• Facebook App Icon

February 9, 2020

Please reload

Недавние посты

Банкрот - Шеваров Анатолий Филиппович, полковник центрального аппарата МВД России (или учитесь воровать у сотрудников полиции)

February 15, 2017

1/6
Please reload

Избранные посты

Заведомо ложный донос: тонкости квалификации и доказывания

August 13, 2017

         При каких условиях сообщение о преступлении признается ложным доносом?

       Могут ли подозреваемые, обвиняемые и свидетели выступать субъектами этого преступления?

       Когда наступает ответственность за подстрекательство к ложному доносу?

 

         В случае вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по результатам проверки сообщения о преступлении, связанного с подозрением в его совершении конкретного лица или лиц, закон (ч. 2 ст. 148 УПК РФ) предписывает рассматривать вопрос о возбуждении в отношении заявителя уголовного дела о заведомо ложном доносе. Анализ вынесенных за последнее время постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщениям о преступлениях, которые не нашли своего подтверждения, но, тем не менее, содержали конкретные указания на причастных к этому лиц, показывает, что дознаватели и следователи обычно ограничиваются констатацией того, что у заявителя, с их точки зрения, умысел отсутствовал. Между тем наличие умысла – далеко не единственный обязательный признак ложного доноса и, как показывает практика, не самый сложный для установления.

 

          Объект заведомо ложного доноса и объективная сторона: обязательные признаки

           Основной непосредственный объект заведомо ложного доноса – установленный порядок рассмотрения и разрешения сообщений о преступлениях; дополнительный объект – законные права и интересы граждан, в отношении которых совершается заведомо ложный донос.

         С объективной стороны состав имеет формальную конструкцию. Общественно опасное деяние выражается только в активных действиях, чаще всего обличенных в письменную форму, хотя возможен и устный донос (в том числе по телефону).

         Момент окончания преступления

       Как в теории, так и на практике единого мнения относительно момента окончания заведомо ложного доноса пока не сложилось. Одна из точек зрения сводится к тому, что оно должно признаваться оконченным уже при поступлении заведомо ложного сообщения о преступлении в органы, осуществляющие уголовное преследование (лично от заявителя, по почте, из других организаций), ознакомление же с содержанием сообщения находится за пределами состава. Другая точка зрения, которая представляется более предпочтительной, состоит в том, что преступление окончено в момент ознакомления с ложной информацией должностного лица, уполномоченного принимать процессуальные решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в его возбуждении. В любом случае для признания преступления оконченным не требуется, чтобы по заведомо ложному сообщению возбуждалось уголовное дело, принимались иные процессуальные меры, проводилась проверка. В доносе может сообщаться не только об уже совершенном, но и якобы готовящемся преступлении. При этом ложное сообщение о приготовлении к преступлению влечет уголовную ответственность, только когда уголовно наказуемой признается сама приготовительная деятельность (т. е. в сообщении должно быть сказано о приготовлении к тяжкому или особо тяжкому преступлению). Условия признания сообщения ложным доносом Нельзя согласиться с тем, что заведомо ложный донос всегда означает ложное обвинение в преступлении конкретного лица. На самом деле в нем может быть названо лицо или лица, якобы совершившие преступление (их фамилии, имена, приметы) либо просто упомянут факт якобы совершенного преступления. Таким образом, состав образуют как действия, направленные на незаконное привлечение к уголовной ответственности определенного лица, так и иные действия, вводящие в заблуждение правоохранительные органы по поводу факта преступления. Первые, разумеется, имеют более высокую степень общественной опасности.

           Адресат доноса

      При заведомо ложном доносе сообщение о якобы совершенном или готовящемся преступлении должно быть адресовано в орган, наделенный правом принимать решение о возбуждении уголовного дела, то есть в органы дознания или предварительного следствия. Адресатом доноса могут быть и органы прокуратуры, несмотря на то, что с принятием Федерального закона от 05.06.2007 № 87-ФЗ они более не уполномочены самостоятельно разрешать сообщения о преступлениях, принимать решения о возбуждении уголовного дела либо отказе в его возбуждении. Согласно п. 1.2 приказа Генерального прокурора РФ от 27.12.2007 № 212 «О порядке учета и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях», поступающие в органы прокуратуры подобные сообщения по почте или иными средствами связи подлежат незамедлительной фиксации в Книге учета сообщений о преступлениях, а сами сообщения должны безотлагательно передаваться в орган, уполномоченный рассматривать их в соответствии со ст. 144, 145 УПК РФ. Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом, осуществляющим уголовное преследование. Тем не менее мировые судьи могут выступать в качестве адресата заведомо ложного доноса, поскольку по делам частного обвинения, указанным в ч. 2 ст. 20 УПК РФ, заявление о преступлении принимает сам мировой судья. Утверждение, что ложный донос может быть направлен и в иные госорганы (в том числе контролирующие), на которые возложена обязанность передавать сведения о подготавливаемых, совершаемых или совершенных преступлениях должностным лицам, наделенным правом принимать решения о возбуждении уголовного дела5, или даже в общественные организации6, является, по меньшей мере, спорным. В подобных случаях вряд ли может идти речь о непосредственном причинении вреда интересам правосудия и направленности на это умысла автора обращения, в связи с чем правильнее оценивать данные действия по ст. 129 УК РФ как клевету. Даже когда подобное обращение лица перенаправляется в орган, уполномоченный проводить доследственную проверку, оно, по смыслу ст. 140 УПК РФ, само по себе не может считаться поводом к возбуждению уголовного дела, так как должно рассматриваться как сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. Это относится и к ложным сообщениям о преступлениях, распространенным в средствах массовой информации. Заведомо ложным доносом может быть признано только такое сообщение, которое может непосредственно инициировать проведение доследственной проверки, выступить поводом к возбуждению уголовного дела. Ложность сообщения о преступлении Обязательным признаком заведомо ложного доноса является то, что сообщение о преступлении не соответствует действительности. Однако вряд ли можно принять точку зрения, что это относится не только к событию преступления либо связано с обвинением лица в преступлении, которого он не совершал, но и с «обвинением в более тяжком преступлении, чем совершенное на самом деле»7, поскольку это уже вопрос юридической оценки. В то же время неправильная правовая оценка деяния не образует состава преступления. Статья 306 УК РФ не охватывает и заведомо ложные сообщения, в том числе в правоохранительные органы, о якобы совершенных административных проступках, иных правонарушениях, фактах аморального поведения.

       Характер обращения

     Если лицо, сообщая в своем заявлении о якобы совершенных действиях или бездействии, не ставит вопрос о возбуждении уголовного дела, а лишь просит дать им «правовую оценку», оснований рассматривать данное обращение как заведомо ложный донос явно недостаточно. Во-первых, отсюда не следует вывод, что заявитель таким путем обязательно стремится инициировать осуществление уголовного преследования; во-вторых, обращение такого рода не отвечает по своему содержанию сообщению о преступлении как поводу к возбуждению уголовного дела. Представляют интерес положения п. 33 Инструкции о едином порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях в системе Следственного комитета при прокуратуре РФ8, согласно которым поступившие в следственный орган Следственного комитета обращения, в которых заявители выражают несогласие с решениями, принятыми судьями, прокурорами, руководителями следственных органов и следователями, и в связи с этим ставят вопрос о привлечении их к ответственности, высказывая предположения о возможном совершении указанными лицами должностного преступления, при отсутствии в них данных о признаках преступления не требуют проведения проверки в порядке ст. 144, 145 УПК РФ. Таким образом, не каждое обращение, пусть даже и названное заявлением о преступлении, является таковым по своей сути.

            Обязательность предупреждения об ответственности по ст. 306 УК РФ. 

        Спорен вопрос, является ли обязательным условием привлечения лица к уголовной ответственности за заведомо ложный донос его предварительное предупреждение по ст. 306 УК РФ. Многие практические работники считают, что без соблюдения этого условия субъект однозначно не подлежит уголовной ответственности, поскольку такой порядок прямо установлен уголовно-процессуальным законодательством; во многих случаях этим обосновывается и отказ в возбуждении уголовного дела по заявлениям о преступлениях, не нашедшим своего подтверждения. Однако анализ положений ст. 141 УПК РФ позволяет прийти к выводу, что процедура предупреждения заявителя об уголовной ответственности распространяется лишь на случаи принятия устного заявления о преступлении у гражданина с составлением соответствующего протокола, тогда как заявления и сообщения, содержащие заведомо ложный донос, могут быть представлены уже в письменном виде, в том числе направлены по почте. При этом указанные положения УПК не могут отменять известный уголовно-правовой принцип, в соответствии с которым незнание закона не освобождает от ответственности. Ст. 306 УК РФ заведом ложный донос не распространяется и на анонимные доносы, так как п. 7 ст. 141 УПК РФ содержит категоричное правило, что анонимное заявление не может быть поводом к возбуждению уголовного дела. Инсценированный донос Определенную сложность представляет оценка ситуаций, связанных с имитацией (инсценировкой) якобы совершенных преступных деяний, что также может повлечь возбуждение уголовного дела, причем даже без ложного сообщения лица, ее организовавшего (в том случае, когда признаки инсценированного преступления обнаруживают сами сотрудники органов дознания или следователь).

          В литературе справедливо обращалось внимание на то, что подобные действия фактически не охватываются ст. 306 УК РФ, в связи с чем предлагалось внести изменения в уголовное законодательство.

 

           Субъективная сторона

       Заведомо ложный донос предполагает наличие только прямого умысла. В одном из определений СК по уголовным делам ВС РСФСР подчеркивалось, что лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за ложный донос, только если оно заведомо знало о невиновности того, на кого доносит. Таким образом, данное деяние считается уголовно наказуемым при условии, что ложность сведений заведомо известна сообщившему их лицу. Если это не прослеживается по делу, состав преступления отсутствует.

       Из практики. 

     Судом кассационной инстанции был отменен приговор Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 05.06.2008, которым К. был осужден по трем эпизодам ч. 1 ст. 306 УК РФ, производство по делу было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Ранее по заявлению К. о хищении его зарплаты прокуратурой Новосибирской области было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 159 УК РФ, однако производство по нему неоднократно прекращалось, а затем возобновлялось, за ненадлежащее расследование на следователя Л. налагались дисциплинарные взыскания. К., решив, что следователь из личной заинтересованности не внес в протокол очной ставки от 25.05.2006 между ним и В. его вопрос и ее ответ (и совершил тем самым преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 285 УК РФ), обратился 09.01.2007 с заявлением в прокуратуру района с просьбой принять меры к Л. за его действия по сокрытию доказательств и покрывательство преступления руководства ФГУП ОКБ «С». 16.01.2007 К. дал объяснение следовател