• Facebook App Icon

February 9, 2020

Please reload

Недавние посты

Банкрот - Шеваров Анатолий Филиппович, полковник центрального аппарата МВД России (или учитесь воровать у сотрудников полиции)

February 15, 2017

1/6
Please reload

Избранные посты

Неужели догматизм непобедим?

August 12, 2017

Журнал «Современное право», 2009, № 1, с. 133-139.

 

Неужели догматизм непобедим?


(О названии и содержании главы XIII «Стадии совершения преступления» тома I «Полного курса уголовного права»)

 

М.П. РЕДИН,
кандидат юридических наук, член адвокатской палаты Тамбовской области, почетный адвокат России

Нет ничего более практичного, чем хорошая теория.
 Людвиг БОЛЬЦМАН

Иметь не одно значение — это значит не иметь ни одного значения.
АРИСТОТЕЛЬ

В России истина почти всегда имеет характер вполне фантастический.
Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ


Во второй день работы III Российского конгресса уголовного права, проходившего 29—30 мая 2008 г. на юридическом факультете Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, состоялась презентация пятитомного «Полного курса уголовного права»[1].
В аннотации к курсу, в частности, говорится, что он подготовлен известными российскими учеными в области уголовного права и предназначен для преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов и факультетов, работников правоохранительных органов.
Однако по прочтении главы XIII «Стадии совершения преступления», написанной доктором юридических наук, профессором Т.Г. Понятовской, убежденность в торжестве в российской правовой науке метафизического (недиалектического) способа мышления у автора настоящей статьи, увы, окрепла.
 
В предисловии к изданию названы «некие принципы», на которых базируется предлагаемый курс, перечислены «определенные цели», которые он преследует, и содержится утверждение о соответствии курса «известным требованиям» (с. 112).
«Во-первых, курс ориентирован прежде всего и главным образом на тех читателей, которые избрали для себя юриспруденцию в качестве профессионального вида деятельности (будь то студенты, аспиранты, преподаватели или практические работники правоохранительных органов)» (с. 11).
Забегая вперед, отметим, что вряд ли означенные профессиональные пользователи почерпнут из анализируемой главы курса полезную информацию, а тем более научатся диалектически мыслить.
«Во-вторых, курс написан преимущественно в жанре монографическом. Это означает, что его авторы широко использовали мнения других ученых, анализировали различные точки зрения, акцентировали внимание на дискуссионных проблемах уголовного права, показывали пути и способы их возможного решения» (с. 11).
Однако при написании названной главы Т.Г. Понятовская не только не анализирует точку зрения автора настоящей статьи, но даже не упоминает ни одной из его многочисленных научных работ по данной тематике[2], о которых она не могла не знать. А ведь, по признанию рецензента одной из этих работ — доктора юридических наук, профессора Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ В.Б. Малинина, автором монографии впервые в мировой уголовно-правовой науке разработаны основные положения учения о стадиях осуществления преступного намерения и видах преступлений по степени их завершенности, концепция совершенствования законодательства об уголовной ответственности за преступления по степени их завершенности[3].
«В-третьих, объем работы для такого жанра (а курс состоит из пяти томов) не совсем типичен. Во всяком случае, аналогов в постсоветской России у него не было. Ориентация на издание столь объемного курса вполне объяснима, поскольку излишняя лапидарность, коей грешат практически все изданные в последние годы учебники по уголовному праву России, не позволяла глубоко и всесторонне раскрыть многие темы этой научной дисциплины. И хотя информационный голод упомянутые учебники и комментарии, безусловно, утолили, сейчас настало время для издания гораздо более обстоятельных трудов» (с. 11).
Однако, как мы покажем ниже, столь обширное изложение анализируемой главы курса на 43 страницах (с. 529—572), вопреки утверждению редактора, выражаясь его языком, к сожалению, не позволило «глубоко и всесторонне раскрыть» рассматриваемые темы этой научной дисциплины и не привело к созданию «более обстоятельного труда».
«В-четвертых, курс отличается нетрадиционным подходом к выбору тем, ставших предметом исследования. Наряду с ортодоксальной тематикой (уголовный закон, понятие преступления и состава преступления, уголовная ответственность, соучастие, стадии и т. д.), в него включены в качестве самостоятельных глав или параграфов и такие, например, темы, как «“Уголовное право и преступность”, “Уголовное право и уголовно-правовая политика”, “История российского уголовного законодательства XX—XXI вв.”, “Герменевтика и уголовное право”, “Этнокультура уголовного права”, “Юридическое лицо как субъект уголовной ответственности”, “Международное уголовное право”» (с. 11—12).
Пожалуй, только с этим утверждением и можно согласиться.
«В-пятых, специфика предлагаемого курса заключается еще и в том, что его авторами являются ведущие специалисты в области уголовного права из более 20 научных и учебных заведений, разбросанных по всей России: от Санкт-Петербурга до Владивостока и от Архангельска до Саратова. В подавляющем большинстве это доктора юридических наук, профессора, имеющие в качестве научных пристрастий как раз те направления теории уголовного права, которые и были ими в настоящем курсе описаны. Данное обстоятельство, как нам кажется, обеспечивает достаточно высокий научный уровень издания» (с. 12).
«И, наконец, в-шестых, сверхзадача курса заключалась в том, чтобы попытаться восстановить распавшуюся было связь времен. То есть исследовать институты и нормы российского уголовного права с точки зрения и прошлого (в разумных пределах, разумеется), и настоящего (главным образом), и будущего (лишь отчасти). Отсюда и нередкие исторические реминисценции в дореволюционное прошлое российского уголовного права, и прогнозы его развития в ближайшей и отдаленной перспективе, и рекомендации современному отечественному законодателю по совершенствованию действующего уголовного закона. Главной же задачей мы считали для себя глубокое и всестороннее раскрытие всего того нового, что привнесла в современное уголовное право России недавно начатая, но еще не завершенная реформа уголовного законодательства. Именно решению этой задачи были подчинены выбор методики и средств написания курса, разработка его структуры» (с. 12).
И эти утверждения редактора у нас нет оснований поддержать. Во-первых, научные пристрастия ученого к определенному направлению теории уголовного права сами по себе не могут свидетельствовать о высоком научном уровне его работ. Этого уровня ведь надо еще достичь, а пристрастие — оправдать. Здесь одного желания, даже самого сильного, мало. К тому же перу Т.Г. Понятовской, насколько нам известно,  принадлежит лишь несколько работ по рассматриваемой тематике. В одной из них, написанной, к сожалению, лишь с исторических и догматических позиций, автор только повествует о концептуальной обусловленности содержания института неоконченного преступления, о принципах наказуемости неоконченного преступления в российских уголовно-политических концепциях, о концептуальном значении института добровольного отказа от преступления[4]. Правда, во введении к этому сочинению Т.Г. Понятовская с большой озабоченностью констатирует: «...нужно признать, что перед российской уголовно-правовой наукой в настоящее время стоит неимоверно сложный вопрос: возвратиться к классической российской уголовно-политической концепции и вернуть уголовно-правовым понятиям и институтам их изначальное содержание; приспособить сложившиеся за советское время уголовно-правовые формы к новой социальной действительности или выдвинуть принципиально новую, отличную от классической и советской уголовно-политическую концепцию, основанную на другом концепте. Необходимо сделать выбор в решении этих вопросов неотложно, так как в ином случае российская уголовно-правовая наука останется на позициях комментирования новелл уголовного законодательства»[5]. Однако Т.Г. Понятовская относительно рассматриваемой темы курса уголовного права сделала, на наш взгляд, неудачный выбор: осталась на позициях комментирования и догматизма. Это во-первых. Во-вторых, изложение ортодоксальной темы «стадии» посредством метафизического (недиалектического) способа мышления нельзя, по нашему мнению, признать научно обоснованным. Ведь «только со смертью догмы начинается наука» (Галилео Галилей). В-третьих, к сожалению, не только в российской, но и в мировой уголовно-правовой науке до недавних пор не существовало учения о стадиях осуществления преступного намерения.
А теперь о названии и о существе анализируемой главы означенного курса.
Необходимо признать неудачным само название главы — «Стадии совершения преступления», поскольку понятие стадий совершения преступления (по нашей терминологии — стадий осуществления преступного намерения) является, как правильно отмечает Т.Г. Понятовская, доктринальным и отражает систему научных представлений о развитии преступления (с. 529).
Название главы 6 «Неоконченное преступление» УК РФ также нельзя признать приемлемым. Полагаем, что эта глава должна называться «Преступления по степени завершенности и их наказуемость», поскольку содержание включенных в нее норм шире ее названия (например, ст. 29 названа «Оконченное и неоконченное преступления», а в ее части первой дано определение оконченного преступления). Приготовление к преступлению, покушение на преступление, оконченное преступление представляют собой систему преступлений по степени их завершенности[6].
А любой системе, не исключая, естественно, и правовую систему, свойственны устоявшиеся фундаментальные и вместе с тем универсальные признаки и характеристики[7].
К числу таковых исследователи относят, в частности, наличие у правовых, так же как и у любых иных, систем комплекса взаимосвязанных и взаимодействующих между собой элементов[8]. При этом каждый элемент находится в тесной связи и взаимодействии как со всеми другими элементами, так и с формируемой ими системой в целом[9]. В правовой, равно как и в любой иной системе, резонно отмечается в научной литературе, нет и не может быть невзаимосвязанных между собой и бездействующих элементов. «Мертвый» или «выпадающий» из системы элемент, как правило, «останавливает» всю систему; в результате она, сохраняя простую целостность, лишается качества системности[10] и снижает или полностью утрачивает свою эффективность[11].
Кроме того, невключение законодателем в название главы 6 УК РФ оконченного преступления, совпадение формулировок определения понятия оконченного преступления (ч. 1 ст. 29 УК РФ) и основания уголовной ответственности (ст. 8 УК РФ) обусловили неправильность определения понятия оконченного преступления по существу и привели, по нашему мнению, к распространению понятия оконченного преступления не только на преступления, совершаемые с прямым умыслом, но и на преступления, совершаемые с косвенным умыслом и по неосторожности.
В § 1 «Понятие стадий совершения преступления» рассматриваемой главы Т.Г. Понятовская пришла к выводу, что «стадии совершения преступления — это предусмотренные уголовным законом этапы развития умышленного преступления, различающиеся по степени реализации умысла и степени общественной опасности» (с. 533).
И далее, в начале § 2 «Виды стадий совершения преступления в уголовном праве России» автор утверждает, что «приведенное выше определение понятия стадий совершения преступления является условным, как и всякое юридическое определение, ориентированное в своем содержании на специфику приданных тому или иному понятию функций» (с. 533).
Однако такое утверждение противоречит формальной логике. Условных определений понятий быть не может! В.И. Кириллов, по нашему мнению, обоснованно утверждает, что «в любой науке всем основным понятиям даются точные определения, причем в правовых науках точное определение понятий имеет важное практическое значение. В самом деле, если, например, в уголовном праве не будет точных определений понятий “умысел”, “соучастие”, “вина”, “неосторожность”, “необходимая оборона” и т. д., то это может привести к ошибочному толкованию этих понятий, к неправильному пониманию отраженных в них явлений, а следовательно, к ошибкам суда и следствия»[12]. Как здесь не вспомнить великого итальянского