«Ваша честь я осужден за убийство мертвого человека»



Больше всего, чего мне хотелось бы пожелать гражданам России в Новом 2013 году, это справедливого суда. Грамотных, умных и справедливых судей. Судебных решений только основанных исключительно на законе.

К сожалению, как и в первом десятилетии нового столетия (http://pravorub.ru/personal/14979.html), так и во втором мы сталкиваемся в большинстве случаев с безграмотными, незаконными судебными решениями.

В подтверждение своих доводов приведу лишь несколько судебных решений Московского городского суда за декабрь 2012 года.

1. Приговор Никулинского районного суда гор.Москвы (судья Черняк Е.Л.) и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда в отношении Миминошвили Тенгиза Валерьяновича являются наглядным примером московского несправедливого правосудия.

Миминошвили Т.В. явно незаконно вменены 6 эпизодов вымогательства в 1996 году, которые квалифицированы по недействующему в то время закону, то есть по п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ.

Общеизвестно, что статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации введена в действие с 1 января 1997 года (см.Федеральный закон от 13 июня 1996 года № 64-ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации»).

В указанное время в соответствии с Федеральным законом от 1 июля 1994 года № 10-ФЗ действовала ст.148 УК РФ (с 1 июля 1994 года по 31 декабря 1996 года). Она была мягче по санкциям по сравнению со ст.163 УК РФ и, кроме того, по деяниям 1996 года давно истек срок давности.

2. Приговор Пресненского районного суда гор.Москвы (судья Шипиков А.И.) и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда в отношении Вахонина И.А. и Герасимовича В.В.

Установлено, что потерпевшая Волобуева А.И. уже после осмотра ее милицейским экспертом-медиком получила новые телесные повреждения, то есть уже после совершения вменяемого Вахонину И.А. и Герасимовичу В.В. преступления. Эксперты высшей квалификации указывают, что даже по окраске синяков они не могли быть причинены во время совершения преступления. Другие эксперты указывают, что синяки на теле - нарисованы.

Судьи указывают, что мама, «папа» и близкие видели потерпевшую с синяками. И никто не удосужился поинтересоваться по материалам уголовного дела, почему свидетели показывают об одних обстоятельствах (их показания подтверждаются более 20 судебными экспертизами), а родственники показывают совсем о другом. Тем не менее, судьи пишут, что противоречивые показания самой потерпевшей и ее близких родственников - это «согласующиеся между собой доказательства» виновности. То ли не имеют представления о человеческой логике, то ли уровень образования такой низкий.

Совсем недавно я писал, как по уголовному делу в отношении Данилова Игоря судья Ротанова Е.К. написала откровенную отписку, ничего общего не имеющую с законным обоснованием отказа в удовлетворении надзорной жалобы (http://blog-trepashkin.livejournal.com/75527.html). И вот снова проявилось ее «творчество» в ответе на надзорную жалобу по делу Щербакова А.А.

Коротко поясню суть жалобы. Щербакову А.А. вменили в вину то, что 16 мая 2011 года в ходе драки были причинены телесные повреждения гражданину Петрову В.И., от которых последний скончался. При ознакомлении с материалами уголовного дела обнаружился документ - квитанция из морга о том, что труп Петрова В.И. поступил к ним еще 14 мая 2011 года. Суд не придал этому документу никакого значения. Ни одному из фигурантов дела труп не показали, чтобы определить, а этот ли человек участвовал в драке 16 мая 2011 года.

Мною был направлен для уточнения адвокатский запрос в адрес администрации Ваганьковского кладбища, откуда пришел ответ, что дата смерти Петрова В.И. именно 14 мая 2011 года, а дата захоронения 21 мая 2011 года.

Таким образом, из официальных документов следовало, что не могла быть драка с Петровым В.И. 16 мая 2011 года, если в морг труп поступил еще 14 мая 2011 года.

Если следовать материалам уголовного дела, то труп поступил на экспертизу 16 мая 2011 года, то есть сразу после случившегося. В таком случае время наступления смерти определяется с большой точностью. Однако, эксперт дал очень большой промежуток времени и без учета нахождения трупа в замороженном состоянии. Тем не менее, судья Московского городского суда Ротанова Е.К. сославшись лишь на сомнительные выводы экспертизы, отказала в удовлетворении надзорной жалобы. А как же быть с официальными документами? Это ее, мол, не касается. А вот мать сидящего в зоне Щербакова А.А. это касается. Поэтому она вынуждена писать письма в адрес председателя Московского городского суда Егоровой О.А. и спрашивать, как можно осудить человека за убийство трупа (см. ниже).


Не на свободе ли убийца Петрова?

За 2012 год таких судебных решений можно привести сотни только по Москве. Юридическая дикость! В чем причина? В том, что судьи - выходцы из секретарей, получившие поверхностное образование на заочных отделениях и мало разбирающиеся в уголовном праве? Или это результат требования от вышестоящих инстанций «стабильности судебных решений» (читай: оставлять в силе даже незаконные приговоры), где оправдательных почти не должно быть?

Мосгорсуд – не самая высокая судебная инстанция, выносящая незаконные приговоры. Меня очень поразила позиция представителя Генеральной прокуратуры РФ и председательствующего в СК по уголовным делам Верховного суда РФ при рассмотрении надзорной жалобы в отношении Пьянкова Е.Л., когда они заявили, что опрос свидетеля - не процессуальный документ. Конституционный Суд РФ в своих решениях многократно разъяснял, что опрос - доказательство защиты, получаемое в соответствии с УПК РФ (ч.3 ст.86). А судьи даже Верховного Суда РФ твердят, что это не процессуальный документ. Причина того, что они заняли таку. Позицию тупизма очевидна: опрос свидетеля Ершова раскрывал механизм фабрикации материалов уголовного дела в отношении Пьянкова Е.Л., а им никак не хотелось отменять приговор и отпускать невиновного человека из-под стражи. Ведь ответственности за посадку невиновного - никакой, даже если он умрет в зоне. А вот прекращать уголовное преследование в отношении невиновных и оправдывать их - это преступление перед руководством, ибо нарушается т.н. «стабильность судебных решений».

К сожалению, граждане России, народные избранники в Государственной Думе России не думают о том, что завтра они могут попасть под такой же каток беззакония малограмотных судей (или судей-беспредельщиков). Судьбы людей все же должны быть в руках профессионалов! И уверен, что тогда зоны опустеют процентов на 30 как минимум.

Адвокат, к.ю.н.

М.И.Трепашкин

4 января 2013 года

http://otvet.mail.ru/question/58883813 Тоже актуальный вопрос.

Приложение № 1.

В судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда

От адвоката коллегии адвокатов «ТитулЪ» города Москвы Трепашкина Михаила Ивановича, рег.№ 77/5012 в реестре адвокатов гор.Москвы, адрес: 115280, гор.Москва, ул.Ленинская Слобода, дом 9, офис 7А, ....

в защиту Миминошвили Тенгиза

Валерьяновича

Дополнение к кассационной жалобе

обвиняемого Миминошвили Т.В. от 7 ноября 2012 года

Город Москва 7 декабря 2012 года

29 октября 2012 года приговором судьи Никулинского районного суда гор.Москвы Черняк Е.Л. (единолично) Миминошвили Тенгиз Валерьянович признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ и ему назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. В связи с отбытием Миминошвили Т.В. названного срока он освобожден от наказания по данному приговору.

Считаю указанный приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене по следующим основаниям:

I. Неправильное применение уголовного закона

Суд первой инстанции необоснованно применил признак «организованной группой» при отсутствии каких-либо доказательств.

В частности, подробно исследованными в суде многочисленными доказательствами, предъявленными стороной обвинения и стороной защиты, не было установлено и доказано:

а) факта принадлежности Миминошвили Т.В. к какой-либо преступной группе вообще;

б) факта какого-либо вымогательства с его стороны хотя бы какой суммы денег от кого-либо вообще;

в) факта получения денег от Десятова А.С., Винокурова С.В. и Самойловича А.В., а также их фирм;

г) факта причастности к деяниям, вмененным Терехову А.С. и Миминошвили М.В.

Несостоятельность обвинения Миминошвили Т.В. в вымогательстве, совершенном организованной группой лиц, вытекает из:

анализа текста обвинения,

анализа показаний троих потерпевших - фактически единого и единственного доказательства обвинения (явно сомнительного),

анализа иных доказательств обвинения,

анализа доказательств защиты.

В обвинительном заключении в отношении Миминошвили Т.В. вообще отсутствуют признаки вымогательства.

Общеизвестно, как Уголовный кодекс России трактует понятие вымогательства и его признаки:

«Статья 163. Вымогательство

1. Вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких, - ...»

Суд первой инстанции не учел, что ни одного из перечисленных признаков вымогательства не усматривается в действиях Миминошвили Т.В.

Судом первой инстанции не учтено, что сторона обвинения не смогла предъявить ни одного доказательства в опровержение следующих доводов защиты: опровергнуть следующие

Требовал ли Миминошвили Т.В. от Десятова С.А. передать какие-либо деньги (имущество), угрожая применить насилие к нему? - Ни одного такого факта в ходе исследования материалов уголовного дела сторона обвинения не предъявила.

Он требовал от Винокурова С.В. передать какие-либо деньги (имущество), угрожая применить насилие к нему? - Ни одного такого факта в ходе исследования материалов уголовного дела сторона обвинения не предъявила.

Он требовал от Самойловича А.В. передать какие-либо деньги (имущества), угрожая применить насилие к нему? - Ни одного такого факта в ходе исследования материалов уголовного дела сторона обвинения не предъявила.

II. Выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела

В приговоре на листе 22 абзац 4 указывается, что в ходе разговора между Десятовым, Винокуровым и Тереховым с Миминошвили М.В., «вымогатели звонят «старшему группы» Миминошвили Т.В., сообщают ему, что возникла проблема с получением денег, после чего предлагают Десятову самому договориться с Миминошвили Т.В. и Десятов говорит: «Приветствую Тенгиз. Понимаешь я не знаю как что рассказывали, у нас там проблемы с налоговой большие...»

Однако, в ходе судебного заседания было установлено:

- ни Миминошвили М.В., ни Терехов А.С., ни потерпевшие никогда не разговаривали с Миминошвили Т.В. по телефону;

- в указанное время Миминошвили М.В. разговаривал с иным лицом - адвокатом Тенгизом Папаскуа, что подтвердил в суде сам Тенгиз Папаскуа, объяснив этот звонок тем, что его знакомый Миминошвили М.В. в то время попросил его как адвоката помочь своим знакомым предпринимателям-мебельщикам (Десятову, Винокурову и Самойловичу) в решении проблем с налоговой полицией и он рекомендовал им своего адвоката. Факт разговора Миминошвили М.В. именно с Папаскуа Тенгизом подтверждается данными телефонных соединений.

Согласно данных по телефонным разговорам, имеющимся в уголовном деле, не установлено ни одного факта соединения Миминошвили Т.В. с кем-либо из потерпевших.

В обвинительном заключении, составленном бывшим следователем СУ СК РФ при МВД России по ЦФО майором юстиции А.Г.Карамышевым и утвержденном предположительно 1-ым заместителем прокурора города Москвы Зуевым 25 ноября 2002 года, содержится множество незаконных умышленных фальсификаций в целях искусственного создания доказательств причастности Миминошвили Т.В. к вымогательству совместно с Тереховым А.С. и Миминошвили М.В. Достаточно обратить внимание и дать надлежащую юридическую оценку следующим 2 фактам:

  1. на 18 листе обвинительного заключения записано, что с потерпевшим Десятовым А.С. по телефону разговаривает Миминошвили Т.В. В действительности, как это установлено в ходе исследования указанной аудиозаписи, Миминошвили Т.В. не участвовал в разговоре с Десятовым А.С., не присутствовал при этом разговоре и голоса его не имеется на указанной аудиозаписи. Это явный факт фальсификации доказательств по уголовному делу;

  2. на листах 19-20 обвинительного заключения следователь умышленно пишет, что якобы Терехов А.С. в телефонных и иных переговорах, записанных на аудиокассету, говорит именно о Миминошвили Т.В. как «старшем» в их группе. При этом он ссылается на фонограмму № 6, где Терехов А.С. разговаривает с Винокуровым и Десятовым, указывая о решении проблемного вопроса потерпевших через бывшего сотрудника ФСБ РФ Мельничука Андрея Григорьевича, который «доложит обстановку в присутствии Тенгиза» (том 1 л.д.103-115, 213-215). Однако, в ходе судебного разбирательства бесспорно установлено:

- что Мельничук А.Г. вообще не знает Ммиминошвили Т.В.;

- проблему с налоговой полицией для потерпевших Терехов А.С. решал через Мельничука А.Г. и адвоката Папаскуа Тенгиза Гивиевича, бывшего сослуживца Миминошвили М.В.

Эти факты умышленной фальсификации подтвердились в судебном заседании следующими доказательствами:

1. Показаниями Миминошвили М.В., что в 2000 году для решения вопроса с налоговой полицией, возникшего у фирмы Десятова, Винокурова и Самойловича, он обратился за помощью к своему бывшему начальнику по совместной службе в органах МВД Абхазии, московскому адвокату Папаскуа Тенгизу Гивиевичу, которого он называл «старшим» товарищем. Именно с ним он разговаривал по телефону, аудиозапись которого имеется в деле. Папаскуа Т.Г. потерпевшим порекомендовал другого адвоката из своей коллегии.

2. Показаниями Папаскуа Т.Г., что в 2000 году по просьбе Миминошвили М.В., с которым когда-то служили вместе в органах МВД, обратившегося к нему за помощью в решении проблем