ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА 2


ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО "ТРЕПАШКИН (TREPASHKIN) (N 2)

ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" <*>

(Жалоба N 14248/05)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(Страсбург, 16 декабря 2010 года)


--------------------------------

<*> Перевод с английского Г.А. Николаева и О.Л. Ветровой.

По делу "Трепашкин против Российской Федерации" (N 2) Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Дина Шпильманна,

Сверре-Эрика Йебенса,

Джорджио Малинверни,

Георга Николау, судей,

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 25 ноября 2010 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

Процедура

1. Дело было инициировано жалобой N 14248/05, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Михаилом Ивановичем Трепашкиным (далее - заявитель) 13 марта 2005 г.

2. Интересы заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, представляла Е. Липцер, адвокат, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации были первоначально представлены бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым и В.В. Милинчук, а впоследствии Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. Заявитель, в частности, утверждал, что условия его содержания под стражей и его перевозки в суд и из него с 1 декабря 2003 г. и 23 июля 2005 г. противоречили статье 3 Конвенции, что рассмотрение его жалобы на постановление о содержании под стражей от 1 декабря 2003 г. не было безотлагательным и что он не участвовал в заседании суда 10 февраля 2004 г. по вопросу его содержания под стражей вопреки требованиям пункта 4 статьи 5 Конвенции, а также, что он не имел достаточно времени и возможностей для подготовки его защиты и не мог встречаться со своими адвокатами в надлежащих условиях в нарушение пункта 1 и подпунктов "b" и "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции. Кроме того, он жаловался на то, что власти Российской Федерации допустили вмешательство в его право на обращение в Европейский Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции.

4. Решением от 22 января 2009 г. Европейский Суд признал жалобу частично приемлемой.

5. Власти Российской Федерации подали дополнительные письменные объяснения по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда), а заявитель воздержался от этого.

Факты

I. Обстоятельства дела

6. Факты дела, представленные сторонами, могут быть кратко изложены следующим образом.

7. Заявитель является бывшим сотрудником Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ФСБ). В 1998 году он участвовал в широко освещавшейся пресс-конференции совместно с тремя другими сотрудниками ФСБ. Через некоторое время после пресс-конференции заявитель был уволен из ФСБ, но оставался в стране. В период с 1998 по 2002 год он служил в налоговой полиции, а позже стал практикующим юристом и членом адвокатской палаты.

A. Уголовное разбирательство дела против заявителя и его содержание под стражей

1. Уголовное дело N 1

8. В неустановленную дату Главная военная прокуратура возбудила проверку службы заявителя в ФСБ. Расследование касалось предполагаемого раскрытия заявителем определенной секретной информации.

9. 22 января 2002 г. сторона обвинения провела обыск в доме заявителя и обнаружила документы, предположительно содержавшие указанную информацию. Также были найдены различные боеприпасы к различным типам оружия, находившиеся в картонной коробке на полке над письменным столом заявителя. Заявитель утверждал, что боеприпасы ему не принадлежат и были подброшены агентом ФСБ, действовавшим под видом водопроводчика, непосредственно перед обыском.

10. Во время обыска обвинением также была изъята видеозапись, сделанная заявителем 3 мая 1999 г. в лесу под Брянском. На ней изображалась стрельба заявителя и его друга С. ради развлечения из служебного оружия заявителя. Заявитель объяснил, что для стрельбы использовались патроны, полученные от С.

11. 28 января 2002 г. сторона обвинения предъявила заявителю обвинение в раскрытии государственной тайны и злоупотреблении должностными полномочиями (уголовное дело N 1) и незаконном хранении огнестрельного оружия (боеприпасов, найденных у него в квартире, и патрона, использованного для стрельбы в лесу).

12. С 24 марта 2003 г. заявитель находился под подпиской о невыезде из г. Москвы без разрешения следователя, прокурора или суда. 18 апреля 2003 г. следствие было завершено и обвинение передало материалы дела заявителю и его адвокатам для ознакомления. Защите было разрешено знакомиться с материалами дела до 21 июня 2003 года. 24 июня 2003 г. дело было направлено в суд. Была назначена дата первого заседания.

2. Уголовное дело N 2 и задержание заявителя 22 октября 2003 г.

13. Находясь под следствием по делу N 1, заявитель продолжал профессиональную деятельность адвоката. Вечером 22 октября 2003 г. его машина была остановлена дорожной милицией. Машина была досмотрена, и на заднем сиденье был найден пистолет. 24 октября 2003 г. Дмитровский городской суд Московской области заключил заявителя под стражу на том основании, что он подозревался в совершении преступления, предусмотренного статьей 222 Уголовного кодекса Российской Федерации (незаконное хранение оружия и боеприпасов). Постановление о заключении под стражу было подтверждено 5 ноября 2003 г. Дмитровским городским судом и 13 ноября 2003 г. Московским областным судом. Впоследствии с заявителя были сняты обвинения по уголовному делу N 2 (дополнительные подробности см. в Постановлении Европейского Суда от 19 июля 2007 г. по делу "Трепашкин против Российской Федерации" (Trepashkin v. Russia) (N 1), жалоба N 36898/03 <*>).

--------------------------------

<*> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 3/2008.

3. Постановление о содержании под стражей от 1 декабря 2003 г.

14. В ноябре 2003 г. материалы по уголовному делу N 1 и обвинительное заключение были направлены в Московский окружной военный суд. Военный суд, сославшись на наличие секретной информации в деле, принял решение рассмотреть дело N 1 в закрытом судебном заседании.

15. 1 декабря 2003 г. Московский окружной военный суд провел предварительное слушание по делу заявителя N 1. Судья заслушал показания сторон и совершил некоторые процессуальные действия для предстоящего разбирательства дела. Большинство жалоб, поданных защитой, были отклонены, тем не менее заявителю было предоставлено дополнительное время для ознакомления с материалами дела. Учитывая, что материалы содержали секретную информацию, заявитель мог знакомиться с ними только в здании суда.

16. В том же судебном постановлении судья указал, что заявитель должен оставаться под стражей. Судья принял во внимание, что 22 октября 2003 г. заявитель был задержан милицией по подозрению в совершении другого преступления. Заявитель, таким образом, нарушил обязательство не покидать своего постоянного места жительства. Судья также установил, что в числе доказательств в материалах дела имелось приглашение посетить Соединенное Королевство, которое, по мнению суда, указывало на намерение заявителя покинуть Российскую Федерацию.

4. Обжалование постановления о содержании под стражей от 1 декабря 2003 г.

(a) Версия заявителя

17. 3 декабря 2003 г. заявитель подал жалобу на постановление о содержании под стражей. Он утверждал, что уголовные дела против него сфабрикованы властями, что отсутствуют данные о том, что он собирался скрыться от следствия, фальсифицировать доказательства или совершать преступления. Заявитель дополнительно жаловался, что обвинение и суд нарушили многочисленные нормы национального уголовно-процессуального законодательства, принимая решение о его задержании.

18. 19 декабря 2003 г. судья Дмитровского городского суда Московской области принял решение не продлевать содержание заявителя под стражей для целей разбирательства дела N 2. Тем не менее заявитель оставался в следственном изоляторе на основании постановления о содержании под стражей от 1 декабря 2003 г., принятого Московским окружным военным судом.

19. В неустановленную дату в декабре 2003 г. заявитель подал в Московский окружной военный суд ходатайство о своем освобождении. 22 декабря 2003 г. Военный суд подтвердил, что основания для его содержания под стражей, по которым было принято решение от 1 декабря 2003 г., по-прежнему существуют.

20. 10 февраля 2004 г. Верховный Суд рассмотрел жалобу заявителя и отклонил ее. Слушание проводилось в отсутствие заявителя. Суд кассационной инстанции признал, что имели место незначительные нарушения в постановлении о содержании под стражей от 1 декабря 2003 г. Несмотря на это, они не являются достаточными для удовлетворения ходатайства заявителя о его освобождении. Что касается существа дела, суд оставил в силе мотивировку суда первой инстанции.

(b) Версия властей Российской Федерации

21. Как указали власти Российской Федерации, первая жалоба, поданная заявителем (3 декабря 2003 г.), была адресована Верховному Суду Российской Федерации. 4 декабря 2003 г. жалоба была отправлена тюремной администрацией в Верховный Суд. 19 декабря 2003 г. заявитель представил дополнение к жалобе. Оно также было направлено в Верховный Суд Российской Федерации. Из Верховного Суда эти жалобы были направлены в Московский окружной военный суд.

22. Кроме того, 10 и 16 декабря 2003 г. адвокаты заявителя (Юлина и Глушенков) подали собственную жалобу на постановление о содержании под стражей от 1 декабря 2003 г. Эта жалоба была адресована в Московский окружной военный суд. Она была направлена в прокуратуру для подачи возражений. 23 декабря 2003 г. Московский окружной военный суд получил письменные возражения прокуратуры на жалобу, представленную адвокатами заявителя.

23. 23 декабря 2003 г. и 6 января 2004 г. первоначальная и дополнительная жалобы, представленные заявителем, поступили в Московский окружной военный суд. Военный суд направил их в прокуратуру для подачи возражений. 12 и 15 января 2004 г. прокуратура ответила в письменной форме на жалобу. На следующий день материалы по делу были направлены в Верховный Суд Российской Федерации.

24. 19 января 2004 г. жалоба на постановление о содержании под стражей от 1 декабря 2003 г. поступила в Верховный Суд Российской Федерации. Заседание состоялось 10 февраля 2004 г. Заявитель имел возможность участвовать в заседании посредством видеосвязи. Два адвоката заявителя (Глушенков и Горохов) присутствовали на заседании и давали объяснения. Как указано выше (см. § 20), Верховный Суд отклонил жалобу заявителя и постановил, что заявитель должен оставаться под стражей на период судебного разбирательства.

5. Контакты заявителя со своими адвокатами в следственном изоляторе и в здании суда

(a) Версия заявителя

25. Заявитель утверждал, что условия в комнатах для свиданий, где ему разрешалось общаться со своими адвокатами и знакомиться с материалами дела, были неприемлемыми. Он пояснил, что комната, где заключенные встречались со своими адвокатами, была разделена на шесть маленьких кабинок для двух человек, и заключенные были отгорожены от адвокатов решеткой. Это делало невозможным изучение документов, а также заключенным приходилось говорить достаточно громко, чтобы их слышали. В результате другие заключенные, а также надзиратель, ходивший вдоль ряда кабинок, могли слышать разговор заявителя и его адвоката. Через решетку было невозможно передать какие-либо документы, даже газеты с текстами нового законодательства. Заявитель не мог встретиться с обоими адвокатами одновременно, так как кабинка была рассчитана только на двух человек.

26. 18 марта 2004 г. заявитель написал письмо начальнику департамента исполнения наказаний Министерства внутренних дел. В этом письме заявитель отметил, что он не может встречаться со своим адвокатом без подслушивания со стороны тюремных надзирателей и остальных заключенных.

27. В те дни, когда заявителя доставляли в здание суда для ознакомления с материалами дела, он был настолько замерзшим и уставшим, что не мог читать материалы дела или готовиться к своей защите: его единственным желанием было согреться. Кроме того, в зале суда он был прикован наручниками к ножке стола или стула, и, таким образом, ему было тяжело читать материалы дела или делать записи. Такое положение также вызывало сильную боль в спине.

28. Во время судебного разбирательства заявитель просил суд уменьшить частоту судебных заседаний, которые проводились практически каждый день. Однако ему было отказано. При таких обстоятельствах, с учетом неудовлетворительных условий содержания под стражей и транспортировки в здание суда заявитель не мог надлежащим образом готовиться к слушаниям. Заявитель утверждает, что в материалах дела имеются поданные им возражения.

(b) Версия властей Российской Федерации

29. Власти Российской Федерации описали комнаты для свиданий следующим образом. В следственном изоляторе N ИЗ-77/1 имелось 50 комнат "для следственных мероприятий". Средний размер комнаты составлял 15 кв. м. Как утверждали власти Российской Федерации, во время содержания в следственном изоляторе N ИЗ-77/1 заявитель встречался со своими адвокатами 96 раз. Группа его защитников состояла из семи человек. Встречи продолжались в среднем два часа. Во время своих встреч заявитель и его адвокаты имели возможность обмениваться документами и рукописными записями. Каждая комната была оборудована столом, тремя стульями, вешалкой, кнопкой тревоги и смотровым окном. Комнаты для встреч никогда не использовались несколькими заключенными одновременно. Обвиняемого и его адвокатов не разделяла стеклянная перегородка или решетка. Власти Российской Федерации представили фотографии комнаты для встреч, которые соответствовали этому описанию. Во время встреч заявителя и его адвокатов тюремный персонал не мог их слышать, но мог обозревать комнату через смотровое окно.

30. Власти Российской Федерации отрицали, что заявитель в здании суда был прикован наручниками во время ознакомления с материалами дела. В зале суда во время заседаний заявитель сидел на расстоянии одного метра от своих адвокатов, и они могли общаться конфиденциально. Разбирательство дела началось 15 декабря 2003 года. 18 декабря 2003 г. суд разрешил заявителю конфиденциально консультироваться со своим адвокатом перед каждым заседанием, а также в перерывах в специальной комнате для встреч. Власти Российской Федерации, ссылаясь на протоколы судебных заседаний, настаивали на том, что во время разбирательства дела заявитель 46 раз встречался со своими адвокатами в специальной комнате в здании суда. 15 января 2004 г. заявитель подал ходатайство в суд о разрешении таких встреч непосредственно в зале судебных заседаний. Суд удовлетворил это ходатайство. 5 марта 2004 г. заявитель просил суд предоставить ему дополнительное время для разговора с адвокатами во время заседаний. 11 марта 2004 г. председательствующий судья разрешил заявителю общаться с адвокатами в перерывах.

6. Разбирательство дела N 1

31. Разбирательство дела N 1 было закрытым. Заявитель был представлен тремя адвокатами: Глушенковым, Гороховым и Юлиной.

32. Защита настаивала на том, что боеприпасы были подброшены агентами ФСБ. После нашумевшей пресс-конференции 1998 года высокопоставленные должностные лица ФСБ хотели свести с ним счеты. Заявитель просил суд приобщить к делу в качестве доказательства видеозапись пресс-конференции.

33. Заявитель также предположил, что боеприпасы, найденные у него в квартире, могли быть подброшены агентами ФСБ, которые посещали его непосредственно перед обыском, замаскировавшись под водопроводчиков. Защита просила суд вызывать этих "водопроводчиков".

34. Что касается предположительно "секретных" документов, обнаруженных обвинением среди его бумаг, заявитель не отрицал, что сохранил их. Тем не менее эти документы относились к периоду его работы в КГБ (предшественник ФСБ) с 1984 по 1987 год. По его утверждению, эти документы не были секретными.

35. Суд допросил Ш., который предположительно получал секретную информацию от заявителя. Суд также исследовал документы и остальные доказательства, найденные в квартире заявителя во время обыска 22 января 2002 г., документы, относящиеся к периоду его службы в КГБ и заключение экспертизы документов, предположительно раскрытых заявителем, в котором содержался вывод о том, что эти документы содержат секретную информацию. Суд также вызвал и допросил одного из участников пресс-конференции 1998 года Г., который отрицал наличие какого-либо плана по устранению заявителя. Суд также изучил видеозапись пресс-конференции 1998 года.

36. Суд затем исследовал перечень имущества, изъятого 22 января 2002 г., когда в квартире заявителя были найдены боеприпасы. Суд также допросил несколько свидетелей, которые посещали квартиру заявителя перед обыском. Все они не видели оружия в квартире заявителя, но они не заглядывали в картонную коробку, где были найдены боеприпасы. Суд вызвал и допросил трех человек, работающих в жилищно-эксплуатационной службе. Они подтвердили, что несколько раз в период с 2000 по 2002 год дежурные водопроводчики посещали квартиру заявителя.