Разбой: от материального к формально-усеченному составу преступления (Часть 2)

(устоявшаяся теория и несправедливая практика)



Какие действия должны быть совершены, чтобы сам факт нападения уже считать оконченным разбоем? Проанализируем это понятие и его содержание.



Во-первых, рассмотрим насколько разнятся признаки разбоя по УК РСФСР и УК РФ?

К признакам разбоя по УК РФ относятся:

· нападение;

· цель нападения — хищение чужого имущества;

· совершение нападения с применением насилия;

· применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия.

В УК РСФСР 1960 года разбой определялся несколько иначе: нападение с целью завладения имуществом, соединенное с насилием, опаснымдля жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению, или с угрозой применения такого насилия. Прежнийуголовный закон к признакам разбоя относил:

· нападение;

· цель нападения — завладение имуществом;

· соединениенападения с насилием;

· насилие, опасное для жизни и здоровья, либоугроза применения такогонасилия.

Нетрудно заметить, что конструкция состава разбоя в УК РФ и УК РСФСР существенно отличается. Вряд ли можно согласиться с мнением Р.Д.Шарапова о том, что в кодексах «объективная сторонаразбоя определялась почти одинаково, мол, имелись лишь редакционные различия относительно описания насилия, а также связкинападения, физического и психического насилия» (Шарапов Р.Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб., 2001 г., с.75).

В УК РФ использованы признаки: «совершение нападения с применением насилия» и «применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия»; в УК РСФСР: «соединение нападения с насилием» и «насилие, опасное для жизни и здоровья,либо угроза применения такого насилия».


Понятие и соотношение объективных признаков состава разбоя по УК РСФСР и УК РФ.

1. Каково содержание понятий «нападение», «соединение нападения с насилием», «совершение нападения с применением насилия», «насилие,опасное для жизни и здоровья, либо угроза применения такого насилия», «применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия» и как соотносятся между собой признаки «нападение» и «насилие, опасное для жизни и здоровья, либо угроза применения такого насилия», «применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозаприменения такого насилия»?

В научной литературе применительно к составам разбоя и бандитизма имеются сходные определения понятия «нападение». Так, В.А.Владимиров, анализируя хищение, совершенное путем разбоя, определяет сущность нападения в его составе как «активное и неожиданное для потерпевшего агрессивное действие, создающее реальную опасность немедленного и нею посредственного применения насилия над личностью, подвергшейся нападению, с целью завладения социалистическим имуществом» (Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственностьза корыстные посягательства на социалистическую собственность. Москва, 1986 г., с.111).

Несколько иное определение понятия «нападение» предлагает Г.А.Кригер: «Нападение при разбое, представляя внезапное насильственное воздействие на потерпевшего, может быть как открытым, т.е. осознаваемым лицом,подвергшимся нападению, или третьими лицами, так и выражающимся в неожиданном и никем не наблюдаемом воздействии на лиц, которые и сами могут не сознавать факта нападения (удар сзади, выстрелиз засады и т. п.)» (Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. 2-е изд., испр. и доп. М., 1974 г., с.128).

Л.Д.Гаухман придерживается мнения, что нападение при разбое следуетопределить как «действие, являющееся элементом объективной стороны состава разбоя и характеризующее собой связь между посягательствами на собственность и личность, которая обусловливает единство этих посягательств» (Гаухман Л.Д. Насилиекак средство совершения преступления. М., 1974 г., с.108.).

«Длительное время легального определения признаканападения, - как верно отмечает П.Агапов, - наиболее сложного по своему содержанию и спорного в теорииуголовного права (Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. М., 1974 г., с. 62), не существовало» (П.Агапов. Уголовно-правовая характеристика нападения при бандитизме «Уголовное право», 2005 г., № 6, с.4).

Пленум Верховного суда РФ в Постановлении от 21 декабря 1993 года № 9 «О судебной практике по делам о бандитизме» разъяснил, что «под нападением следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальнойугрозы его немедленного применения. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и в тех случаях,когда имевшееся у членов банды оружие не применялось» (п. 8). Впоследствии это разъяснение было воспроизведено в п. 6 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 января 1997 года № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм».

В юридической литературе определение, данное Верховным Судом РФ, было подвергнутокритике.Так,С.Кочои считает,чтов «данном определении “нападения” не указан один важный признак - внезапность действий виновного. Кроме того, Пленум Верховного суда РФ в цитируемом постановлении применение насилия превратилв способ нападения (о чем указывает слово “путем”)». (С.Качои. Разбой (некоторые вопросы квалификации). «Уголовное право», 2000 г., № 2, с.28).

По мнению П.Агапова: «…данное определение является слишком обобщенным и не в полной мере раскрывает уголовно-правовую сущность нападения… Нападению при бандитизме присущи следующие признаки. Во-первых, это всегда агрессивное, активное действие.Во-вторых, нападение ориентировано на достижение преступного результата, какой-либо преступной цели (завладение имуществом, совершение убийства и т. д.). В-третьих, это обязательно неспровоцированное воздействие на указанные в законе объекты. Неспровоцированность означает отсутствие побуждения со стороны потерпевших к заведомо вредным для них действиям. В-четвертых, нападение сопряжено с применением насилия в отношении потерпевшего (физическое насилие)или созданием реальной угрозы его немедленного применения (психическое насилие)».

Сходное определение понятиюнападения дает Т.И.Нагаева: «Нападение - это процесс неспровоцированного противоправного открытого или скрытого внезапного насильственною агрессивного воздействия на потерпевшего, совершаемый против или помимо его воли, либо на объекты, указанные в законе, и направленный на достижение преступной цели» (Нагаева Т.И. Уголовно-правовая оценка нападения: Автореф.дис. канд. юрид. наук. М., 2005, с.9).

Н.Иванцова утверждает: «Законотолкователь, в качестве которого в данном случае выступает Верховный Суд РФ, вполне справедливо оценил сущность акта нападения, котораясводится к насильственному достижению поставленной цели» (Н.Иванцова. Разбой -насильственное хищениечужого имущества. «Уголовноеправо», 2003 год, № 2, с.35).

С такими толкованиями понятия нападения согласиться нельзя, - считает М.П.Редин, поскольку под нападением Пленум Верховного суда РФ, а также вышеперечисленные авторы фактически понимают посягательство с целью, например,убийства, сопряженное с непосредственным приведением преднамеренного в исполнение (применением насилия). Правильное понимание анализируемого понятия кроется в учении о стадиях осуществления преступного намерения. Под нападением следует понимать такую деятельность банды по реализации преступного намерения, при помощи которойдолжны быть осуществлены действия (бездействие), непосредственно направленные на исполнение конкретного преступления (например, убийство). То есть это оконченное умышленное созданиебандой условий для осуществления действий (бездействия), непосредственно направленных на исполнение конкретного преступления. К тому же нападение не может быть совершено с применением имеющегося у членов банды оружия.Применению оружия предшествует нападение, а лишь затем посягательство. И только посягательство сопрягается с непосредственным приведением преднамеренного в исполнение - применением насилия (М.П.Редин. Разбой (понятие, конструкция состава).


2. Понятие насилия в составе разбоя ни в законе, ни в постановлениях высшей судебной инстанции также не определено, но мнения исследователей относительно его содержания в основном совпадают.

Так, В.А. Владимиров отмечает: «Таящаяся в нападении опасность насилияреализуется путем непосредственного физического воздействия на личность потерпевшего, т.е. оно должно сочетаться с таким насилием, которое осуществляется либо мускульными усилиями, непосредственно физической силой нападающего, либо путем использования орудий насилия. Но нападение может сочетаться и с угрозой непосредственным применением насилия, высказанной устно, совершением конклюдентных действий путем демонстрации оружия и др.» (Владимиров В.А.,Ляпунов Ю.И. Указ. соч., с.с.111-112).

Пленум Верховного суда РСФСР в постановлении от 22 марта 1966 года № 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» разъяснил, что «введение в организм потерпевшего опасных для жизни и здоровья сильнодействующих, ядовитых или одурманивающих веществс целью приведения его таким способом в беспомощное состояние и завладения чужим имуществом, - должно квалифицироваться как разбой» (абзац второй п.8). Впоследствии в постановлении от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» ПленумВерховного Суда РФ уточнил эту позицию и разъяснил, что «в случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введеноопасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должноквалифицироваться как разбой» (абзац четвертый п.23). Однако, у С.Кочои законность разъяснения Пленума Верховного Суда РФ вызвала определенные сомнения. Он отмечает: «Дело в том, что оно не учитывает законодательного определения разбоя как нападения с целью хищения. Если введениюв организм потерпевшего опасных для жизни и здоровьявеществ не будет предшествовать нападение и если само такое введение не будет элементом насилия, примененного к потерпевшему, то вряд ли в таком случае можно будет говорить о наличии разбоя» (С.Кочои. Указ. ст., с.28). Однако в преступлениях, совершаемых с прямым умыслом,насилие без нападенияневозможно. Еще ранее аналогичное мнение,но в более категоричной форме, высказал Е.Каплан: «Спаивание спиртными напитками, использование лекарственных препаратов во всех случаяхсовершается незаметно для потерпевших, и здесь, конечно, нет нападения, а значит, нет и разбоя» (Е.Каплан. Возможенли разбой без нападения? (спорныйвопрос квалификации) // Соц. законность. 1990. № 12, с.56).

П.Агапов отмечает, что «достаточно сложным является вопрос о том, любое ли физическое насилие может быть составной частью нападения при бандитизме», и высказывает аналогичное мнение: «Вряд ли можно говорить о нападении, если насилие выражено не в форме непосредственного физического воздействия нападающего на потерпевшего, а применено путем отравления или усыпления, когда потерю певший не подвергается грозящейопасности и у него отсутствует возможность обороняться». Аналогичного мнения придерживается и А.В.Наумов, считающий, что «такая рекомендация нуждается в конкретизации. Одно дело, когда потерпевшему насильно вводят в организм указанные вещества для приведения его в беспомощное состояние и облегчения завладения его имуществом. В этом случае такой способ ничем не отличается, например, от удара потерпевшего по голове, парализующего его сопротивление. И там, и здесь есть нападение как неотъемлемый компонент разбоя. Другое дело, когда те же, к примеру, одурманивающие вещества вводят в его организм обманным путем (например, незаметно добавляют в спиртное). Конечно, нападение здесь явно отсутствует. Содеянное следует квалифицировать как преступление против жизни или здоровья (в зависимости от последствий) и кражу (если потерпевший был приведен не просто в беспомощное состояние, но и не осознавал происходящее завладение преступником его имуществом)» (Наумов А.В. Практика применения Уголовногокодекса Российской Федерации:Комментарий судебной практики и доктринальноетолкование / Под ред. Г.М. Резника. М., 2005. С. 367—368).


О соотношении понятий «нападение» и «насилие», «применение насилия».

О соотношении понятий «нападение» и «насилие», «применение насилия» в составе разбоя исследователи высказывают две основные точки зрения.Первая: нападение и насилие при разбое - не равнозначные понятия. Так, А.Гравина,С.Яни пришли к выводу,что «разбойное нападениеследует рассматривать как создание опасности применения насилия, которое, исходя из конкретной обстановки, было объективно реально, независимо от того, осою знавал ли этот факт потерпевший или нет, а также осуществление в отношении потерпевшего действий, направленных против его жизни и здоровья» (А.Гравина, С.Яни. Правовая характеристика нападения как элементаобъективной стороны разбоя // Сов. юстиция. 1981. 7. С. 19).

Б.В.Волженкин считает, что «насилие или угроза применения насилияв составе разбоя— лишь один из элементов нападения, включающего в себя другие действия» (Волженкин Б.В. Вопросы квалификации краж, грабежей и разбоев, совершенных с целью завладенияличным имущестю вом граждан.— Л., 1981. С. 16).

По мнению С.Кочои, «в составе разбоя “нападение” и “применение насилия” согласно закону - самостоятельные, хотя и взаимосвязанные действия… Нападение, как правило, связано с насилием, однако возможнонасилие и без нападения». Однако в преступлениях, совершаемых с прямым умыслом, насилие без нападения невозможно (М.П.Редин). Полагается, что последняя точка зрения - спорная.


И вторая, господствующая точка зрения: нападение при разбое есть не что иное, как применение насилия к тому, у кого похищается имущество. Г.А.Кригер высказал мнение о том,что «одновременное указание в законе и на нападение, и на насилие объясняется неудачной редакцией закона» (Кригер Г.А. Ответственность за разбой. М., 1968. С.14). С ним солидарна Н.Иванцова.

П.С.Матышевский отмечает: «Хотя закон определяет разбой посредством указания на два рода действий,избираемых виновным, нападение и насилие, сущность их одна. Это двуединый способ завладения государственным или общественным имуществом. Поэтому вряд ли можно установить, как это пытаютсясделать некоторые авторы, четкие юридические критерии, позволяющие разграничить понятия “наппадение” и “насилие”… Нападение при разбое предполагает личное столкновение виновного с лицом, в ведении, владении или под охраной которого находится социалистическое имущество, либо с другими лицами, применив насилие к которым виновный стремится достигнуть своих целей. Нападение немыслимо без насилия, и, следовательно, понятие “нападение” предполагает “насилие”» (Матышевский П.С. Ответственность за преступления против социалистической собственности. — Киев, 1983. С. 81—82). Термин «нападение» не значился в определении разбоя, содержавшегося в УК Эстонской ССР, согласно которому разбоем признавалось применение насилия, опасного для жизни и здоровья, либо угроза непосредственным применением такого насилия с целью завладения государственным или общественным имуществом и присвоения его (ст.90).

Р.Д.Шарапов признает верным определение юридической природы нападения как одного из способовфизического насилия и приходит к выводу, что «понятия “нападение” и “насилие” с уголовно-правовой точки зрения не тождественны. Если насилие являетсяпреступным деянием, то нападение характеризует способ деяния». К другим способам физического насилияон относит тайное, обманное или с использованием доверия потерпевшего причинениеему физического вреда.

А.В.Наумов считает, что объективная сторона разбоя характеризуется действием — нападением с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (такое действие можно отнести и к характеристике способа совершения этого преступления, и, следовательно, указанныйпризнак его объективной стороны можно назвать действием - способом). А П.Агапов утверждает, что «далеко не всегда и не всякое насилие имеет форму нападения. Нападение включает в себя главной составной частью применение или возможность применения насилия… Нападение являетсяодной из форм применения физического насилия. Существую ют и иные формы, в частности тайное, обманное или с использованием доверия потерпевшею го причинение ему физического вреда».

Обе точки зрения нельзя признать обоснованными, - считает М.П.Редин, поскольку они носят, к сожалению, предположительный либо эпигонский характер и покоятся исключительно на догматическом анализе состава разбоя. Ключом для познания уголовно-правового содержания этих признаков состава разбоя может служить только научный подход,каковым является учение о стадиях осуществления преступного намерения, основные положения которого должны соответствовать действительности.

Более того, в последние годы в юридической литературе появились публикации, содержащие предложения, направленные на еще большее «упрощение» конструкции состава разбоя. Так, А.И.Марцев, В.В.Векленко пришли к выводу, что «объективная сторона данного состава преступления (разбоя) выходит за рамки нападения, но всегда связана с применением насилия к потерпевшему при завладении имуществом… Поскольку разбой смыкается с применением насилия, момент его окончания следует связывать… с моментом применения физического либо психического насилия». Они предлагают сформулировать состав разбоя так:

«Завладение чужим имуществом с насилием или угрозойприменения насилия» (Марцев А.И., Векленко В.В. Совершенствование уголовного законодательства об ответственности за разбой // Российский юридический журнал.1994. 2, с.34-35).

Автор этой публикации считает, что такая формулировка снимет многие споры в правоприменительной практике, и будет более правильно отражать разбой как преступление против собственности. Этот состав преступления станет логически и закономерно однообъектным.

Р.Д.Шарапов, А.И.Бойцов, О.В.Белокуров также предлагают исключить из законодательной дефиниции разбоя признак нападения с заменойего указанием исключительно на применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозу применения такого насилия в целяххищения чужого имущества. При этом Р.Д. Шарапов поясняет,что «указания на насилиеи угрозу его применения будет достаточно для описания насильственных действий в соответствующих составах преступлений… Характерно, что пример реализации подобного решения уже имеется.В ст.321 УК РФ законодатель отказался от признаков “нападение” и “терроризирование”. Теперь дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, выражается в угрозе применения насилия либо в самом насилии. Но еще ранее такая точка зрения нашла поддержку у законодателей бывшей Эстонской ССР. В ст.141 УК ЭССР объективная сторона разбоя определялась как “применение насилия, опасногодля жизни или здоровья, либо угроза непосредственным применением такого насилия».

О.В.Белокуров предлагает сформулировать диспозицию ч.1 ст.162 УК РФ следующим образом: «Разбой, то есть применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия в целях завладения чужим имуществом» (Белокуров О.В. Международное и национальное уголовное законодательство: проблемы юридической техники // Материю алы III Междунар. науч.-практ. конф., состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова 29—30 мая 2003 г. / Отв. ред. В.С. Комиссаров. М., 2004.С. 83).

Аналогичныепредложения вносят А.Успенский и А.П.Козлов (Успенский А. О недостатках определений некоторых форм хищения в новом УК // Законность. 1997. № 2. С. 36; Козк лов А.П. Учение о стадиях преступления. — СПб., 2002. С. 151—152).

Н.Иванцова, П.Коробов пошли еще дальше. Первая предлагает сформулировать диспозицию ч.1 ст.162 УК РФ так: «Разбой,то есть хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия»; а второй — так: «Разбой,то есть хищение чужого имуществапутем нападения, совершенного с применением насилия,опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия» (Коробов П. Разбой как типичнаяформа хищения // Уголовное право.2006. 1. С. 36). При этом Н.Иванцова констатирует, что «исключение из состава разбоя признака нападенияне является “изобретением велосипеда”. Уголовные кодексынекоторых зарубежных государств определяют состав разбоя только по признаку применения насилия или угрозы его применения», ссылаясь при этом на соответствующие нормы УК Швейцарии, УК Голландии. И далее: «В Уголовномкодексе Республики Беларусь1999 году основнойсостав разбоя формулируется как “насилие либо угроза применения насилия с целью непосредственного завладения имуществом”».


Некоторые исследователи в качестве дополнительных доводовв подтверждение необходимости законодательных новаций относительно конструкции составаразбоя приводят «невозможность добровольного отказа на стадии исполнения» и неоправданное сужение применительно к разбою возможности использования института добровольного отказа от преступления. Эти предложения стали следствием следующих причин:

- неразвитости учения о стадиях осуществления преступного намерения;

- известных трудностей доказывания разбоя в судебно-следственной практике;

- пресечения соответствующими органами в большинстве случаев деятельности разбойников после применения ими насилия в отношении потерпевших в целях хищениячужого имущества.


Однако новый подход законодателя к конструированию составаразбоя (ч.1 ст.162УК РФ) и предложения вышеперечисленных авторов не имеют под собой научного обоснования,- считает М.П.Редин, их нельзя даже признать рациональными, отвечающими требованиям эффективной борьбы с этим опасным преступлением. Как верно отмечает А.И.Бойцов, «по способу совершения разбой — наиболее опасноепреступление из числа хищений, ибо изъятие имущества в данном случае осуществляется через насилие надличностью, чреватоепричинением вреда ее здоровью либо даже смерти. Это же обстоятельство объясняет и усеченность состава разбоя, коренящуюся в том давнем историческом прошлом, когда запреты, налагаемые с течением времени на набеги дружин (а позднее — шаек лихих людей) и образовавшие понятие разбоя, были направлены в основном на ограждение личности, т.е. носили не столько проимущественный, сколькоантинасильственный характер».

С такой точкой зрения вряд можно согласиться.


Традиционно в российском уголовном законе при описании состава разбоя использовались термины «нападение» и «насилие». Возможно, это было связано с их общеупотребительным значением в русском языке.Слово «нападение» является отглагольным существительным, производным от глагола «напасть». Напасть — значит, в частности, выступить против кого-нибудь, чего-нибудь с цельюразгрома,уничтожения, нанесения ущерба.Следовательно, термин «нападение» означает выступление против кого-нибудь, чего-нибудь с целью разгрома, уничтожения, нанесения ущерба. Термин «насилие» означает, в частности, принудительное воздействие на кого-нибудь, что-нибудь, а признак «соединение нападения с указанным насилием либо угрозой его применения» — скрепить, связать одно с другим (Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 18юе изд., стереотип. — М., 1986. С. 329—330, 334, 646).

Выражение «нападение с целью завладения имуществом, соединенное с насилием,опасным для жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению, или с угрозой применения такого насилия» означает выступление с целью завладения имуществом, связанноес принудительным воздействием, опасным для жизни или здоровья лица, подвергшегося нападению, либо с угрозой применения такого принудительного воздействия.

М.П.Редин указывает: «Научное обоснование законодательной конструкции состава разбоя и его применения заключается в следующем. Все хищения, независимо от их способа, являются преступлениями, совершаемыми с прямым умыслом. Законодательное конструирование составовхищений и их применение должны быть подчинены основным положениям учения о стадияхосуществления преступного намерения. При условии рассмотрения анализируемого преступного деяния как материального состава преступления хищениечужого имущества путем применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, как и всякого другого хищения, осуществляется в две стадии:

1) умышленное создание условийдля исполнения хищения чужого имущества путем применения насилия,опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Умышленное создание условийдля исполнения преступления — такая стадияосуществления преступного намерения, в результате которой лицо нападает на объект преступления;

2) исполнение хищения чужого имущества путем применениянасилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозойприменения такого насилия.Исполнение преступления — такая стадия осуществления преступного намерения, в процессекоторой лицо совершаетпосягательство на объект преступления и непосредственно приводит преднамеренное в исполнение. Эта стадия включает в себя не только общественно опасные действия (бездействие), но и причинную связь, наступление общественно опасного последствия. Следовательно, эта стадия состоитих двух фаз: 1) умышленные действия (бездействие), непосредственно направленные на исполнение преступления; 2) непосредственное приведение преднамеренного в исполнение. Именно с моментанападения на намеченный лицом объект, сопряженного с умышленными действиями (бездействием), непосредственно направленными на исполнение преступления, начинается эта стадия осуществления преступного намерения — исполнение преступления.

Вопрос о понятии«нападение» в науке и юридической практике спорный, что объясняется неразвитостью учения о стадиях осуществленияпреступного намерения. Несомненно, правильный ответ лежитв плоскости этогоучения. В контексте предлагаемой мною концепции стадий осуществления преступного намерения понятие «нападение» может быть сформулировано следующимобразом. Нападение лица на объект преступления с целью причинения ему общественно опасного вреда — это такая деятельность лица по реализации преступного намерения, при помощи которой должны быть осуществлены умышленные действия(бездействие), непосредственно направленные на исполнение преступления, т.е. это оконченное умышленное создание условий для исполнения преступления».

Как известно, «всякая деятельность включает в себя цель, средство, результат и сам процесс деятельности» (Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 151), поэтому диспозиция состава разбоя в УК РСФСР 1960 года означала следующее. Это такая деятельность по реализации преступного намерения, при помощи которой должны быть осуществлены действия (бездействие), непосредственно направленные на применение насилия, опасного для жизни или здоровья, или угрозу применения такого насилия с целью завладения имуществом. Это оконченное умышленное созданиеусловий для осуществления действий (бездействия), непосредственно направленных на применение насилия, опасного для жизни или здоровья, или угрозу применения такого насилия с целью завладенияимуществом.


Непосредственному приведению преднамеренного в исполнение предшествует посягательство на объект преступления. Вопрос об объеме понятия «посягательство» издавна вызывал не менее острые споры. Так, в германской литературе одни ученые отождествляют понятие посягательства с покушением, другие считают понятие покушения более широким, а третьи полагают, что это понятие объемлет и приготовительные действия,непосредственно примыкающие к покушению (Уголовное уложение:Объяснение к проекту редакционной комиссии.— СПб., 1895. С. 32).


В последнее время высказано множествомнений относительно пониманияпонятия посягательства на объект преступления, особенно применительно к посягательству на жизнь работникамилиции или народного дружинника — ст.191 УК РСФСР (Редин М.П. О конструкции составов преступлений, предусмотренных статьями 277, 295, 317 УК РФ // Следователь. 1999. 2. С. 30—32). Правильным является пониманиепосягательства как всякой деятельности, при помощи которойпреднамеренное должно быть непосредственно приведенов исполнение (Уголовное уложение: Объяснениек проекту редакционной комиссии. С. 31—32).

Вопрос о понятии «посягательство», использованном законодателем, в частности, в ст.37 «Необходимая оборона» УК РФ, в науке и юридической практике по-прежнему вызывает большиеспоры, но правильное его понимание лежит в плоскости учения о стадиях осуществления преступного намерения.

Различие между терминами«нападение» и «посягательство» очевидно (Редин М.П. Преступления по степени их завершенности: Моногр. — М., 2006. С. 24—26), поэтому ошибочным представляется утверждение А.Н.Попова о том, что «разбой, с точки зрения конструкции состава преступления, признается оконченным в момент посягательства» (Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 268). Общее, что объединяет их, — это то, что они звенья одной цепи. Название этой цепи — осуществление преступного намерения, но место нахождения нападения и посягательства различно: вначале совершается нападение, а затем посягательство.

Неточными представляются утверждения В.В.Орехова о том, что «понятие посягательства нельзя полностью отождествлять с понятием нападения. Первое может выражаться не только в нападении, но и в других действиях, не связанных с нападением (например, побег из-под стражи, уничтожение или повреждение имущества, незаконное пересечение границы). Вполне обоснованно Н.Н.Паше-Озерский отмечал, что только весьма условно можно назвать нападением нарушение лицом государственной границы, кражу и многие другиепреступления, тогда как необходимая оборона против таких деяний вполне возможна и допустима» (Орехов В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. — СПб., 2003. С. 53). Эти утверждения обусловлены узким пониманием признака«нападение», которое фактически отождествляет нападение с посягательством. Название этой цепи — осуществление преступного намерения, но место нахождения нападения и посягательства различно: вначале совершается нападение, а затем посягательство.

Ввиду известной сложности, спорности и практической важностинеобходимо остановиться на усеченных составах преступлений, представляющих собой разновидность формальных составов.К усеченным составампреступлений относятся, в частности, разбой (ст.162 УК РФ); посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277); посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст.295); посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317).

По мнению В.В.Мальцева, «необходимость уголовно-правовой защиты нематериальных интересов от преступных посягательств — основнаяпричина создания формальных составов преступлений» (Мальцев В.В. Пределыучета преступных последствий при конструировании санкцийуголовно-правовых норм и назначении наказания: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Свердловск, 1981. С. 5, 16).

Б.С.Никифоров пришел к выводу,что «речь здесь в действительности идет не о незавершенной преступной деятельности, а о действиях, нарушающих особые, самостоятельные интересы,которые законодатель, конструируя эти составы, стремилсяпою ставить под охрану; следовательно, речь в этих случаях идет о действиях, в указанном смысле полностью завершенных. Обычно эти действия, подобноформальным преступлениям, порождают вредные последствия прежде всего в политической, моральной, организационной и т. п. областях» (Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому праву: Автореф. дис. д-ра юрид. наук. — М., 1956. С. 25-26).

Какими причинами обусловлена необходимость законодательного установления усеченных составов преступлений? Преступлениями,предусмотренными статьями 277, 295, 317 УК РФ, причиняется вред их непосредственным основным объектам — соответственно политической системе как основной части конституционного строя России, интересам правосудия, нормальной деятельности сотрудников правою охранительных органов и военнослужащих по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Само посягательство на жизнь соответствующих лиц (а это есть всякая деятельность, при помощи которойпреднамеренное их убийство должно быть непосредственно приведено в исполнение), независимо от дальнейших преступных действий посягателей по непосредственному приведению преднамеренного убийства в исполнение, означает причинение нематериального вреда этим правоохраняемым объектам. Непосредственный дополнительный объект — жизнь соответствующихлиц.

Таким образом, диспозиции статей 277, 295, 317 УК РФ построены законодателем по отношению к непосредственным основным объектам по принципуформальных составов преступлений, по отношению к непосредственным дополнительным объектам— по принципу усеченных составовпреступлений.

Еще одной причиной установления усеченныхсоставов преступлений являетсянеобходимость усиления борьбы с теми или иными видами преступных деяний и предотвращения причинения общественно опасныхпоследствий. Усеченные составыхарактеризуются тем, что, формулируя их, законодатель признаетпреступление оконченным тогда, когда деяние, прямо направленное на объект, охватываемый умыслом виновного, еще не совершено, но объект уже ставится в явную опасность причинения ему ущерба. От формальных составовпреступлений усеченные отличаются тем, что прямымумыслом лица охватываются не только действия, входящие в диспозицию уголовною правовой нормы, но и дальнейшие, направленные на тот же объект действия, и их результат (Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. — М., 1955. С. 44). Представляется неэффективной, преждевсего с точки зрения необходимости предотвращения причинения вреда, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, конструкция состава разбоя в УК РФ — нападениев целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (ч.1 ст.162). К тому же такая конструкция нею основательна. Нападениене может быть совершено с применением насилия,поскольку последнее является непосредственным приведением преднамеренного в исполнение (наряду с изъятиеми обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц). Применению насилия предшествует посягательство, а не нападение, т. е. посягательство в целях хищения чужого имущества может быть сопряжено с применением насилия. Применение насилия, а тем более причинение ущерба личности лежит за пределами юридического момента окончания разбоя (Редин М.П. Рец. на кн.: Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социаю листическую собственность // Правоведение. 1987. 5. С. 111). В УК РСФСР правильнобыло зафиксировано: «Нападение с целью хищения чужого имущества,соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья».

Конструкция состава разбоя содержит два несовместимых признака - нападение и применение насилия, поскольку они не тождественны и совершаются разновременно. Такая конструкция абсурдна.


Возможны ли при осуществлении усеченных составов преступлений приготовление и покушение? Многие исследователи и судебная практика придерживаются точки зрения, что приготовление применительно к усеченным составам преступлений возможно.

Ярославским областным судом К. осужден по ч.1 ст.30, пунктам «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УКРФ. Он признан виновным в том, что совершилприготовление кразбою наШ. Судебнойколлегией по уголовным делам Верховного суда РФ в кассационном порядкеприговор в частиквалификации содеянного К. оставлен без изменения.


Для начала следует обратиться к основным понятиям теории уголовного права касательно термина «покушение».

Покушение на преступление – умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (ч. 3 ст. 30 УК) практически исключены. Либо стадия приготовления расценивается как стадия покушения.

Признаки покушения:

• совершается действие (бездействие), непосредственно направленное на совершение преступления;

• преступление не доводится до конца по независящим от лица обстоятельствам;

• совершается только с прямым умыслом.

Виды покушения по степени завершенности деяния:

• оконченное покушение – покушение, при котором лицо полностью совершило все действия, которые оно считало необходимыми для доведения преступления до конца;

• неоконченное покушение – покушение, при котором лицо не выполнило всех тех действий, которые, по его мнению, были необходимы для окончания преступления.

Виды покушения по степени годности:

покушение на негодный объект – покушение, когда лицо направляет свои действия на определенный объект, но его действия в силу допускаемой ошибки в действительности не посягают на избранный им объект и не причиняют ему вреда;

• покушение с негодными средствами – использование виновным орудий или средств, которые объективно не могут причинить вреда объекту уголовно-правовой охраны и вызывать наступление желаемого результата.

(Разбой с применением пневматического пистолета, без изъятия денежных средств квалифицирован как оконченный состав преступления.

https://sud-praktika.ru/precedent/456200.html).


Тем не менее, ошибка в объекте может истолковываться по-разному, и обозначенную нами в примере ошибку можно именовать и как покушение на негодный объект (если лицо полагает, что причиняется вред объекту, который в действительности отсутствует). Однако покушение на негодный объект имеет место в тех случаях, когда по умыслу виновного его посягательство совершается на реальный объект, но фактически его действия не затрагивают этого объекта и не могут причинить ему ущерб. И, как полагает В.Н. Курченко, покушение на негодный объект всегда наказуемо в тех же пределах, что и обычное покушение, так как действия виновного хотя и не способны были в данном конкретном случае причинить вред объекту, но тем не менее бесспорно представляют по своему характеру общественную опасность

(http://www.consultant.ru/law/podborki/pokushenie_na_negodnyj_obekt/).

Статья: Мнимое преступление или фактическая ошибка? (Хилюта В.В. "Уголовное право", 2018 год, № 1).

Относительно возможности совершения покушения при осуществлении усеченных составов преступлений мнения исследователей разделились: одни считают возможным покушение, в частности, на разбой (по УК РСФСР 1926 и 1960 годов) (Гугучия М.Б. Ответственность за разбой по советскому уголовному законодательству. — Сухуми, 1958. С. 47; Тишкевич И.С. Приготовление и покушение по советскому уголовному праву (понятие и наказуемость). — М., 1958. С. 207—208; Кригер Г.А. Ответственность за разбой. С. 22; ГаухманЛ.Д. Указ. соч. С. 106—107), другие (к ним относится и Редин М.П.) — нет в силу особенностей его законодательной конструкции (Панько К.А. Добровольный отказ от преступления по советскому уголовному праву. Воронеж, 1975 г., с.с.93-94).

Н.Д.Дурманов считал «невозможным оконченное покушениена разбой, поскольку момент нападения на человека с целью завладения имуществом путем применения насилия или угрозы насилием уже образует состав оконченного преступления». В материалах судебно-следственной практикиотсутствуют случаи квалификации покушенийна разбой (по УК РСФСР 1926 и 1960 годов).

А.П.Козлов полагает, что «при существующем (ч.1 ст.162 УК РФ) окончании разбояв целом невозможно покушение».

А.И.Рарог отмечает: «Покушение на разбой, как правило, невозможно: до начала нападения речь может идти только о приготовлении, а с первого акта нападения разбой является оконченным преступлением (усеченный состав преступления)» (Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под ред. С.И. Никулина.— М., 2000. С. 482).

А.В.Корнеева поддерживает А.И.Рарога и верно утверждает, что при совершении такого преступления с усеченным составом, как разбой,когда само действиесоставляет оконченный состав преступления, покушение невозможно (Корнеева А.В. Теоретические вопросы квалификации преступлений: Учеб. пособие / Под ред. А.И. Рарога. — М., 2006. С. 103).

А.И.Ситникова высказала мнение, что возможно выделение покушенияна разбой, посколькунападение и насилие(правильно — нападениеи насилие, применение насилия) не тождественные понятия, следовательно, при разбое вероятно нападение без насилия (правильно — при разбое нападение соединенос насилием, но совершается без применения насилия), что и следует считать покушением на разбой (Ситникова А.И. Оконченное и неоконченное хищение при трансформации умысла и видоизменении способа // Уголовноеправо: стратегия развитияв XXI веке. М., 2005. С. 194—197). Действительно, мнение А.И.Ситниковой подтверждается судебной практикой, так как абсурднаяконструкция состава разбоя такую точку зрения провоцирует.

Пример: По приговору Брянского областного суда П. осужден, в частности, по ч. 3 ст. 30, пунктам «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ. По этому же делу осуждены М., Д., З. и др. П. признан виновным в покушении на разбой, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия.

М., осужденный по этому же делу за разбойное нападение, совершенное в составе организованной и руководимой им банды, а также за другие преступления, подыскивая очередной объект для нападения, узналот знакомого П. о С., который, занимаясь продажей валюты, постоянно имел дома крупные суммы денег. М. предложил П., а также Д. и