Верховный Суд России как напрасная надежда на справедливость



Данную заметку я решил написать не для того, что в очередной раз рассказать о несправедливом правосудии в России. Я хочу подать голос о судьбе конкретного молодого человека, жителя Архангельска Сальникова Вадима, незаконно осужденного к 7 годам строгого режима из-за некомпетентности судей. При том, не только судей первой инстанции, но и судей Мосгорсуда и Верховного Суда России. К сожалению.

Нередко от подзащитных в судах первой инстанции можно услышать: «Я до Верховного суда дойду!». Люди надеются, что вышестоящие инстанции проверят законность приговора и справедливость восторжествует. Увы, по своей богатой практике могу ответственно заявить, это может быть один случай на несколько сот дел.

Я не знаю точную причину, но по большей части от отказных постановлений судей Верховного Суда России веет не просто некомпетентностью и юридическим абсурдом, а элементарной уголовной халатностью.

Я приведу пример не из тихого дела, а из звучавшего на всю страну скандального уголовного дела Грабового Г.П. Когда я вступил в дело (со второй инстанции), я был просто поражен циничностью обвинения и приговора суда первой инстанции (видимо, сказались публикации в СМИ). Ему вменялись, в числе других эпизодов, совершение мошенничества в особо крупном размере, совершенное организованной группой (ч.4 ст.159 УК РФ) летом 2003 года. Ну, любой юрист знает, что летом 2003 года не было не было такой нормы в УК РФ, то есть не было части четвертой в статье 159 УК РФ. Ладно, эту оплошность исправил Мосгорсуд при рассмотрении кассационной жалобы. Но Грабовому Г.П. несуразно вменялся еще один квалифицирующий (отягчающий вину и увеличивающий срок наказания) признак - совершение мошенничества организованной группой лиц. Общеизвестно, что этот признак может быть вменен лишь тогда, когда преступление совершают два и более лица, то есть должно быть не менее 2-х преступников. Я внимательно изучил материалы уголовного дела в отношении Грабового Г.В. и нашел в нем несколько постановлений касательно т.н. «сообщников» (Калашников и др.). В отношении всех уголовное преследование прекращено «за отсутствием состава преступления». Все «соучастники» деяний, которые были вменены Грабовому Г.П., являлись установленными лицами (неустановленных нет) и в отношении них прекращено уголовное преследование. Таким образом, даже 2-х преступников не набиралось, если следовать теории уголовного права. На основании чего Грабовому Г.П. вменили признак «совершение преступления организованной группой лиц»? Президиум Мосгорсуда безмотивно отказал в передаче уголовного дела на пересмотр. А Верховный Суд России в своем подобном отказе был очень «оригинален»: Грабовой, мол, «не мог один совершить вменяемые ему преступления». Во-первых, свои предположения судья Верховного Суда РФ обязан был оставить под тем местом, на котором он сидит на деньги налогоплательщиков в кресле судьи такой высокой инстанции. Во-вторых, все соучастники установлены и в их действиях не обнаружено состава уголовно наказуемого преступления. Если утверждаете, что не мог Грабовой один совершить, то покажите, с кем он тогда совершал преступления или мог совершать! Это к теме беспредела и грамотности судей Мосгорсуда, о чем я неоднократно писал (http://blog-trepashkin.livejournal.com/62493.html ;

http://vestnikcivitas.ru/pbls/1834 ;

https://trepashkin.pravorub.ru/personal/14979.html ), и судей Верховного суда России. А ведь проверил бы Верховный Суд России только этот довод защиты по закону и срок наказания Грабовому Г.П. сразу снизился бы на две трети, ибо небольшие суммы вменяемых ему эпизодов вообще не попадали не только под ч.4 ст.159, но и под ч.3 и даже ч.2 ст.159 УК РФ. Из-за пренебрежительного отношения к надзорным жалобам, из-за халатности судей к своим конституционным обязанностям, Грабовой Г.П. отсидел много лет в исправительной колонии.

Однако, от старого примера перехожу к конкретному, действующему приговору, где решается судьба тяжело больного, хотя и молодого по возрасту, человека - Сальникова Вадима Юрьевича, в решении которой может принять участие общественность ради восстановления справедливости.

Сальников В.Ю. имеет тяжкие заболевания сердца, требующие особого врачебного наблюдения. Документы исследовались в судебном заседании, в том числе рекомендации о проведении срочной операции, так как в случае осложнения возможны тяжкие последствия.

Как Сальников В.Ю. оказался в поле зрения правоохранительных органов (как попал в лапы российского правосудия)?

Из материалов уголовного дела следует, что 26 февраля 2013 года в гости к жителю города Москвы Подрезову А.В. приехал его знакомый из Архангельска по имени «Вадим» (Сальников). Они встретились еще с одним своим товарищем «по политическим тусовкам» коммунистической направленности - Леонтьевым Дмитрием и решили пойти к знакомому последнего - Ковалеву Павлу, проживавшему на улице Кировоградская в Москве, чтобы «выпить водочки» и обсудить вопросы недавнего конфликта между Леонтьевым Дмитрием и Ковалевым Павлом, возникшего 23 февраля 2013 года из-за подозрения последнего в «стукачестве на однопартийцев». Примерно в 17 часов 5 минут они подошли к квартире Ковалева Павла, в которой ранее неоднократно Леонтьев Д.А. и иные лица пили водку. На звонок им открыл дверь отец Ковалёва Павла - Ковалев Е.В. и поселившаяся недавно (о чем прибывшие не знали) квартирантка из Молдавии Иванова Т.В., которые, не пропустив «гостей» в квартиру, ответили, что Павла дома нет. Так как Подрезов А.В. услышал какое-то движение в квартире, то он решил, что Павел все же дома, а их не хотят пустить в квартиру, чтобы не устраивали попойку. По этой причине, Подрезов и Леонтьев, при попытке Ивановой Т.В. закрыть дверь, надавили на дверь и вошли в квартиру. Ковалев Е.В. при этом ушёл на кухню, Леонтьев вступил в перебранку с Ивановой, а Подрезов быстро двинулся к дальней комнате, проверить, не там ли находится Ковалев Павел. По пути ему попался брат Ивановой Т.В. - ранее никому из прибывших не знакомый Иванов М.В., который шёл на встречу ворвавшимся. Решив, что он будет препятствовать проходу, Подрезов ударил Иванова, сбив его с ног, и заскочил в дальнюю комнату. Туда же проследовал быстро поднявшийся с пола Иванов. Между ними в дальней комнате завязалась драка. На помощь брату побежала Иванова, предварительно оттолкнув Леонтьева и еще одного мужчину и закрыв дверь комнаты изнутри, чтобы никто больше туда не вошёл. Вот как описывает сама потерпевшая Иванова Т.В. происходящее:

«…забежала в комнату и заперла дверь на замок. Мужчина № 1 (в очках) наносил Иванову М.В. удары руками, а она (Иванова Т.В.) в этот момент кидалась на мужчину сзади и вцепилась ему (мужчине № 1) руками в лицо, как она помнит, у мужчины остались следы на лице, особенно у мужчины № 1 был поврежден правый глаз, как раз в этот момент у мужчины № 1 упали очки. Мужчина крикнул своим товарищам, чтобы те помогли ему и оттащили ее (Иванову Т.В…».

Леонтьев с другом пытались придти на помощь Подрезову А.В., однако дверь в комнату сразу открыть не смогли, чтобы высбодить друга. Оказавшись из-за поспешности в капкане и получив массу ударов, Подрезов А.В., как заявил в суде Иванов М.В., распылил в сторону Ивановой Т.В. (чтобы остановить ее нападение) газ из баллончика, а когда это не помогло, вынул из кармана нож в чехле, достал его и несколько раз ударил этим ножом Иванова М.В. Следует обратить внимание, что Подрезов А.В. состоит на учете у психиатра, ему показалась, что его могут убить, поэтому применил нож (судебно-психиатрическая экспертиза признала Подрезова А.В. невменяемым). Через несколько минут дверь была открыта. Леонтьев Д.А., увидев в проём, что Иванов М.В. порезан, в крови, сказал товарищу Подрезова (Сальникову), что нужно срочно уходить. В это время зазвонил телефон Иванова, Подрезов забрал у него телефон, чтобы тот не позвонил в полицию, и отдал его Сальникову. После этого Леонтьев, за ним Сальникво, а потом и сам Подрезов покинули квартиру. Как показывают потерпевшие, всё это происходило на протяжении примерно 5 минут. Выйдя на улицу, Леонтьев и Сальников позвонили с телефона Иванова М.В. в «Скорую помощь», после чего телефон выбросили в сугроб рядом с подъездом и ушли.

Как были квалифицированы указанные действия Сальникова (я пока не касаюсь остальных)?

30 апреля 2015 года приговором судьи Чертановского районного суда гор.Москвы Ермишиной И.А. (единолично) Сальников Вадим Юрьевич признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных

п. «а» ч.3 ст.111,

п. «г» ч.2 ст.112 и

ч.2 ст.139 УК РФ, и ему было назначено наказание:

- по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 6 лет;

- по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 2 года,

- по ч.2 ст.139 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием из заработка в доход государства 10%. На основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ Сальников В.Ю. освобожден от наказания, назначенного по ч.2 ст.139 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

27 июля 2015 года судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда, рассмотрев апелляционную жалобу защиты, своим апелляционным определением оставила приговор без изменения.

28 октября 2015 года постановлением судьи Московского городского суда Свиренко О.В. отказано в передаче моей кассационной жалобы от 24 августа 2015 года для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Я считаю, что в действиях Подрезова был эксцесс, причинение телесных повреждений Ивановой Татьяне вменен вообще незаконно (сама она показал, что повредила фалангу пальца, «когда царапала Полдрезова»), а часть 2 ст.139 УК РФ должны была быть прекращена по заявленному ходатайству еще до вынесения приговора в с вязи с истечением срока давности. Однако, суть моей данной публикации не в этом. Я хочу коснуться того вмененного Сальникову В.Ю. квалифицирующего (отягчающего вину и увеличивающего срок наказания) признака, который очевиден даже для стороннего читателя не юриста, и который ему не должны были вменять.

Сальникову В.Ю. вменили и п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ и п. «г» ч. 2 ст.112 УК РФ исключительно по причине якобы «предварительного сговора» группой лиц для совершения указанных преступлений. И вот здесь как раз я виден откровенный маразм обвинения. Что такое ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ сговор?

«Предварительный сговор» на нанесение тяжких телесных повреждений именно Иванову М.В. - это предположения (выдумки) следствия, имеющие совершенно не логичный характер, и повторенные (переписанные по флэшке) судом.

Во-первых, Иванов М.В. оказался в квартире случайно (зашёл к сестре), в ней он не проживал и его никто из ворвавшихся в квартиру ранее никогда не видел.

Во-вторых, ни Подрезов А.В., ни Леонтьев Д.А., ни Сальников В.Ю. (если предположить, что там был именно он) о существовании Иванова М.В., судя по материалам дела и показаниям свидетелей обвинения, не знали, заранее не договаривались

о его избиении,

о нападении на него, не говоря уже о причинении ему тяжких телесных повреждений.

Утверждать обратное - чистый абсурд.

Следователь Юрков А.В. указывает в обвинении, что «преступный сговор состоялся»:

а) прямо у двери квартиры № 94 дома 18 корпус 1 по улице Кировоградской города Москвы. То есть называет конкретное место;

б) после того, как открывшие дверь отец Ковалева П.Е. - Ковалев Е.В. и квартирантка Иванова Т.В. сообщили Подрезову А.В., Леонтьеву Д.А. и Сальникову В.Ю. о том, что в квартире отсутствует Ковалев П.Е. (в противном случае, они в квартиру бы и не врывались). То есть называется конкретное время;

в) при этом «сговоре» присутствовали (по версии следствия): отец Ковалева П.Е. - Ковалев Е.В. и квартирантка Иванова Т.В., которые, как утверждается в обвинительном заключении, открыли дверь квартиры и стояли вместе с Подрезовым А.В., Леонтьевым Д.А. и Сальниковым В.Ю. с момента их подхода к двери квартиры, и не отходили никуда до того, как они начали рваться в квартиру. То есть имеются свидетели - потерпевшие по делу.

Том 5 л.д.116 (обвинительное заключение);

лист 4 постановление от 19 ноября 2014 года

о привлечении Сальникова В.Ю. в качестве обвиняемого

Ни один из потерпевших и ни один из обвиняемых не подтверждают, что перед тем, как ворваться в квартиру в целях проверки наличия там Ковалева П.Е., между Подрезовым А.В., Леонтьевым Д.А. и Сальниковым В.Ю. был какой-либо разговор вообще, не говоря уже о том, чтобы договориться о причинении конкретно тяжких телесных повреждений Иванову, а Ивановой Т.В. причинить средний тяжести вред здоровью - сломать фалангу пальца. В этой части выводы предварительного следствия и суда просто абсурдны.

Показания обвиняемого Сальникова В.Ю. - опровергают факт предварительного сговора.

Показания свидетеля - осужденного Леонтьева Д.А. - опровергают факт предварительного сговора.

Показания Подрезова А.В. в ходе предварительного расследования - опровергают факт предварительного сговора.

Показания потерпевшего Ковалева Е.В. - не подтверждают факт какого-либо предварительного сговора.

Показания потерпевшей Ивановой Т.В. - не подтверждают факт какого-либо предварительного сговора.

Могу заверить, что в материалах уголовного дела нет ни единого доказательства того, что между Сальниковым В.Ю. и Леонтьевым А.Д. был какой-то «предварительный сговор» на умышленное причинение Ивановой Т.В. телесных повреждений.

Можно уверено утверждать без какой-либо доли сомнений, что Сальникову В.Ю. объективно вменили признак «по предварительному сговору».

Следует обратить внимание, что обстоятельства совершения действий Подрезовым А.В., Леонтьевым Д.А. и Сальниковым В.Ю., как они описаны в обвинительном заключении и приговоре, можно квалифицировать не более, как с «внезапно возникшим умыслом».

Внезапно возникший умысел характерен для тех случаев, когда между возникновением и реализацией умысла на совершение преступления практически нет разрыва во времени или этот разрыв крайне незначителен.

Данный вид умысла свойственен чаще неврастеникам, лицам со склонностью к истерическим реакциям, несовершеннолетним (особенно с такими аномалиями в психике, как невропатия); рецидивистам, у которых выработался в процессе многократного совершения тождественных либо однородных преступлений (квартирных и карманных краж, мошенничества при азартных играх и т.п.) при удачно складывающихся для этого обстоятельствах; лицам с низким общеобразовательным и культурным уровнем, у которых в конфликтных ситуациях «кулак опережает мысль» (хулиганы, а также убийцы, способные лишить жизни человека, который не дал закурить или сделал замечание по поводу недостойного поведения виновного).

Разновидностью внезапно возникшего умысла является аффектированный умысел, к признакам которого относятся внезапность возникновения, кратковременность протекания. В отличие от других видов, этот умысел возникает как реакция на неправомерность поведения потерпевшего в отношении виновного или его близких. Возникающее внезапно сильное душевное волнение служит побудительным мотивом для совершения под его влиянием преступления. Аффектированный умысел оценивается законодателем как обстоятельство, существенно влияющее на снижение общественной опасности преступления и, соответственно, снижение наказания.

В зависимости от степени предвидения общественно опасных последствий, в теории уголовного права принято делить умысел на конкретизированный и не конкретизированный (неопределенный).

При умышленном причинении вреда здоровью должен быть конкретизированный умысел. Конкретизированный умысел — это такой вид умысла, при котором лицо четко и ясно представляет себе те последствия, которые наступят от его деяния. Не конкретизированный умысел свидетельствует не об умышленном причинении вреда здоровью.

Часть 2 статьи 35 УК РФ разъясняет:

«… 2. Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления». И при том, в отношении конкретного объекта (т.е.физического лица) или объектов.

Толковые словари русского языка дают понятие слова «заранее»:

ЗАРА́НЕЕ, наречие. Заблаговременно, за какое-нибудь время до наступления какого-нибудь действия, происшествия, наперед. Я заранее приготовил все нужное для путешествия. Заранее обдумать свой ответ. Убийство с заранее обдуманным намерением. dic.academic.ru › Толковый словарь Ушакова

ЗАРАНЕЕ ЗАРА́НЕЕ, наречие. Заблаговременно, за какое-нибудь время до наступления какого-нибудь действия, происшествия, наперед. Я заранее приготовил все нужное для путешествия. Заранее обдумать свой ответ. dic.academic.ru

ЗАРАНЕЕ. ЗАРАНЕЕ ЗАРА́НЕЕ, нареч. За некоторое время до чего-нибудь. С зарнее обдуманным намерением. Заранее подготовиться. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949-1992. dic.academic.ru

Признавая Сальникова В.Ю. виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«г» ч.2 ст.112 УК РФ, суд исходил вовсе не из показаний потерпевшей Ивановой Т.В. либо иных свидетелей, а из утверждения помощника прокурора, что Иванова Т.В. якобы ошибается, а на самом деле (как считает помощник прокурора) не она сама сломала фалангу пальца руки, а ей сломал фалангу пальца Сальников В.Ю. со товарищи. Это не соответствует закону, а стало называться в нынешнем обществе правовым беспределом.

Сальников В.Ю. в настоящее время отбывает наказание в исправительной колонии строго режима. Очевидно, осуждение его к столь длительному сроку - незаконно.

К сожалению, надзорная жалоба в Верховный Суд Российской Федерации (полный текст приведен ниже), - не исправила судебных ошибок судей нижестоящих судов. Там судья-фильтр, то есть тот, кто единолично решает, стоит ли пропустить надзорную жалобу для пересмотра в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ либо в Президиум, посчитал, что названные выше бредни - соответствуют закону. Надежды на торжество справедливости в Верховном Суде России - рухнули. Как и по тысячам аналогичных уголовных дел.

Уж сколько раз поднимали вопрос о том, что в России нужна какая-то экспертная структура из ученых в сфере уголовного и уголовно-процессуального права, куда можно было бы обратиться по подобным делам для дачи заключения по приговору, чтобы это заключение являлось основанием для пересмотра приговоров. Пока же беспредел и осуждение невиновных продолжаются. Работа адвокатов превращается в пустой звук.

Нет структуры или органа, который бы мог дать оценку незаконности приговоров либо имел бы полномочия спросить с судей за явно незаконные приговоры. А если приговор не отменен, даже если он абсурден, судью не привлекут к ответственности. Вот такая круговая порука безответственности и безнаказанности. И как результат - тысячи и тысячи незаконно осужденных (осужденных с неправильным применением уголовного закона).

Уважаемые юристы, ученые в сфере уголовного права! Можете ли Вы дать оценку описанной выше ситуации с точки зрения понятия «группой лиц по предварительному сговору»? Можно ли судить с этим квалифицирующим признаком лиц, у которых случайно внезапно возникла конфликтная ситуация с потерпевшими? Очень нужны Ваши комментарии, ибо планирую выходить уже на Генеральную прокуратуру Российской Федерации и просить их вмешаться в ситуацию, так как надзор за законностью приговора - это их конституционная обязанность. Нельзя, чтобы люди сидели в местах лишения свободы за те деяния, которых они не совершали. Буду всем признателен.

Адвокат

М.И.Трепашкин

23 октября 2016 года


Пикет в защиту Сальникова В.Ю.


Сальников В.Ю., ныне осужденный.

В президиум Верховного Суда Российской

Федерации

-------------------------------------------------------------

город Москва, ул.Поварская, дом 15

от адвоката коллегии адвокатов «Трепашкин

и партнеры» города Москвы

Трепашкина Михаила Ивановича, рег.№

77/5012 в реестре адвокатов гор.Москвы, адрес

коллегии адвокатов: 119002, гор.Москва,

ул.Арбат, дом 35, офис 648, тел. 8 (499) 248-

23-89, ….

в защиту интересов обвиняемого Сальникова

Вадима Юрьевича (ордер № 000584 от 9

декабря 2015 года прилагается).

НАДЗОРНАЯ ЖАЛОБА

на приговор Чертановского районного суда гор.Москвы

от 30 апреля 2015 года,

апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам

Московского городского суда от 27 июля 2015 года и

постановление судьи Московского городского суда Свиренко О.В.

от 28 октября 2015 года в отношении Сальникова В.Ю.

(в порядке ст.412.1 УПК РФ)

Город Москва 10 декабря 2015 года

30 апреля 2015 года приговором судьи Чертановского районного суда гор.Москвы Ермишиной И.А. (единолично) Сальников Вадим Юрьевич признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных

п. «а» ч.3 ст.111,

п. «г» ч.2 ст.112 и

ч.2 ст.139 УК РФ, и ему было назначено наказание:

- по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 6 лет;

- по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 2 года,

- по ч.2 ст.139 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием из заработка в доход государства 10%. На основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ Сальников В.Ю. освобожден от наказания, назначенного по ч.2 ст.139 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

27 июля 2015 года судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда, рассмотрев апелляционную жалобу защиты, своим апелляционным определением оставила приговор без изменения.

28 октября 2015 года постановлением судьи Московского городского суда Свиренко О.В. отказано в передаче моей кассационной жалобы от 24 августа 2015 года для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Считаю указанный приговор от 30 апреля 2015 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 27 июля 2015 года и постановление судьи Московского городского суда Свиренко О.В. от 28 октября 2015 года в отношении Сальникова В.Ю. незаконными, необоснованными и несправедливыми по следующим основаниям:

1. Грубейшие нарушения процессуального права:

- в нарушение ч.1 ст.254 УПК РФ председательствующая в судебном заседании первой инстанции не прекратила уголовное преследование, несмотря на ходатайство обвиняемого и его защитника, а вынесла обвинительный приговор по деянию, по которому задолго до приговора истек срок давности уголовного преследования;

- выводы суда опровергаются конкретными доказательствами и обстоятельствами дела, а судья Мосгорсуда Свиренко О.В. пошла на откровенные подгонки «доказательств», фальсифицируя записи об обстоятельствах дела;

- в обоснование обвинительного приговора приведены «вещественные доказательства», которые не исследовались в судебном заседании в нарушение ч.3 ст.240 УПК РФ;

2. Грубейшие нарушения норм уголовного права:

- не учтено, что в деле явный эксцесс исполнителя Подрезова А.В.;

- не учтено, что потерпевшая Иванова Т.В. многократно утверждала, что телеснее повреждение (перелом фаланги пальца) она получила по неосторожности, когда нападала на Подрезова А.В., защищая брата;

- при полном отсутствии признаков предварительного сговора, этот квалифицирующий признак не исключен из обвинения.

Изложу подробнее обоснования этих нарушений:

I. Нарушено право осужденного Сальникова В.Ю. на пересмотр судебных решений

В нарушение права на пересмотр судебных решений, гарантированного каждому гражданину, в том числе общепринятыми нормами международного права, Сальникову В.Ю. отказывают в этом праве, прежде всего тем, что суды апелляционной и кассационной инстанций не отразили ряд существенных доводов защиты и не дали на них ответы вообще.

Прежде всего, это касается вещественных доказательств (в частности, ножа с черной рукояткой), положенных в основу обвинительного приговора, но не исследованных в ходе судебного заседания. Защита указала на нарушения положения ч.3 ст.240 УПК РФ, однако суды апелляционной и кассационной инстанций на это нарушение не отреагировали.

Если сравнить тексты убедительных защиты доводов в апелляционной и кассационных жалобах и тексты обоснований в апелляционном определении и постановлении судьи Свиренко О.В., то очевидно, что они отписывались общими фразами, не обосновывая свои доводы в соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 28 января 2014 года № 2 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» разъяснил:

«…13. В постановлении об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции судье, по смыслу пункта 5 статьи 401.10 УПК РФ, надлежит ответить на доводы жалобы, представления, в которых оспариваются законность приговора, определения, постановления суда, и указать мотивы принятого решения».

Мотивированных ответов на доводы моей жалобы от 24 августа 2015 года в постановлении судьи Московского городского суда от 28 октября 2015 года не имеется. Вместо юридических ответов содержатся бюрократические отписки, противоречащие обстоятельствам дела и исследованным в судебном заседании доказательствам.

Суды апелляционной и кассационной инстанций доводы отказов обосновывали не конкретными материалами уголовного дела, прежде всего теми, на которые ссылалась защита, а формулировками приговора, которые не основаны на материалах дела и опровергаются собранными доказательствами по делу.

В частности:

Судья кассационной инстанции ссылается на показания Иванова М.В., что до нападения на квартиру Подрезова, Леонтьева и Сальникова «у Ивановой телесных повреждений не было, в том числе и перелома руки, не было» (лист 3 абзац 4 постановления от 28 октября 2015 года).

Из материалов уголовного дела четко следует, что перелома руки у Ивановой не было и после нападения. Из обвинения следует, что у Ивановой Т.В. позже обнаружился перелом фаланги пальца руки. И сама Иванова Т.В. поясняет, что она получила этот перелом по неосторожности, когда царапала Подрезова, защищая брата (см. показания Ивановой Т.В. в прилагаемой копии протокола судебного заседания от 29 октября 2013 года).

Не правовой подход, граничащий с откровенной фальсификацией, повлек последствия для Сальникова В.Ю., так как его осудили по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ при полном отсутствии признаков указанного состава преступления.

Таким же не правовым способом отвергались и иные доводы защиты.

Не даны надлежащие ответы по всем приведенным ниже 5 основным доводам защиты.

II. Обвинительный приговор в отношении Сальникова В.Ю. по ч.2 ст.139 УК РФ вынесен незаконно.

Вопреки прямому требованию федерального закона - ст.254 УК РФ, суд первой инстанции, несмотря на многократно заявленные ходатайства защиты и обвиняемого, начиная с февраля 2015 года не освободил Сальникова В.Ю. от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а вынес 30 апреля 2015 года обвинительный приговор и лишь потом освободил Сальникова В.Ю. уже от наказания по ч.2 ст.139 УК РФ.

В силу слабой юридической квалификации судьи путают 2 понятия в уголовном процессе:

а) освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности уголовного преследования и

б) освобождение от наказания в связи с истечением с роков давности уголовного преследования.

Суд апелляционной инстанции на доводы защиты незаконно сослался на ч.8 ст.302 УПК РФ, ибо она применяется только в тех случаях, когда обвиняемый возражает против прекращения дела.

Председатель Верховного суда Российской Федерации Лебедев Вячеслав Михайлович и доктор юридических наук, заслуженный деятель науки РФ, академик РАЕН и МАОН, заслуженный профессор Академии управления МВД России Божьев Вячеслав Петрович в официальном научно-практическом комментарии к данной статье УПК РФ разъясняют:

«…следует исходить из того, что в соответствии со ст.78 и 84 УК РФ истечение сроков давности и амнистия признаются основаниями освобождения от уголовной ответственности, которое может осуществляться лишь путем прекращения уголовного дела, а не вынесения обвинительного приговора. Положение ч.8 ст. 302 УПК РФ подлежит применению лишь в тех случаях, когда прекращение уголовного дела оказывается невозможным в связи с тем, что подсудимый против этого возражает».

Верховный Суд Российской Федерации в соответствии со ст.126 Конституции России разъясняет, как следует понимать ту либо иную норму закона. Однако, судьями первой, апелляционной инстанции и кассационной инстанции (судья Свиренко О.В.) эти разъяснения были проигнорированы. Они посчитали, что из разъяснения более верные по сравнению с разъяснениями Верховного Суда РФ.

В официальном «Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации" (постатейный, 2-е издание, переработанное и дополненное, под ред. В.И. Радченко, В.Т. Томина, М.П. Полякова, "Юрайт-Издат", 2006) также указывается:

«…5. Определение суда (постановление судьи) о прекращении уголовного дела может быть вынесено в любой части судебного заседания до удаления суда в совещательную комнату».

26 февраля 2015 года истёк срок давности уголовного преследования Сальникова В.Ю. по ч.2 ст.139 УК РФ, однако, несмотря на многократные (не менее 4-х раз заявленные) ходатайства защиты и обвиняемого, уголовное преследование Сальникова В.Ю. незаконно осуществлялось до оглашения приговора 30 апреля 2015 года. Проигнорировав ходатайства, права подсудимого и прямые требования федеральных законов, судьей Ермишиной И.А. на протяжении более 2-х месяцев осуществлялось незаконное уголовное преследование Сальникова В.Ю. по указанному составу преступления, в нарушение требований п.3 ч.1 ст.24, п.2 ч.1 и ч.2 ст.27, п.1 ст.254 УПК РФ.

В соответствии с УПК РФ, в случае выявления в ходе судебного разбирательства, что срок давности уголовного преследования истёк, суд обязан:

а) вынести отдельное постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Сальникова В.Ю. в связи с истечением срока давности, продолжив судебное разбирательство по остальным составам преступлений;

б) в случае возражения обвиняемого (подсудимого), продолжить судебное разбирательство в обычном порядке, а в ходе вынесения приговора освободить от уголовного наказания.

Суд первой инстанции не выполнил требования УПК РФ, и при отсутствии возражения подсудимого на прекращение уголовного преследования, продолжил судебное разбирательство по ч.2 ст.139 УК РФ, по которой срок давности уголовного преследования истек еще 26 февраля 2015 года, а 30 апреля 2015 года незаконно вынес обвинительный приговор в этой части, приговорив Сальникова В.Ю. к 1 году исправительных работ с удержанием 10% из заработка в доход государства, и лишь потом освободил от уголовного наказания.

Такое решение противоречит прямым указаниям (требованиям) следующих норм федеральных законов:

Пункт 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса РФ («Прекращение уголовного дела в судебном заседании») гласит:

«Суд прекращает уголовное дело в судебном заседании:

1) В случаях, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в пунктах 3-6 части первой, в части второй статьи 24 и пунктах 3-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса …»

Федеральный закон указывает, что именно в ходе судебного разбирательства, а не после.

В официальном постатейном Комментарии к УПК РФ под редакцией известного ученого-юриста Гуева А.Н. разъясняется:

«Суд именно должен (а не только наделен правом!) прекратить уголовное дело в судебном заседании в случаях:

1) если во время судебного разбирательства будут установлены следующие обстоятельства (хотя бы одно из этих обстоятельств):

а) истечение сроков давности уголовного преследования;…»

Часть 2 ст.27 УПК РФ разъясняет:

«Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в пунктах 3 и 6 части первой статьи 24, статьях 25 и 28 настоящего Кодекса, а также пунктах 3 и 6 части первой настоящей статьи, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает».

Пункт 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6 февраля 2007 года) разъясняет:

«16. …Такие дела на основании ч. 2 ст. 27 УПК РФ подлежат прекращению на любой стадии судопроизводства, если против этого не возражает подсудимый».

В официальных комментариях к Уголовно-процессуальному кодексу РФ под редакцией Председателя Верховного Суда РФ Лебедева В.М. и известного ученого Божьева В.П. касательно ст.254 УПК РФ указывается:

«Если перечисленные в рассматриваемой статье основания прекращения дела касаются лишь некоторых из лиц, обвиняемых по уголовному делу, или отдельных инкриминированных им преступлений, суд прекращает дело в этой части и продолжает разбирательство в отношении остальных подсудимых и инкриминированных им преступлений».

В официальных комментариях к УПК РФ первого заместителя Председателя Верховного Суда РФ Радченко В.И. и известного ученого Томина В.Т. указано:

«Уголовное дело в судебном заседании может быть прекращено судом (судьей) как по ходатайству сторон, так и по инициативе суда».

Таким образом, нормы федеральных законов прямо указывают на то, что прекратить уголовное преследование в случае, если обнаружится, что срок давности уголовного преследования истек, является не только правом, но и обязанностью суда, который обязан исполнить требование закона.

Вменяемое моему подзащитному Сальникову Вадиму Юрьевичу по обвинительному заключению деяние по части 2 ст.139 УК РФ относится к деяниям небольшой тяжести (ч.2 ст.15 УК РФ), так как влечет максимальное наказание в виде 2-х лет лишения свободы.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ по деяниям небольшой тяжести срок привлечения лица к уголовной ответственности составляет 2 года.

В соответствии с ч.2 ст.78 УК РФ течение срока давности начинается с момента совершения преступления и действует до момента вступления приговора в законную силу.

Деяния, которые вменяются моему подзащитному по ч.2 ст.139 УК РФ, относятся к 26 февраля 2013 года. Срок давности уголовного преследования истек 26 февраля 2015 года.

Приговор от 30 апреля 2015 года подлежит безусловному изменению, с исключением обвинения Сальникова В.Ю. в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.139 УК РФ, и прекращением в отношении него уголовного преследования по указанному составу преступления, с признанием права на реабилитацию за незаконный приговор в этой части.

Судебная практика:

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего - Журавлева В.А., судей Земскова Е.Ю., Ситникова Ю.В., рассмотрев 2 августа 2012 года в судебном заседании кассационные жалобы осужденного Ефремова А.А. и Силькова Е.В., адвоката Матвеева С.А. в интересах Силькова Е.В. на приговор Верховного суда Республики Марий Эл от 22 мая 2012 года, кассационным определением № 12-О12-21 постановила:

«…суд обязан был освободить Силькова Е.В. от уголовной ответственности путем прекращения уголовного дела в силу требований ст.254 УПК РФ».

Из Определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 сентября 20132 года № 5-Д12-80 по делу Самусева М.Б. следует:

К моменту поступления уголовного дела срок давности уголовного преследования по ч.1 ст.161 УК истек и С. подлежал освобождению от уголовной ответственности за совершенное преступление в силу подпункта «б» ч.1 ст.78 УК и на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, однако суд в нарушение требований п.1 ст.254 УПК РФ не прекратил уголовное дело в данной части, а постановил обвинительный приговор. В связи с этим приговор в части осуждения С. по ч.1 ст.161 УК подлежит отмене.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности" также требует от судов выполнения требований ст.254 УПК РФ на стадии судебного разбирательства до вынесения приговора.

Такой же позиции придерживается и Конституционный Суд РФ (см. Определение от 3 ноября 2009 г. № 1416-О-О).

Согласно п.1 ч.2 ст.381 УПК РФ основанием для отмены приговора является не прекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных статьей 254 настоящего Кодекса. Однако, суд апелляционной инстанции проигнорировал требования названной нормы федерального закона.

Суд апелляционной инстанции в обоснование отказа на доводы жалобы указал, что суд не прекратил уголовное преследование в отношении Сальникова В.Ю. по ч.2 ст.139 УК РФ в связи с истечением сроков давности 26 февраля 2015 года в соответствии с ходатайством защиты и обвиняемого, так как «Сальников В.Ю. виновным себя в инкриминируемых деяниях не признавал» (страница 5 последний абзац определения от 27 июля 2015 года). Однако, в уголовном процессе нет таких оснований для отказа в прекращении уголовного преследования в связи с истечением сроков давности. Судьи Московского городского суда Гордеюк Д.В., Агамов Д.Г. и Мартынова Л.Т. придумали новый свой закон, что недопустимо.

III. Неправильное применение уголовного закона.

При рассмотрении данного вопроса жалобы, необходимо учесть следующее:

- не доказано совокупностью доказательств, что Сальников В.Ю. был на месте преступления;

- признак «по предварительному сговору» вообще не имеет под собой оснований