Когда  в  программе  RЕN-ТВ  поставили  вопрос  о  многочисленных  провокациях  сотрудников  ОРБ  №  3  ДЭБ  МВД  России,  пресс-секретарь  указанного  ведомства  заявил,  что  есть  «провокация»,  а  есть  «оперативный  эксперимент»,  который предусмотрен  Федеральным  законом  «Об  оперативно-розыскной  деятельности»  и  эту  форму  работы еще  никто не  отменял.          

       Действительно,  оперативно-розыскное  мероприятие  «Оперативный  эксперимент»  существует,  но  оно  проводится  лишь  тогда,  когда  есть  конкретная  информация  о  готовящемся  или  совершаемом  преступлении.  Если  же  оперативный  работник,  решив  «упаковать»  и  посадить  в  тюрьму  неугодного  ему  человека,  не  имея  никакой  информации  о  готовящемся  или совершаемом  преступлении,  начинает  подстрекать этого  человека  к  совершению  противоправных  действий,  играя  на  человеческих  слабостях  (корысть,  стремление  показать  свою  значимость  и  т.п.),  в  общем,  фактически    сам  организовывая  это  «преступление»,  то  такие  действия  рассматриваются  как  провокация со  стороны  оперативника и  не  должны  влечь  уголовной  ответственности  подстрекаемого лица.  Эта  общеизвестная  позиция,  закрепленная    как в решениях  Европейского  суда  по  правам  человека,  так  и  рядом  решений  Верховного  Суда  РФ.

      К  сожалению,  многие  даже  руководящие  работники  МВД  России,  а  также  прокуроры  и  судьи  продолжают  считать,  что  провокация  -  это  форма  оперативного  эксперимента.  Именно  так  получилось в  уголовных  делах в  отношении  Кузнецова  В.М.,  Камалдинова  В.В.  и  многих  других.   Думаю,  что  нужно  коротко  описать  суть  этих  дел.

          22  марта  2010  года  приговором  Тверского  районного  суда  гор.Москвы  к 5  годам  6  месяцам  лишения  свободы  за  покушение  на  мошенничество (ч.3  ст.30,   ч.4  ст.159  УК  РФ) был  осужден  житель  гор.Москвы  Кузнецов  Владимир  Михайлович,  руководитель  общественного  объединения «Рабочая  группа  по  борьбе  с  коррупцией  в  высших  эшелонах власти»,  созданной  при  Государственной  Думе  ФС РФ еще  в  2000  году  депутатами  Шашуриным  С.П.,  а  затем  Черепковым  В.И.  в  соответствии  со своим  статусом.    Уголовное  дело  в  отношении  Кузнецова  В.М.  было  возбуждено  после  того,  как  им в  апреле  2009  года  был  направлен  обширный  доклад Президенту  России  Медведеву  Д.А. 

       Уже  в  конце  судебного  разбирательства  было  установлено,  что  Кузнецов  В.М.  стал  жертвой  преступной  фабрикации  сотрудников  ОРБ  №  3  ДЭБ  МВД  России.    

        Схема  провокации  была  такова.  Два  сотрудника  ОРБ (предположительно  Калимулин Б.М. и  Пирожков  С.А.)  с  фиктивными  паспортными  данными  и  с  поддельными  документами  на  Каримова  Юсупа  Миннигалиевича (якобы  проживающего  по  адресу:  гор.Москва,  ул.Клары  Цеткин, дом  19,  общежитие) и  Гридасова  Сергея  Александровича  (якобы  проживающего  в  общежитии  гор.Санкт-Петербурга  по  Набережной  реки  Фонтанки, дом 6) решили  выступить  в  качестве  предпринимателей,   представляющих  интересы  ЗАО  «МостИнжСтрой».  Предоставив  Кузнецову  В.М.  фиктивные (!)  документы  о  якобы  проводимых  в  ЗАО  «МостИнжСтрой»  без  санкции  прокуратуры  внеплановых  проверках  и  заявив,  что  с  них  систематически  сотрудники  правоохранительных  органов  требуют  большие  суммы  денег за  возврат  изымаемых  бухгалтерских документов,  попросили  организовать  депутатские  запросы  в  Генеральную  прокуратуру  и  СКП  для  того,  чтобы  эти  безобразия  прекратились.  Кузнецов  В.М.,  действуя  в  соответствии  с  законами  РФ,   оказал  помощь  в  подготовке  таких  запросов.  За  это,  как  утверждают  Каримов  и  Гридасов,  он  запросил  деньги  в  сумме  1 млн.600 тыс. рублей,  которые  они  положили  в  банковскую  ячейку,  получив  их  до  этого от  оперативников  МВД  РФ.   17   сентября  2009 года,  в  момент,  когда  Кузнецов  В.М.  передал  Гридасову  С.А.  копию  направленного  в  СКП  запроса  депутата  ГД  от  «Единой  России»  Анатолия  Козерадского,  получив   от  первого  ключ  от  банковской  ячейки,  его  задержали  сотрудники  ДЭБ  МВД  РФ.   При  этом  не  было  учтено,  что  Кузнецов  В.М.  ранее  никогда  не  занимался  подобными  деяниями,  а  в  данном  случае  никого  не  обманул,  т.е. признаков  мошенничества  в  его  деяниях не  имеется.

      Второе  дело  относится  тоже  к  периоду  сентября  2009  года.   Упомянутый  выше  Калимулин  Б.М.,  только  уже  как вице-президент  группы  компаний  «Бауфлекс»  Гальяров  Борис  Ринатович,  11.11.1959  г.рождения,  зарегистрированный  по  адресу:  гор.Москва,  ул.Вешняковская, дом  8,  корпус  1,  общежитие, просит  Ахматова  М.И. помочь  ему  в  приобретении в  собственность  здания  в  ЦАО  гор.Москвы,  обещая  солидное  вознаграждение.  Ахматов начинает  совершать  действия  в  подыскании  такого  здания.  Для  объяснения  процедуры  продажи  здания  через  аукцион,  он  привлекает  Камалдинова  В.В.   В  момент  передачи  денег  якобы  за  содействие  в  покупке  здания  через  аукцион,  Камалдинова  В.В.  и  Ахматова  М.И.  задерживают. Снова  вменятся  покушение  на  мошенничество.  Потерпевший  -  «предприниматель»  Гальяров  Б.Р.

     Обвиняемый  Камалдинов  В.В.,  а  также  его родные,  присутствовавшими  при  задержании  и  при некоторых  других следственных  действиях,   утверждают,  что  Гальяров  Б.Р.  это  и  есть  полковник  Калимулин  Б.М.,  фотография  которого  им  предъявлялась.   Причем,  в  момент  задержания  Камалдинова  он  был  в  черных  очках  и  с  бородой,  которые потом  снял.  

 

        Получается,  что  один  и  тот  же  оперативный  работник  -  Калимулин  Б.М.  выступает  под  видом  различных предпринимателей  (ЗАО  «МостИнжСтрой»  и  группы  компаний  «Бауфлекс»)  с  различными  фамилиями  (Каримов  Юсуп  и  Гальяров  Борис),   провоцируя при  этом  людей  на  совершение  противоправных  действий.   Этот  же  сотрудник  МВД  России  создает  провокационные  ситуации  и  в  ряде  других  уголовных  дел,  где  люди  либо  осуждены  либо  находятся  под стражей  в  ожидании  суда  (см.  приложение).

 

     Очень  жаль,  что  судьи,  среди  которых Иванова  Е.А. (таганский  районный  суд  гор.Москвы),  Ковалевская  А.Б.,  Криворучко А.В.,  Подопригоров  С.Г. (Тверской районный  суд  гор.Москвы),  Комарова  М.А.,  Ловчев  В.А., Штундер  П.Е. (Московский  городской  суд)  и  др.,  осознавая,  что  им  представлены органами  МВД  России  поддельные  документы  (явная «липа»),  проявляя  явное  неуважение  к  себе,  принимают  эти  документы как  «надлежащие  доказательства  вины»,  после  чего сажают  людей под  стражу  и  осуждают  заведомо  невиновных.   

      За  судьбу  людей,  незаконно  оказавшихся  в  местах  лишения  свободы,  предстоит  нелегкая  борьба,  с  учетом  общего  покровительства  вышестоящих  судов  над  решениями  судом  нижестоящих  (видимо,  ради  хорошей  статистики).

        Хотелось  бы,  что  откликнулись  на  публикацию  адвокаты   тех  осужденных,  к  посадке  которых  причастен  изображенный  на  фотографии  в  форме  милиции   сотрудник  ОРБ  №  3  ДЭБ  МВД  России  Калимулин  Б.М.,  чтобы  определиться,  под  какими  фамилиями  он  выступает  еще,   и  не  было  ли  там  провокаций.  

 

 Адвокат

                                                                            М.И.Трепашкин

 

30  мая  2010  года.

 

Приложения:  

 

                                  Генеральному  прокурору  Российской  Федерации

                                     Чайке  Ю.Я.

                                     -----------------------------------------------------------------------------

                                     город  Москва,  ул.Большая Дмитровка,  дом  15 «а»

 

                               От   Трепашкина  Михаила  Ивановича,  адвоката  Московской 

                                      коллегии  адвокатов  «Межрегион», рег.№ 77/5012  в 

                                      реестре  адвокатов  города  Москвы, проживающего

                                      по адресу:  ….

 

                                      в  интересах Кузнецова Владимира   

                                      Михайловича

 

 

 

Ж А Л О Б А

 

Невиновные  люди  оказались  в  местах  лишения  свободы 

в  результате  преступной  провокации.

 

        22  марта  2010  года  приговором  Тверского  районного  суда  гор.Москвы  к 5  годам  6  месяцам  лишения  свободы  за  покушение  на  мошенничество (ч.3  ст.30,   ч.4  ст.159  УК  РФ) был  осужден  житель  гор.Москвы  Кузнецов  Владимир  Михайлович,  руководитель  общественного  объединения «Рабочая  группы  по  борьбе  с  коррупцией  в  высших  эшелонах власти»,  созданной  при  Государственной  Думе  ФС РФ еще  в  2000  году  депутатами  Шашуриным  С.П.,  а  затем  Черепковым  В.И.  в  соответствии  со своим  статусом.    Уголовное  дело  в  отношении  Кузнецова  В.М.  было  возбуждено  после  того,  как  им  был  направлен  обширный  доклад Президенту  России  Медведеву  Д.А. 

       Уже  в  конце  судебного  разбирательства  было  установлено,  что  Кузнецов  В.М.  стал  жертвой  преступной  фабрикации  сотрудников  ОРБ  №  3  ДЭБ  МВД  России.    

        Схема  провокации  была  такова.  Два  сотрудника  ОРБ (предположительно  Калимулин Б.М. и  Пирожков  С.А.)  с  фиктивными  паспортными  данными  и  с  поддельными  документами  на  Каримова  Юсупа  Миннигалиевича (якобы  проживающего  по  адресу:  гор.Москва,  ул.Клары  Цеткин, дом  19,  общежитие) и  Гридасова  Сергея  Александровича  (якобы  проживающего  в  общежитии  гор.Санкт-Петербурга  по  Набережной  реки  Фонтанки, дом 6) выступили  в  качестве  предпринимателей,   представляющих  интересы  ЗАО  «МостИнжСтрой».  Предоставив  Кузнецову  В.М.  фиктивные  документы  о  якобы  проводимых  в  ЗАО  «МостИнжСтрой»  без  санкции  прокуратуры  внеплановых  проверках  и  заявив,  что  с  них  систематически  сотрудники  правоохранительных  органов  требуют  большие  суммы  денег за  возврат  изымаемых  бухгалтерских документов,   они  попросили  организовать  депутатские  запросы  в  Генеральную  прокуратуру  и  СКП  для  того,  чтобы  эти  безобразия  прекратились.  Кузнецов  В.М.,  действуя  в  соответствии  с  законами  РФ,   оказал  помощь  в  подготовке  таких  запросов.  За  это,  как  утверждают  Каримов  и  Гридасов,  он  запросил  деньги  в  сумме  1 млн.600 тыс. рублей,  которые  они  положили  в  банковскую  ячейку,  получив  их  до  этого от  оперативников  МВД  РФ.   В  момент,  когда  Кузнецов  В.М.  передал  Гридасову  С.А.  копию  направленного  в  СКП  запроса  депутата  ГД  от  «Единой  России»  Козерадского,  получив   от  первого  ключ  от  банковской  ячейки,  его  задержали  сотрудники  ДЭБ  МВД  РФ.   При  этом  не  было  учтено,  что  Кузнецов  В.М.  ранее  никогда  не  занимался  подобными  деяниями,  в  данном  случае  никого  не  обманул,  признаков  мошенничества  не  имеется.  В  то  же  время,  со  стороны  сотрудников  МВД  РФ: 

             была  совершена  провокация, 

             использовался  обман  о  якобы  проводимых  в  коммерческой  структуре   проверках,

               под  видом  предпринимателей  выступили  сотрудники  милиции  с  поддельными  паспортами.     

     Несмотря  на  очевидность  и  доказанность  этих  фактов,  судьями  умышленно был  вынесен,  по  мнению  защиты,  заведомо  неправосудный   приговор.    

 

        В  последующем  было  установлено  также:

 

  1. В производстве следователя 2 отдела СЧ ГСУ при ГУВД по Московской области  Кудакова А.В. находится уголовное дело по обвинению Базановой Елены Юрьевны, в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 290 УК РФ, возбужденное 05.10.2009 года. С 06.10.2009 года и по настоящее время Базанова Е.Ю. содержится под стражей.

           Уголовное дело в отношении Базановой Е.Ю. было возбуждено по заявлению Каримова Ю.М.,  якобы  представителя  уже  другой  коммерческой  структуры  - ООО «Компания ГПР ИНЖСТРОЙ».  

       В целях установления личности и места проживания заявителя Каримова Ю.М., адвокатами обвиняемой были направлены адвокатские запросы с паспортными данными Каримова в МВД и ФМС России. На запрос, направленный в МВД, на имя адвоката Вдовина В.А. поступил ответ следующего содержания:

            «На ваш запрос от 20.01.2010 года по факту постоянного или временного                        регистрации в период с 2000 года по 2010 год по адресу: г. Москва, ул. Клары            Цеткин, д-19, (квартира неустановлена) гражданина Карима Юсуп            Миннигалиевича, 11.11.1959 года рождения, сообщаем, что в указанный период            данный гражданин по вышеуказанному адресу не регистрировался».  

 

Информация аналогичного содержания поступила в ответе из ФМС:

           «На Ваш запрос сообщаю, что по учётам отделения по району Коптево ОУФМС            России по г.Москве в САО гр-н Каримов Ю.М. 11.11.1959г. рождения, уроженец            Узбекской ССР, Чимкетской обл. г. Сары-Арчаг не значится. Паспорт серии 45 08            № 020914 от 21.12.2004г. ОВД района Коптево г. Москвы не выдавался, так как            данный номер паспорта в ОВД не поступал»

 

     2.  В производстве   следователя  по  ОВД  СЧ  СУ  при  УВД  по СЗАО  гор.Москвы  подполковника  юстиции  Шибаева А.Н.  находится  уголовное  дело  №  225063  в  отношении Камалдинова  В.В.  и  др.,  где  в  качестве  потерпевшего  проходит  вице-президент  группы  компаний  «Бауфлекс»  Гальяров  Борис  Ринатович,  11.11.1959  г.рождения,  зарегистрированный  по  адресу:  гор.Москва,  ул.Вешняковская, дом  8,  корпус  1,  общежитие,  тел.8-965-297-67-51.

         Вот  выдержки  из  постановления  о  возбуждении  уголовного  дела:

     «29.09.2009 г. примерно  в  18  часов  20  минут  Ахматов  Магомет Идирисович  и  Камалдинов  Виктор  Викторович,  находясь  по  адресу:  г.Москва,  ул.Народного Ополчения,  дом  23,  корп.1  в  помещении  ресторана «Ченто  Перченкто»,  реализуя  свой   преступный  умысел,  направленный  на  завладение   денежными  средствами   путем  обмана под  предлогом  обеспечения  победы  вице-президенту  группы компаний  «Бауфлекс»  Гальярову  Б.Р., на  якобы  предстоящем  аукционе  Росимущества  по  продаже  федерального  имущества  -  здания  расположенного  по  адресу:  г.Москва,  ул.Большая  Татарская,  д.38,  не имея возможности  и  намерения   способствовать  Гальярову  Б.Р.  в  приобретении  указанного  выше  здания,  обманным  путем  завладели   денежными  средствами  последнего,  в  размере  150000  долларов США,  что составляет особо  крупный  размер,  однако  довести  свой преступный  умысел  до  конца не  смогли,  т.к.  сразу  же были задержаны  сотрудниками  милиции,  и  денежные  средства  были изъяты».      

       Обвиняемый  Камалдинов  В.В.,  а  также  его родные,  присутствовавшими  при  задержании  и  при некоторых  других следственных  действиях,   утверждают,  что  Гальяров  Б.Н.  это  и  есть  полковник  Калимулин  Б.М.,  фотография  которого  им  предъявлялась.   Причем,  в  момент  задержания  Камалдинова  он  был  в  черных  очках  и  с  бородой,  которые потом  снял.      

 

       3.  В  2008  году  в Самарской  области   были арестованы  руководители  министерства природных  ресурсов  и  охраны  окружающей  среды  Кадрия  Коровяковская  и  Валерий  Шашкин.

      В  ходе  судебного  следствия  было установлено,  что  к ним  обратился  исполнительный  директор  коммерческой  организации  ООО  «Геология-С»  Борис  Гальяров  с  заявлением  о  получении  лицензии  для  геологического изучения  и добычи   строительного  песка  в  Ставропольском  районе  области.  А  потом  написал  заявление,  что  с него  требуют  взятку    в  сумме  1  млн.500  тыс.  рублей. При  передаче  денег  Гальяровым Борисом  указанные  выше  чиновники  были  задержаны  с  поличным.

      Коровяковская  была  осуждена  на  8  лет  колонии  общего  режима,  Шашкин  -  7 лет  колонии  строго  режима.

      У  меня  есть  основания  считать,  что  в   этом  деле  в  качестве  провокатора  выступал  тот  же  полковник  ОРБ  №  3  ДЭБ МВД  России полковник  Калимулин  Б.М.,  так  как  схема  «работы»  похожая  и  используются  везде  полтора  миллиона  рублей  (с  незначительными изменениями),  чтобы  квалифицировать  деяния  по  признаку  особо  крупного  размера,  то  есть  тяжкого  либо  особо  тяжкого  преступления.

 

     4.   Гридасов  Сергей,  фигурировавший  в  качестве  советника (помощника) генерального  директора  ЗАО  «МостИнжСтрой»  в  деле  Кузнецова  В.М.  (предположительно сотрудник  ОРБ  №  3  ДЭБ  МВД  России  Пирожков  С.А.),  участвовал  в  оперативной  подставе  в  качестве  уже  советника  коммерческого  банка  в  дела  Трифоновой  Веры,  умершей  в  СИЗО  в  мае  этого года.

 

     5.  Каримов  Юсуп  выступал  в  качестве  заявителя-предпринимателя  («лжепредпринимателя»)  в  деле  Брянского  губернатора  Николая  Денина   и  его  заместителя.  

      Данному делу была посвящена статья Дмитрия Смирнова под заголовком «Коррупция по провокации», размещённая на сайте www.ekonbez.ru/news/cat/5034. Автор статьи отмечает, что:

           «… комплекс оперативно-розыскных мероприятий и материалы доследственной            проверки основывались на заявлении финдиректора ООО «Компания ГПР            ИНЖСТРОЙ» Юсупа Каримова. Именно с Каримова и его партнёра (некоего            Саввы Баренца) губернатор с депутатами якобы вымогали взятку. И именно со            слов Каримова, давшего согласие на участие в оперативном эксперименте,            оперативникам ОРБ-3 стало известно о готовящемся беззаконии».  

 

       Это  далеко не  полный  список дел  с  признаками  фальши  и  провокационной  деятельности  сотрудников  ОРБ  №  3  ДЭБ  МВД  России.

 

       Очевидная схожесть отведённых «ролей» Калимулина Б.М.  (Каримов  Юсуп,  Гальяров  Борис) во всех перечисленных делах даёт веское основание убедиться в том, что данное лицо является «агентом-провокатором», действующим в обход закона и создающим видимость совершения преступления.  Однако,  по  таким  «преступлениям»  явно  провокационного  характера  ряд  лиц  незаконно  осуждены.

 

      Незаконность данной деятельности органами,  осуществлявшими оперативно-розыскную деятельность, так же подтверждается и практикой Европейского суда по правам человека, а так же Верховного суда РФ, а именно: 

      В соответствии с п. 1 статьи 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года:  «каждый <…> при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

      

     Одним из первых решений ЕС, констатировавших неправомерность вышеуказанных действий правоохранительных органов, было решение по делу  «Тейшейра де Кастро против Португалии» от 9 июня 1998 года. Как показывает фабула дела, сотрудники милиции Португалии действовали по той же схеме, что и псевдо-Каримов:

           «В связи с проведением операции по выявлению незаконного оборота            наркотиков, двое переодетых в гражданскую одежду полицейских из Полиции            Общественной Безопасности <…> неоднократно подходили к гр-ну В.С. <…> Они            надеялись, что через В.С. смогут выйти на его поставщика и попросили            приобрести для них несколько килограммов гашиша. <…>

           Около полуночи 30 декабря 1992 года два полицейских пришли домой к В.С. и            сказали, что теперь они желают приобрести героин. В.С. упомянул имя            Франсишку Тейшейра де Кастро, сказав, что может быть он сможет достать            немного наркотиков; однако он не знал адреса последнего и предложил узнать            его у Ф.О. Все четверо приехали к дому истца на машине предполагаемых            покупателей. Истец вышел на улицу по просьбе Ф.О. и сел в машину, где его            ожидали двое полицейских и В.С. Полицейские заявили, что они хотят            приобрести 20 граммов героина за 200 000 эскудо (PTE) и показали ему            свернутые банкноты Банка Португалии.

           Г-н Франсишку Тейшейра де Кастро согласился достать героин <…> Затем истец            привез наркотики домой к В.С.; В это время В.С. вернулся в дом, а двое            полицейских ожидали снаружи. Сделка должна была быть совершена в доме.            Полицейские по приглашению В.С. вошли в дом; истец затем вытащил один из            пакетиков из кармана и в это время полицейские раскрыли себя и арестовали            истца...»

 

       Как видно из приведённой фабулы, полицейские сами создали условия для совершения преступного деяния: вошли в доверие к предполагаемому перевозчику наркотиков, через него вышли на истца, предложили ему деньги, демонстрируя тем самым намерение совершить сделку, после чего «раскрыли» преступление. Иными словами, полицейскими было совершено подстрекательство, т.е. склонение лица к совершению преступления.

      Давая правовую оценку действиям полицейских, ЕС отметил следующее:

           «Правительство в меморандуме заявило, что большое количество государств            (включая государства-члены Совета Европы) допускает использование            специальных оперативных действий, в частности в борьбе с незаконным            оборотом наркотиков. <…> Конвенция ООН о «Незаконном обороте наркотиков и            психотропных веществ от 1998 года, а Конвенция Совета Европы от 1990 «Об            отмывании, розыске, изъятии и конфискации доходов, добытых преступным            путем» - также позволяет использование «негласных агентов», чья роль не            имеет ничего общего с «агентами- провокаторами». <…> Разница между двумя            видами агентов состоит в том, что в случае с провокацией, действия таких            агентов создают преступное намерение, которое до их действий отсутствовало,            а во втором случае у правонарушителя уже существовало намерение совершить            преступление.»

 

        Далее, устанавливая взаимосвязь между действиями агентов-провокаторов и нарушением п. 1 ст. 6 Конвенции, т.е. права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство, Европейский суд констатирует недопустимость использования доказательств, полученных благодаря подобным действиям:

           «Использование негласных агентов должно быть ограничено, а также должны            соблюдаться права человека, даже в случаях борьбы с незаконным оборотом            наркотиков. Хоть всплеск организованной преступности несомненно вынуждает            принимать адекватные меры, тем не менее справедливое отправление            правосудия является тем принципом, <…> который не должен страдать от этого.            Основные требования справедливости, указанные в статье 6 Конвенции            относятся к любому виду преступлений, от самых незначительных до особо            тяжких. Общественный интерес не может оправдать использование            доказательств полученных при помощи провокаций полиции».

  

    Таким образом, Европейский Суд признал действия полицейских выходящими за рамки разрешённых действий «негласных агентов», а собранные таким образом доказательства – недопустимыми. 

     Что касается деяния, совершённого непосредственно истцом, ЕС дал ему следующую правовую оценку:

           «Таким образом, полицейские спровоцировали совершение преступления,            которое в противном случае не имело бы место. Такая ситуация            незамедлительно отразилась на справедливости судебного процесса. <…>

           Не имеет под собой оснований утверждение Правительства, что истец был            расположен совершить преступления. Из этого следует вывод, что сотрудники            полиции не расследовали преступную деятельность г-на Франсишку Тейшейра де            Кастру, а оказывали на него такое влияние, чтобы он совершил преступление.            <…>

           В свете всего вышеизложенного Суд делает вывод, что действия сотрудников            полиции не подпадают под определение действий негласных агентов, так как они            спровоцировали совершение преступления и нет никаких доводов в пользу того,            что если бы не их вмешательство преступление было бы совершено. Такое            вмешательство и использование его в последующем уголовном процессе,            означают, что заявитель был лишен права на справедливое судебное            разбирательство. Таким образом имеет место нарушение статьи 6 п.1            Конвенции.»

 

       Изложенная позиция ЕС была подтверждена и в других его решениях, в частности, в тех, где заявители выступали против Российской Федерации.

       Так, аналогичный правовой подход использовался судьями ЕС при вынесении решения по делу «Ваньян против Российской Федерации» от 15 декабря 2005 года. Фактическая сторона данного дела сводилась к следующему. Милиция располагала оперативными данными о том, что заявитель Ваньян сбывает наркотики. Для проверки этой информации была выбрана О.З., которая общалась с заявителем и могла приобрести у него наркотики. О.З. согласилась участвовать в "проверочной закупке" наркотиков, организованной отделом уголовного розыска. С этой целью О.З. выдали 200 рублей. О.З. назначила встречу заявителю. За нею велось постоянное оперативное наблюдение. Затем О.З. дала условный сигнал, означавший, что она купила наркотики у заявителя. Сотрудники милиции задержали заявителя Ваньяна. Стоит обратить внимание на то, что, в отличие от дела «Тайшейра де Кастро против Португалии», в данном случае правоохранительные органы заявили, что к моменту «контрольной закупки» они уже располагали информацией о том, что заявитель Ваньян предположительно сбывает наркотики. Однако после ознакомления с материалами дела ЕС пришёл к выводу о недоказанности данного факта. Приведённая фабула дела показывает, что, хотя сотрудники правоохранительных органов и не действовали напрямую, а через О.З., они не просто наблюдали процесс сбыта наркотических средств, но своими активными действиями спровоцировали совершение преступления. Данные активные действия выразились в подборе лица на роль закупщика (им выступила О.З.), передаче ей денег для закупки, а так же в том, что ей были даны указания самостоятельно выйти на контакт с заявителем и инициировать тем самым закупку.

Данные выводы подтверждаются позицией Европейского суда по этому делу:

            «Если преступление было предположительно спровоцировано действиями            тайных агентов и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без            какого-либо вмешательства, то эти действия уже не являются деятельностью            тайного агента и представляют собой подстрекательство к совершению            преступления. Подобное вмешательство и использование его результатов в            уголовном процессе могут привести к тому, что будет непоправимо подорван            принцип справедливости судебного разбирательства. <..>

           Милиция не ограничилась пассивным расследованием преступной деятельности            заявителя. Ничто не предполагало, что преступление было бы совершено без            вмешательства О.З. Поэтому Европейский Суд сделал вывод, что милиция            спровоцировала приобретение наркотиков по просьбе О.З.

 

          В итоге, проанализировав все имеющиеся по делу материалы, Европейский суд пришёл к такому же выводу, как и по делу «Тейшейра против Португалии»:

           «Обвинение заявителя в приобретении и хранении героина, совершенных            группой лиц, в части, касающейся приобретения наркотиков для О.З., было            основано, главным образом, на доказательствах, полученных в ходе милицейской            операции, в том числе на показаниях О.З. и сотрудников милиции Е.Ф. и М.Б.            Таким образом, вмешательство со стороны милиции и использование            полученных вследствие этого доказательств при рассмотрении уголовного дела            против заявителя непоправимо подрывало справедливость судебного            разбирательства».

 

       Менее чем через год по аналогичному делу «Худобин против Российской Федерации» было вынесено решение (от 26 октября 2006 года), окончательно закрепившее позицию Европейского суда применительно к  оценке действий агентов-провокаторов и допустимости добытых в результате таких действий доказательств. Фактические обстоятельства по данному делу сводились к следующему:

           «29 октября 1998 г. Т., являвшаяся сотрудницей органов внутренних дел,            работала под прикрытием, позвонила заявителю и сказала, что хочет приобрести            дозу героина. Заявитель согласился достать для нее дозу и вместе с М.            встретился с Т. на улице. Т. передала заявителю денежные купюры, полученные            от сотрудников органов внутренних дел С. и Р., помеченные специальным            веществом (которое видно только в ультрафиолетовых лучах). Заявитель взял            деньги и отправился домой к еще одному человеку - Г. Последний передал            заявителю маленький пакетик, в котором находилось 0,05 грамма героина. По            возвращении к месту встречи с предполагаемым покупателем заявитель был            задержан сотрудниками органов внутренних дел, ожидавшими его на улице».

 

       Решение по данному делу интересно ещё и тем, что фактически, вменяет судам в обязанность рассматривать схему «защита от подстрекательства», а так же напоминает, что внутригосударственное право должно соответствовать международному праву:

           «Внутригосударственное законодательство не должно позволять использование            доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны            государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда            внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении            принципу "справедливого разбирательства" <…> На судебном разбирательстве            сторона защиты утверждала, что преступление не было бы совершено, если бы            оно не было "спровоцировано" сотрудниками милиции. Иначе говоря, заявитель            использовал схему "защиты от подстрекательства", которая должны была быть            надлежащим образом рассмотрена судом первой инстанции, особенно учитывая            то обстоятельство, что в деле содержались определенные доказательства            факта подстрекательства. <…>

           В общей сложности, несмотря на то, что в настоящем деле у            внутригосударственного суда были причины подозревать, что имела место            провокация, суд не проанализировал соответствующие фактические и            правовые обстоятельства, которые могли бы помочь провести различие между            провокацией и законной формой следственных действий. Следовательно,            судебное разбирательство, в результате которого заявитель был признан            виновным, не было "справедливым". Соответственно, имело место нарушение            пункта 1 Статьи 6 Конвенции.»

 

          Сопоставляя приведённые дела с делом Кузнецова  В.М.,  Камалдинова  В.В.,  Базановой Е.Ю.  и  ряда  других, в  том  числе  указанных  выше, необходимо прийти к выводу, что действия лица, пользовавшегося фальшивым паспортом на имя Каримова Ю.М.  и  Гальярова  Б.Р., следует квалифицировать, как действия «агента-провокатора».

      Из данного вывода следует недопустимость использования добытых в результате его действий материалов, поскольку иное является нарушением права на справедливое судебное разбирательство, т.е. нарушает п. 1 ст. 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года.

     Наряду с международной практикой, касающейся деятельности агентов-провокаторов, Верховный суд РФ формирует и российскую практику по аналогичным делам.

     В качестве примера можно привести уголовное дело в отношении Малова А.В., оправданного приговором Нижегородского областного суда от 11 декабря 2007 года по ст.ст. 30 ч. 3 и ст. 290 ч. 4 п. «г» УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Указанный оправдательный приговор был подтверждён Кассационным определением от 21 февраля 2008г., вынесенным судебной коллегией по уголовным делам ВС РФ (Кассационное определение на 5-ти листах прилагается). Согласно материалам дела, г-ну Малову А.В. органами предварительного следствия было предъявлено обвинение  в том, что он, являясь должностным лицом, совершил покушение на получение взятки в крупном размере за выполнение действий в пользу Белова С.В. и представляемого им ООО «Магнат» по предоставлению в собственность земельного участка. Однако в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции было установлено, что сотрудник правоохранительных органов Белов С.В. выступал в качестве агента, провоцировавшего Малова на совершение преступления. В частности, Белов встречался с Маловым, обсуждал с ним варианты приобретения земельного участка, а так же использовал реквизиты ООО «Магнат» для проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении Малова без ведома руководителей данного общества.  По мнению кассационной коллегии Верховного суда РФ, перечисленные действия, осуществлявшиеся в рамках оперативно-розыскных мероприятий в отношении Малова, нарушили требования ст. 5 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Данная статья напрямую запрещает органам, должностным лицам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий.  

  Кроме того, Верховный суд установил, что:

           «При этом отсутствуют доказательства того, что до вмешательства Белова у            органа, проводившего оперативно-розыскные мероприятия, были основания            подозревать Малова в получении взяток. Простое заявление сотрудника            милиции Антипина в суде о том, что РУБОП располагал секретной информацией            о получении подсудимым взяток, которая не была предоставлена суду, не может            быть принято во внимание. Оперативно-розыскной орган не ограничился            пассивным фиксированием предполагаемой преступной деятельности Малова,            а инициировал проведение оперативно-розыскного мероприятия с участием            Белова, хотя ничего не предполагало, что деяние было бы совершено без его            вмешательства

           При таких обстоятельствах суд сделал обоснованный вывод о том, что орган,            осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, спровоцировал            получение Маловым денег».

 

        Приведённая в предыдущем пункте практика Европейского суда по правам человека показывает, что провокационная деятельность агентов-провокаторов влечёт за собой нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в частности п. 1 ст. 6, т.е. право на справедливое судебное разбирательство.  В соответствии со ст. 17 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ. Гарантией в данном случае является неукоснительно применение в Российской Федерации практики Европейского Суда, что подкрепляется ч.3 ст.1 УПК РФ, устанавливающей, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью законодательства РФ, регулирующего уголовное судопроизводство.

 

      На запрос адвоката по  делу  Базановой  Е.Ю. было получено «Заключение специалиста» за подписью доктора юридических наук, профессора, член Научно-консультационного совета при Верховном Суде РФ, заведующего кафедрой уголовного права и криминалистики МГУ им. Ломоносова, Комиссарова В.С. В исследовательской части заключения специалист Комиссаров  В.С. пишет:   

           «Вопрос о возможности привлечения к ответственности за взяточничество            должностного лица, получившего незаконное вознаграждение за действия            (бездействие) по службе в процессе проводимых в отношении него оперативно-            розыскных мероприятий (ОРМ), когда принятие ценностей либо имущественных            услуг происходит не по инициативе должностного лица либо хотя формально и по            его предложению, но в условиях, искусственно созданных, смоделированных            сотрудниками правоохранительных органов, осуществляющими ОРМ, давно            обсуждается в науке».  

      Заключение содержит следующие доводы при разрешении рассматриваемой проблемы в уголовно-процессуальном или доказательственном аспекте:

           Рассматривая тот случай, когда сотрудники оперативных правоохранительных            органов располагают информацией о систематическом получении чиновником            взяток, однако заявления о конкретном требовании должностного лица передать            ему взятку нет, профессор Академии Генеральной прокуратуры РФ П.С. Яни            заключает: «Некоторые практики предлагают считать установленную            оперативным путем информацию о предшествующем преступном поведении            должностного лица обстоятельством, свидетельствующим о подготовке            преступления. А тогда предложение оперативных работников принять взятку            должно расцениваться как выявление лица, подготавливающего преступление.            Такое решение вряд ли правильно потому, что уголовная ответственность            установлена за конкретное действие в виде получения взятки. Стало быть,            говорить можно о подготовке конкретного преступления. Когда же, по            имеющимся данным, преступление еще не начало совершаться и не готовится            (нельзя же расценить как приготовление к получению взятки сам факт            нахождения должностного лица на рабочем месте, к примеру сотрудника ГИБДД            на посту), адресованное чиновнику предложение получить взятку не направлено            на выявление конкретного преступления <…>

           Полностью разделяя высказанные теоретические суждения и приведенные            подходы высшего судебного органа, полагаю, что материалы, полученные в            результате ОРМ, проведенного в отношении Базановой с очевидным нарушением            требования законодательства об оперативно-розыскной деятельности, не могут            признаваться доказательствами, на основании которых будет решаться вопрос о            привлечении Базановой к уголовной ответственности».

                Однако основным аспектом для разрешения вопроса о возможности привлечения Базановой Е.Ю. к уголовной ответственности специалист считает уголовно-правовой. Заключение ссылается на следующее мнение профессора Санкт-Петербургского университета Волженкина В.Г.:

           «…оперативный эксперимент правомерен, когда субъект сам, без какой-либо            инициативы со стороны лиц, пытающихся его уличить, начинает            предварительную преступную деятельность, в которой его обоснованно            подозревают и которую путём проведения оперативного эксперимента стремятся            пресечь и этим же образом выявить преступника и раскрыть уже совершавшееся            преступление. Правильно считает Л.Лобанова, что проведение оперативного            эксперимента должно быть продиктовано «стремлением поставить под контроль,            под непосредственное наблюдение правоохранительных органов уже начавшиеся            процессы, связанные с посягательством на объект уголовно-правовой охраны, и в            конечном итоге прервать их развитие». И далее: «Выдвижение оперативной            версии и её проверка путём эксперимента должны производиться на основании            информации, носящей отнюдь не предположительный характер. Речь идёт о            принятом и зафиксированном в установленном законом порядке заявлении об            имевшем место факте вымогательства или предложении дать взятку,            подкреплённом опросом заявителя, выполнением иных проверочных действий.»            В иных случаях имеет место банальная провокация преступления.» 

 

       Итак, по совершенно справедливому мнению учёных в области уголовного права провокационная подстрекательная деятельность не допустима.

 

        Далее специалист приводит полный текст Определения судебной коллегии Верховного Суда РФ от 21.02.2008г. по делу № 9-008-4, которым без изменения оставлен оправдательный приговор в отношении Малова А.В., которого спровоцировали на получение взятки сотрудники правоохранительных органов.

         Указанное решение Верховного  Суда  вместе с решениями ЕСПЧ существенно повлияло на практику российских судов, а так же Генеральной Прокуратуры. В частности, 01.04.2008г. за номером № 15/2-667-08 заместитель Генерального Прокурора РФ В.Я. Гринь:

           «…направил названный документ Верховного Суда РФ прокурорам с поручением            усилить надзор за законностью при расследовании уголовных дел            соответствующей категории, а так же при проведении ОРМ. В письме            заместителя Генерального прокурора сказано: «В целях своевременного            пресечения нарушений закона при расследовании уголовных дел о            взяточничестве и проведении по ним оперативно-розыскных мероприятий            информируя Вас о правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации,            выраженной в кассационном определении по уголовному делу в отношении            Малова А.В., оправдание которого судом первой инстанции признано законным и            обоснованным».

 

          Обобщая единую позицию Европейского Суда по правам человека, Верховного суда РФ, Генеральной прокуратуры РФ и теории в области уголовного права, специалист в заключении приходит к следующему выводу:

           «Базанова не может быть привлечена к уголовной ответственности за            получение взятки, поскольку, во-первых, передача ей денежных средств            имела место в процессе осуществления в отношении нее оперативно-            розыскных мероприятий, проводимых в нарушение требований Федерального            закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» и,            во-вторых, принятие ценностей происходило в условиях, искусственно            созданных, смоделированных сотрудниками правоохранительных органов,            незаконно осуществлявшими оперативно-розыскные мероприятия, когда            ничего не предполагало, что деяние было бы совершено без их            вмешательства. Такие действия сотрудников правоохранительных органов            являются согласно позиции европейского Суда по правам человека,            Верховного Суда и Генеральной прокуратуры РФ по сути провокационными,            юридически – подстрекательскими, а потому исключают уголовную            ответственность спровоцированного, склонённого к совершению деяния            лица».

 

Все  выводы  заключения  относятся  и  к  делу  Кузнецова  В.М.,  который  осужден  явно  незаконно.

 

          На основании выше изложенного,

 

Прошу:

 

  1. Проверить  изложенные  выше  факты  нарушения  федеральных  законов  России.

  2. Запросить  материалы  уголовного  дела  в  отношении  Кузнецова  В.М. из  Тверского  районного  суда  гор.Москвы  для  проверки  законности  действий  сотрудников  ОРБ  №  3  ДЭБ  МВД  России.

  3. Направить  в  президиум  Московского  городского  суда  надзорное представление  о  пересмотре  уголовного  дела  в  отношении  Кузнецова  В.М.

  4. Принять  меры  прокурорского  реагирования  по  иным  уголовным  делам  с  признаками провокации со  стороны сотрудников  ОРБ  №  3  ДЭБ  МВД  России.

   

 

                          Приложение:   на   32-х  листах.

 

 

  Адвокат

                                                                            М.И.Трепашкин

 

 

22  мая  2010 года                   

   Калимулин  Борис  Михайлович  в форме  сотрудника  милиции.

 

 

 

       Справка.

БОРИС МИХАЙЛОВИЧ КАЛИМУЛИН.

День рождения: 11.11.1959.

Проживал  на  момент  учебы : гор.Москва,  ул.Коптевская,  дом  63-а   - общежитие  №  3 Академии управления Министерства внутренних дел Российской Федерации (Академия управления МВД России)

 

 

 

Please reload

Избранные посты

Банкрот - Шеваров Анатолий Филиппович, полковник центрального аппарата МВД России (или учитесь воровать у сотрудников полиции)

February 15, 2017

1/6
Please reload

Недавние посты
Please reload

Архив