное законодательство и практика

 

A. Преступление, расследуемое в рамках уголовного дела N 2

 

         52. Согласно статье 222 Уголовного кодекса Российской Федерации незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств наказывается ограничением свободы на срок от двух до четырех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет со штрафом в размере от 200 до 500 минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти месяцев, либо без такового (часть первая). Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору или неоднократно, наказываются лишением свободы на срок от двух до шести лет (часть вторая статьи 222).

 

B. Общие положения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу

 

         53. В соответствии со статьей 91 (основания задержания подозреваемого) Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации сотрудники милиции вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения. Судебной санкции на задержание не требуется.

         54. В соответствии со статьей 94 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (основания освобождения подозреваемого) по истечении 48 часов с момента задержания подозреваемый подлежит освобождению, если в отношении его не была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу либо суд не отложил принятие окончательного решения о мере пресечения в порядке, установленном статьей 108 настоящего Кодекса (пункт 3 части шестой <*>). Если усматривается необходимость применения меры пресечения в виде заключения под стражу, соответствующее ходатайство направляется в суд прокурором либо следователем или дознавателем с санкции прокурора.

--------------------------------

<*> Часть шестая статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации посвящена порядку судебного заседания, и в ней нет пунктов. Видимо, речь идет о пункте 3 части седьмой статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, посвященном возможности отложить на 72 часа рассмотрение ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стажу (прим. переводчика).

 

         55. В соответствии со статьей 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (заключение под стражу) заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

         56. Если постановление судьи о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо продлении срока содержания под стражей не поступит в течение 48 часов с момента задержания, то подозреваемый немедленно освобождается, о чем начальник места содержания подозреваемого под стражей уведомляет орган дознания или следователя, в производстве которого находится уголовное дело, и прокурора. Если имеется определение или постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства дознавателя, следователя, прокурора об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу, то копия этого определения или постановления выдается подозреваемому при его освобождении.

         57. В соответствии со статьей 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (основания для избрания меры пресечения) суд вправе избрать подозреваемому меру пресечения (то есть заключение под стражу) при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый: 1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда; 2) может продолжать заниматься преступной деятельностью; 3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать следствию или судебному разбирательству по уголовному делу.

         58. В соответствии со статьей 98 <*> Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (обстоятельства, учитываемые при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения) к обстоятельствам, учитываемым при избрании меры пресечения, относились, помимо обстоятельств, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, также тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и иные обстоятельства. Постановление судьи направляется лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, подозреваемому или обвиняемому и подлежит немедленному исполнению. В соответствии со статьей 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации повторное обращение в суд с ходатайством о заключении под стражу одного и того же лица по тому же уголовному делу после вынесения судьей постановления об отказе в избрании этой меры пресечения возможно лишь при возникновении новых обстоятельств, обосновывающих необходимость заключения лица под стражу. Постановление судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или об отказе в этом может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке в течение трех суток со дня его вынесения. Суд кассационной инстанции принимает решение по жалобе или представлению не позднее чем через трое суток со дня их поступления.

--------------------------------

<*> Статья 98 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации посвящена видам мер пресечения. Видимо, допущена ошибка и речь идет о статье 99 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (прим. переводчика).

 

C. Особенности производства по уголовному делу в отношении адвокатов

 

         59. В соответствии со статьей 447 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в отношении адвокатов применяется особый порядок производства по уголовным делам. В соответствии со статьей 448 (возбуждение уголовного дела) решение о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката принимается прокурором. Решение прокурора должно быть санкционировано судьей. Согласно статье 449 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации члены Государственной Думы и Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, судьи, прокуроры и ряд других государственных должностных лиц не могут быть задержаны, за исключением случаев задержания на месте преступления. Однако адвокаты не имеют "иммунитета" от задержания.

         50. В соответствии с частью пятой статьи 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (особенности избрания меры пресечения и производства отдельных следственных действий), если отсутствует решение суда о возбуждении в отношении адвоката уголовного дела, то следственные действия в отношении адвоката осуществляются с согласия суда.

 

D. Право на компенсацию за незаконное уголовное преследование

 

         61. Гражданский кодекс Российской Федерации содержит следующие положения:

         Статья 1070. Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда

         "1. Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу... возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации... в полном объеме независимо от вины должностных лиц...".

         Статья 1100. Основания компенсации морального вреда

         "Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

...

         вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу...".

         62. Гражданский кодекс Российской Федерации закрепляет, что ущерб, причиненный незаконным уголовным преследованием, компенсируется, независимо от вины причинителя вреда (то есть органа государственной власти, принявшего решение об уголовном преследовании, помещении под стражу и иные решения). Однако понятие "незаконного" привлечения к уголовной ответственности или помещения под стражу (см. статью 1070) не раскрывается в соответствующих положениях Гражданского кодекса Российской Федерации. Некоторые разъяснения по данному вопросу можно найти в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. N 4892-X, касающемся возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. Например, пункт 2 Указа закрепляет, что право на получение от государства компенсации имеет человек, в отношении которого постановлен оправдательный приговор; единственным исключением являются случаи, когда обвинение стало результатом дачи ложных признательных показаний <*>. Кроме того, в деле Пасхалова (опубликовано в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации за 1993 год N 1, с. 5) Верховный Суд Российской Федерации использовал следующую формулировку: "... (в случаях) незаконного привлечения к уголовной ответственности, то есть при вынесении оправдательного приговора...". Эти слова, а также последующая судебная практика <**> предполагают, что внутригосударственные суды считают уголовное дело, завершившееся оправданием подозреваемого (обвиняемого), "незаконным" по сущ