Разбой: от материального к формально-усеченному составу преступления (Часть 2)

(устоявшаяся теория и несправедливая практика)



Какие действия должны быть совершены, чтобы сам факт нападения уже считать оконченным разбоем? Проанализируем это понятие и его содержание.



Во-первых, рассмотрим насколько разнятся признаки разбоя по УК РСФСР и УК РФ?

К признакам разбоя по УК РФ относятся:

· нападение;

· цель нападения — хищение чужого имущества;

· совершение нападения с применением насилия;

· применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия.

В УК РСФСР 1960 года разбой определялся несколько иначе: нападение с целью завладения имуществом, соединенное с насилием, опаснымдля жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению, или с угрозой применения такого насилия. Прежнийуголовный закон к признакам разбоя относил:

· нападение;

· цель нападения — завладение имуществом;

· соединениенападения с насилием;

· насилие, опасное для жизни и здоровья, либоугроза применения такогонасилия.

Нетрудно заметить, что конструкция состава разбоя в УК РФ и УК РСФСР существенно отличается. Вряд ли можно согласиться с мнением Р.Д.Шарапова о том, что в кодексах «объективная сторонаразбоя определялась почти одинаково, мол, имелись лишь редакционные различия относительно описания насилия, а также связкинападения, физического и психического насилия» (Шарапов Р.Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб., 2001 г., с.75).

В УК РФ использованы признаки: «совершение нападения с применением насилия» и «применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия»; в УК РСФСР: «соединение нападения с насилием» и «насилие, опасное для жизни и здоровья,либо угроза применения такого насилия».


Понятие и соотношение объективных признаков состава разбоя по УК РСФСР и УК РФ.

1. Каково содержание понятий «нападение», «соединение нападения с насилием», «совершение нападения с применением насилия», «насилие,опасное для жизни и здоровья, либо угроза применения такого насилия», «применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия» и как соотносятся между собой признаки «нападение» и «насилие, опасное для жизни и здоровья, либо угроза применения такого насилия», «применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозаприменения такого насилия»?

В научной литературе применительно к составам разбоя и бандитизма имеются сходные определения понятия «нападение». Так, В.А.Владимиров, анализируя хищение, совершенное путем разбоя, определяет сущность нападения в его составе как «активное и неожиданное для потерпевшего агрессивное действие, создающее реальную опасность немедленного и нею посредственного применения насилия над личностью, подвергшейся нападению, с целью завладения социалистическим имуществом» (Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственностьза корыстные посягательства на социалистическую собственность. Москва, 1986 г., с.111).

Несколько иное определение понятия «нападение» предлагает Г.А.Кригер: «Нападение при разбое, представляя внезапное насильственное воздействие на потерпевшего, может быть как открытым, т.е. осознаваемым лицом,подвергшимся нападению, или третьими лицами, так и выражающимся в неожиданном и никем не наблюдаемом воздействии на лиц, которые и сами могут не сознавать факта нападения (удар сзади, выстрелиз засады и т. п.)» (Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. 2-е изд., испр. и доп. М., 1974 г., с.128).

Л.Д.Гаухман придерживается мнения, что нападение при разбое следуетопределить как «действие, являющееся элементом объективной стороны состава разбоя и характеризующее собой связь между посягательствами на собственность и личность, которая обусловливает единство этих посягательств» (Гаухман Л.Д. Насилиекак средство совершения преступления. М., 1974 г., с.108.).

«Длительное время легального определения признаканападения, - как верно отмечает П.Агапов, - наиболее сложного по своему содержанию и спорного в теорииуголовного права (Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. М., 1974 г., с. 62), не существовало» (П.Агапов. Уголовно-правовая характеристика нападения при бандитизме «Уголовное право», 2005 г., № 6, с.4).

Пленум Верховного суда РФ в Постановлении от 21 декабря 1993 года № 9 «О судебной практике по делам о бандитизме» разъяснил, что «под нападением следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальнойугрозы его немедленного применения. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и в тех случаях,когда имевшееся у членов банды оружие не применялось» (п. 8). Впоследствии это разъяснение было воспроизведено в п. 6 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 января 1997 года № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм».

В юридической литературе определение, данное Верховным Судом РФ, было подвергнутокритике.Так,С.Кочои считает,чтов «данном определении “нападения” не указан один важный признак - внезапность действий виновного. Кроме того, Пленум Верховного суда РФ в цитируемом постановлении применение насилия превратилв способ нападения (о чем указывает слово “путем”)». (С.Качои. Разбой (некоторые вопросы квалификации). «Уголовное право», 2000 г., № 2, с.28).

По мнению П.Агапова: «…данное определение является слишком обобщенным и не в полной мере раскрывает уголовно-правовую сущность нападения… Нападению при бандитизме присущи следующие признаки. Во-первых, это всегда агрессивное, активное действие.Во-вторых, нападение ориентировано на достижение преступного результата, какой-либо преступной цели (завладение имуществом, совершение убийства и т. д.). В-третьих, это обязательно неспровоцированное воздействие на указанные в законе объекты. Неспровоцированность означает отсутствие побуждения со стороны потерпевших к заведомо вредным для них действиям. В-четвертых, нападение сопряжено с применением насилия в отношении потерпевшего (физическое насилие)или созданием реальной угрозы его немедленного применения (психическое насилие)».

Сходное определение понятиюнападения дает Т.И.Нагаева: «Нападение - это процесс неспровоцированного противоправного открытого или скрытого внезапного насильственною агрессивного воздействия на потерпевшего, совершаемый против или помимо его воли, либо на объекты, указанные в законе, и направленный на достижение преступной цели» (Нагаева Т.И. Уголовно-правовая оценка нападения: Автореф.дис. канд. юрид. наук. М., 2005, с.9).

Н.Иванцова утверждает: «Законотолкователь, в качестве которого в данном случае выступает Верховный Суд РФ, вполне справедливо оценил сущность акта нападения, котораясводится к насильственному достижению поставленной цели» (Н.Иванцова. Разбой -насильственное хищениечужого имущества. «Уголовноеправо», 2003 год, № 2, с.35).

С такими толкованиями понятия нападения согласиться нельзя, - считает М.П.Редин, поскольку под нападением Пленум Верховного суда РФ, а также вышеперечисленные авторы фактически понимают посягательство с целью, например,убийства, сопряженное с непосредственным приведением преднамеренного в исполнение (применением насилия). Правильное понимание анализируемого понятия кроется в учении о стадиях осуществления преступного намерения. Под нападением следует понимать такую деятельность банды по реализации преступного намерения, при помощи которойдолжны быть осуществлены действия (бездействие), непосредственно направленные на исполнение конкретного преступления (например, убийство). То есть это оконченное умышленное созданиебандой условий для осуществления действий (бездействия), непосредственно направленных на исполнение конкретного преступления. К тому же нападение не может быть совершено с применением имеющегося у членов банды оружия.Применению оружия предшествует нападение, а лишь затем посягательство. И только посягательство сопрягается с непосредственным приведением преднамеренного в исполнение - применением насилия (М.П.Редин. Разбой (понятие, конструкция состава).


2. Понятие насилия в составе разбоя ни в законе, ни в постановлениях высшей судебной инстанции также не определено, но мнения исследователей относительно его содержания в основном совпадают.

Так, В.А. Владимиров отмечает: «Таящаяся в нападении опасность насилияреализуется путем непосредственного физического воздействия на личность потерпевшего, т.е. оно должно сочетаться с таким насилием, которое осуществляется либо мускульными усилиями, непосредственно физической силой нападающего, либо путем использования орудий насилия. Но нападение может сочетаться и с угрозой непосредственным применением насилия, высказанной устно, совершением конклюдентных действий путем демонстрации оружия и др.» (Владимиров В.А.,Ляпунов Ю.И. Указ. соч., с.с.111-112).

Пленум Верховного суда РСФСР в постановлении от 22 марта 1966 года № 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» разъяснил, что «введение в организм потерпевшего опасных для жизни и здоровья сильнодействующих, ядовитых или одурманивающих веществс целью приведения его таким способом в беспомощное состояние и завладения чужим имуществом, - должно квалифицироваться как разбой» (абзац второй п.8). Впоследствии в постановлении от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» ПленумВерховного Суда РФ уточнил эту позицию и разъяснил, что «в случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введеноопасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должноквалифицироваться как разбой» (абзац четвертый п.23). Однако, у С.Кочои законность разъяснения Пленума Верховного Суда РФ вызвала определенные сомнения. Он отмечает: «Дело в том, что оно не учитывает законодательного определения разбоя как нападения с целью хищения. Если введениюв организм потерпевшего опасных для жизни и здоровьявеществ не будет предшествовать нападение и если само такое введение не будет элементом насилия, примененного к потерпевшему, то вряд ли в таком случае можно будет говорить о наличии разбоя» (С.Кочои. Указ. ст., с.28). Однако в преступлениях, совершаемых с прямым умыслом,насилие без нападенияневозможно. Еще ранее аналогичное мнение,но в более категоричной форме, высказал Е.Каплан: «Спаивание спиртными напитками, использование лекарственных препаратов во всех случаяхсовершается незаметно для потерпевших, и здесь, конечно, нет нападения, а значит, нет и разбоя» (Е.Каплан. Возможенли разбой без нападения? (спорныйвопрос квалификации) // Соц. законность. 1990. № 12, с.56).

П.Агапов отмечает, что «достаточно сложным является вопрос о том, любое ли физическое насилие может быть составной частью нападения при бандитизме», и высказывает аналогичное мнение: «Вряд ли можно говорить о нападении, если насилие выражено не в форме непосредственного физического воздействия нападающего на потерпевшего, а применено путем отравления или усыпления, когда потерю певший не подвергается грозящейопасности и у него отсутствует возможность обороняться». Аналогичного мнения придерживается и А.В.Наумов, считающий, что «такая рекомендация нуждается в конкретизации. Одно дело, когда потерпевшему насильно вводят в организм указанные вещества для приведения его в беспомощное состояние и облегчения завладения его имуществом. В этом случае такой способ ничем не отличается, например, от удара потерпевшего по голове, парализующего его сопротивление. И там, и здесь есть нападение как неотъемлемый компонент разбоя. Другое дело, когда те же, к примеру, одурманивающие вещества вводят в его организм обманным путем (например, незаметно добавляют в спиртное). Конечно, нападение здесь явно отсутствует. Содеянное следует квалифицировать как преступление против жизни или здоровья (в зависимости от последствий) и кражу (если потерпевший был приведен не просто в беспомощное состояние, но и не осознавал происходящее завладение преступником его имуществом)» (Наумов А.В. Практика применения Уголовногокодекса Российской Федерации:Комментарий судебной практики и доктринальноетолкование / Под ред. Г.М. Резника. М., 2005. С. 367—368).


О соотношении понятий «нападение» и «насилие», «применение насилия».

О соотношении понятий «нападение» и «насилие», «применение насилия» в составе разбоя исследователи высказывают две основные точки зрения.Первая: нападение и насилие при разбое - не равнозначные понятия. Так, А.Гравина,С.Яни пришли к выводу,что «разбойное нападениеследует рассматривать как создание опасности применения насилия, которое, исходя из конкретной обстановки, было объективно реально, независимо от того, осою знавал ли этот факт потерпевший или нет, а также осуществление в отношении потерпевшего действий, направленных против его жизни и здоровья» (А.Гравина, С.Яни. Правовая характеристика нападения как элементаобъективной стороны разбоя // Сов. юстиция. 1981. 7. С. 19).

Б.В.Волженкин считает, что «насилие или угроза применения насилияв составе разбоя— лишь один из элементов нападения, включающего в себя другие действия» (Волженкин Б.В. Вопросы квалификации краж, грабежей и разбоев, совершенных с целью завладенияличным имущестю вом граждан.— Л., 1981. С. 16).

По мнению С.Кочои, «в составе разбоя “нападение” и “применение насилия” согласно закону - самостоятельные, хотя и взаимосвязанные действия… Нападение, как правило, связано с насилием, однако возможнонасилие и без нападения». Однако в преступлениях, совершаемых с прямым умыслом, насилие без нападения невозможно (М.П.Редин). Полагается, что последняя точка зрения - спорная.


И вторая, господствующая точка зрения: нападение при разбое есть не что иное, как применение насилия к тому, у кого похищается имущество. Г.А.Кригер высказал мнение о том,что «одновременное указание в законе и на нападение, и на насилие объясняется неудачной редакцией закона» (Кригер Г.А. Ответственность за разбой. М., 1968. С.14). С ним солидарна Н.Иванцова.

П.С.Матышевский отмечает: «Хотя закон определяет разбой посредством указания на два рода действий,избираемых виновным, нападение и насилие, сущность их одна. Это двуединый способ завладения государственным или общественным имуществом. Поэтому вряд ли можно установить, как это пытаютсясделать некоторые авторы, четкие юридические критерии, позволяющие разграничить понятия “наппадение” и “насилие”… Нападение при разбое предполагает личное столкновение виновного с лицом, в ведении, владении или под охраной которого находится социалистическое имущество, либо с другими лицами, применив насилие к которым виновный стремится достигнуть своих целей. Нападение немыслимо без насилия, и, следовательно, понятие “нападение” предполагает “насилие”» (Матышевский П.С. Ответственность за преступления против социалистической собственности. — Киев, 1983. С. 81—82). Термин «нападение» не значился в определении разбоя, содержавшегося в УК Эстонской ССР, согласно которому разбоем признавалось применение насилия, опасного для жизни и здоровья, либо угроза непосредственным применением такого насилия с целью завладения государственным или общественным имуществом и присвоения его (ст.90).

Р.Д.Шарапов признает верным определение юридической природы нападения как одного из способовфизического насилия и приходит к выводу, что «понятия “нападение” и “насилие” с уголовно-правовой точки зрения не тождественны. Если насилие являетсяпреступным деянием, то нападение характеризует способ деяния». К другим способам физического насилияон относит тайное, обманное или с использованием доверия потерпевшего причинениеему физического вреда.

А.В.Наумов считает, что объективная сторона разбоя характеризуется действием — нападением с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (такое действие можно отнести и к характеристике способа совершения этого преступления, и, следовательно, указанныйпризнак его объективной стороны можно назвать действием - способом). А П.Агапов утверждает, что «далеко не всегда и не всякое насилие имеет форму нападения. Нападение включает в себя главной составной частью применение или возможность применения насилия… Нападение являетсяодной из форм применения физического насилия. Существую ют и иные формы, в частности тайное, обманное или с использованием доверия потерпевшею го причинение ему физического вреда».

Обе точки зрения нельзя признать обоснованными, - считает М.П.Редин, поскольку они носят, к сожалению, предположительный либо эпигонский характер и покоятся исключительно на догматическом анализе состава разбоя. Ключом для познания уголовно-правового содержания этих признаков состава разбоя может служить только научный подход,каковым является учение о стадиях осуществления преступного намерения, основные положения которого должны соответствовать действительности.

Более того, в последние годы в юридической литературе появились публикации, содержащие предложения, направленные на еще большее «упрощение» конструкции состава разбоя. Так, А.И.Марцев, В.В.Векленко пришли к выводу, что «объективная сторона данного состава преступления (разбоя) выходит за рамки нападения, но всегда связана с применением насилия к потерпевшему при завладении имуществом… Поскольку разбой смыкается с применением насилия, момент его окончания следует связывать… с моментом применения физического либо психического насилия». Они предлагают сформулировать состав разбоя так:

«Завладение чужим имуществом с насилием или угрозойприменения насилия» (Марцев А.И., Векленко В.В. Совершенствование уголовного законодательства об ответственности за разбой // Российский юридический журнал.1994. 2, с.34-35).

Автор этой публикации считает, что такая формулировка снимет многие споры в правоприменительной практике, и будет более правильно отражать разбой как преступление против собственности. Этот состав преступления станет логически и закономерно однообъектным.

Р.Д.Шарапов, А.И.Бойцов, О.В.Белокуров также предлагают исключить из законодательной дефиниции разбоя признак нападения с заменойего указанием исключительно на применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозу применения такого насилия в целяххищения чужого имущества. При этом Р.Д. Шарапов поясняет,что «указания на насилиеи угрозу его применения будет достаточно для описания насильственных действий в соответствующих составах преступлений… Характерно, что пример реализации подобного решения уже имеется.В ст.321 УК РФ законодатель отказался от признаков “нападение” и “терроризирование”. Теперь дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, выражается в угрозе применения насилия либо в самом насилии. Но еще ранее такая точка зрения нашла поддержку у законодателей бывшей Эстонской ССР. В ст.141 УК ЭССР объективная сторона разбоя определялась как “применение насилия, опасногодля жизни или здоровья, либо угроза непосредственным применением такого насилия».

О.В.Белокуров предлагает сформулировать диспозицию ч.1 ст.162 УК РФ следующим образом: «Разбой, то есть применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия в целях завладения чужим имуществом» (Белокуров О.В. Международное и национальное уголовное законодательство: проблемы юридической техники // Материю алы III Междунар. науч.-практ. конф., состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова 29—30 мая 2003 г. / Отв. ред. В.С. Комиссаров. М., 2004.С. 83).

Аналогичныепредложения вносят А.Успенский и А.П.Козлов (Успенский А. О недостатках определений некоторых форм хищения в новом УК // Законность. 1997. № 2. С. 36; Козк лов А.П. Учение о стадиях преступления. — СПб., 2002. С. 151—152).

Н.Иванцова, П.Коробов пошли еще дальше. Первая предлагает сформулировать диспозицию ч.1 ст.162 УК РФ так: «Разбой,то есть хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия»; а втор