Разбой: от материального к формально-усеченному составу преступления (Часть 1)

(устоявшаяся теория и несправедливая практика)


«Справедливость – залог процветания»

(пословица).


Разбой по Уголовному кодексу Российской Федерации является преступлением против собственности. И хотя, как верно отмечает А.И.Бойцов, «по способу совершения разбой - наиболее опасное преступление из числа хищений» (Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002 г, с.459), к этому составу преступления волне должны быть применимы такие институты уголовного права, как стадии, добровольный отказ и др. Опасность же нашла отражение в более строгих санкциях.

В части 1 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации понятие «разбой» изложено в следующей редакции:

«1. Разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, - …».

Разбой - это единое составное преступление (преступление против имущества совершается с применением насилия опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, то есть хищение имущества совершается одновременно с преступлением против личности). Составные преступления называют еще двуобъектными преступлениями, так как они посягает на два объекта. Разбой, в частности, относится к двуобъектным преступлениям: основным объектом является право собственности, а дополнительным – здоровье человека. Так определил законодатель.

Тот факт, что на первом месте в редакции статьи стоит термин «нападение», дал повод считать состав формальным и усечённым, так как разбой начинается именно с нападения, а это, по мнению Верховного Суда Российской Федерации, указывает на то, что преступление считается оконченным уже с момента нападения, поэтому говорить о наличии стадии покушения - неуместно, и неуместно говорить о результатах нападения (то есть не важно для квалификации, было в итоге нападения похищено имущество или нет).


В сознании юристов в настоящее время твердо укрепилось мнение, подкреплённое судебной практикой и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации:

а) разбой - это формальный состав преступления (квалифицируется как оконченное преступление с момента нападения);

б) разбой - это преступление с усеченным составом (отсутствует стадия покушения).

Считаю очень спорным такое мнение, ибо оно существенно парализует применение ряда институтов стройной науки уголовного права, что на практике влечет в подавляющем большинстве случаев неправильную квалификацию и несправедливые назначения наказания.


Идея признания разбоя усеченным составом преступления - плод еще советского правоприменителя, который ставил на первое место здоровье потерпевшего, а не действия по похищению имущества. Нынешнее российское правосудие в особенности акцентирует внимание на разбое как агрессивном действии, всегда делая упор при квалификации не на цель хищения имущества, т.е. не на преступный результат, и даже не на процесс, а на намерение, на умысел.

Насильственное завладение чужим имуществом как преступление давно известно правоведению. Однако сегодня в условиях социальных, экономических, политических и иных реформ корыстно-насильственная преступность приобретает все более негативные количественные и качественные характеристики, организованные формы, элементы криминального профессионализма.


Каково мнение ученых по вопросу оконченности разбоя?

Сегодня разбой относится к составным преступлениям и законодатель, как и в советское время, определил этот состав преступления методом усеченного состава, т.е. путем переноса момента окончания преступных последствий со стадии приготовления сразу на стадию покушения, фактически упразднив стадию покушения при разбое. Однако корыстно-насильственным посягательством разбой является постольку, поскольку совершающее его лицо ставит своей целью завладеть имуществом потерпевшего, и в качестве средства достижения этой цели применяет насилие, опасное для жизни или здоровья, либо угрожает применением такого насилия. В этом случае в психологической модели поведения преступника доминирует желание завладеть чужим имуществом, и этот корыстный мотив определяет выбор средства достижения преступной цели (см. А.Успенский О недостатках определений некоторых форм хищения в новом УК. «Законность», 1997 г., № 2, с.36; Ахметсафин Ш.Ш. О недостатках определения формы хищения - разбоя в ныне действующем УК «Вестник ТИСБИ», 2001 г., № 4).

В то же время, если мы разбой признаем формой хищения, то, следуя доктрине уголовного права, всякое хищение предполагает нарушение чужого имущественного права и получение виновным вследствие противоправных действий результата - имущества. То есть фактически, как и грабеж, разбой должен признаваться оконченным "с момента утраты владения имуществом потерпевшим и перехода этого имущества во владение виновного" (Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. Спб, 1907 г., & 74).

Более того, если мы говорим о разбое как о форме хищения, то определяющими показателями этого преступления являются два фактора: похищение чужого имущества и применение при этом насилия (Н.Иванцова. Разбой - насильственное хищение чужого имущества. Уголовное право. 2003 г., № 2, с.35).


Тем не менее, нередко в уголовно-правовой литературе характеристика разбоя как усеченного состава преступления обосновывается желанием законодателя усилить уголовно-правовую охрану отношений собственности и личности, т.е. защиты потерпевшего (Тенчов Э.С. Квалификация преступлений против социалистической собственности. Иваново, 1981 г., с.20; Севрюков А.П.. Хищение имущества: криминологические и уголовно-правовые аспекты. Москва, 2004 г., с.145). Как полагают в этой связи некоторые криминалисты, повышенная общественная опасность разбоя связана не только со способом его совершения, но и с тем, что рассматриваемое деяние посягает одновременно на несколько непосредственных объектов, а это уже повод, чтобы перенести момент окончания разбоя на раннюю стадию, независимо от того, завладело ли виновное лицо имуществом потерпевшего или нет.

Таким образом, сегодня разбой это особая форма хищения, не соединенная с нарушением права собственности, а лишь преследующая цель хищения чужого имущества. Иначе говоря, при разбое как составе преступления против собственности, преступное деяние считается завершенным не с момента завладения имуществом, а с момента применения насилия к личности потерпевшего. Правомерно ли в данном случае в главе УК РФ о преступлениях против собственности на передний план ставить личность (человека), а не его имущество?

Если да, тогда этот состав (разбой) должен размещаться в иной главе УК РФ (преступления против личности), а поскольку такого не происходит, то и научные представления о разбое должны быть подвергнуты ревизии. Признавать же разбой оконченным, когда по сути своей корыстное посягательство еще не завершено, значит игнорировать социальную и психологическую сущность этого преступления, где насилие является элементом мотивации, а не просто средством достижения криминальной цели.

Отсюда прямо вытекает и вторая посылка: законодательное описание состава разбоя не должно иметь принципиальных отличий от характеристики других форм хищения. А раз так, то и момент окончания разбоя должен быть связан с реальной возможностью пользоваться и распоряжаться похищенным имуществом виновным лицом (см.: Хилюта В.В. Разбой: от усеченного - к материальному составу преступления. «Адвокат», № 8, август 2007 г.).

Вопрос не только в форме, но и в содержании рассматриваемого явления. Безусловно, вред, причиненный жизни и здоровью потерпевшего, должен служить критерием усиления уголовно-правовой защиты (А.Успенский. О недостатках определений некоторых форм хищения в новом УК. «Законность». 1997 г., № 2, с.35). Однако сегодняшнее использование в этом качестве момента окончания состава разбоя не столько защищает потерпевшего, сколько порождает проблемы как в теории, так и на практике, вызывает большие сложности в квалификации, дает возможность альтернативных толкований, и, как следствие, ведет к несправедливым приговорам и незаконным осуждениям.

Основные причины кроются в следующем:

- недопонимание социальной сущности данной нормы закона, ошибки в определении объекта государственной защиты и неправильное определение объекта посягательства при квалификации;

- трудности в доказывании и квалификации разбоя в следственно-судебной практике;

- неразвитость учения о стадиях осуществления преступного намерения;

- неразвитость учения о «негодном объекте» и «негодных средствах» при посягательстве;

- недостаточный анализ умысла и цели нападения;

- неправильная квалификация действий, совершаемых после применения насилия (после нападения), совершенного не в целях хищения, но решивших похитить чужое имущество у потерпевших после их избиения.


Примеры из судебных решений, вызывающие вопросы по квалификации судебных решений:

1. Несовершеннолетние Б. и Г. договорились, что Г. по Интернету вызовет «для шугаринга» гражданина Ш., которого встретит около станции метро «Площадь Ильича» и поведет к себе домой. По пути Г. планировал неожиданно нанести удары Ш. и отнять у него телефон. Б. должен был сопровождать Г. по пути следования от метро, и в случае, если Ш. попытается задержать Г., - помочь последнему освободиться и убежать с похищенным телефоном. Однако, когда Г. ударом в скулу сбил Ш. с ног и начал по карманам искать телефон вместе с подбежавшим Б., потерпевшего начало сильно трясти. Б. и Г. испугались, что Ш. может умереть, приподняли его с земли и начали тереть лицо снегом, чтобы привести в себя. Потерпевшего быстро перестало трясти, после чего Б. и Г. убежали, ничего не похитив. Буквально через несколько минут потерпевший с нарядом полиции задержали нападавших.

Позиция защиты:

Было ли нападение? - Было. Но с какой целью? - С целью грабежа.

В результате ничего похищено не было. У потерпевшего в результате медосвидетельствования обнаружена небольшая гематома на левой щеке, вреда здоровью не причинено. Но Ш. заявил в полиции, что ему было страшно и он опасался, что его могут бросить под поезд (недалеко проходила железная дорога).

Позиция обвинения в суде:

Было нападение по предварительному сговору и потерпевшему было страшно за свою жизнь, а значит нужно рассматривать эти действия как оконченный состав именно разбоя, а не грабежа.

Суд: Таганский районный суд города Москвы квалифицировал эти действия несовершеннолетних Г. и Б. как оконченный разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору (ч.2 ст.162 УК РФ). Приговоры обоим обвиняемым оставлены без изменений.


2. Прибывшие в Москву из Армении М., К. и Г. договорились похищать имущество следующим образом: М. должен был знакомиться по Интернету с лицами нетрадиционной ориентации либо с одинокими женщинами систематически посещающими фитнес-центы, рассчитывая, что у этой категории граждан «водятся большие деньги», устанавливать с ними отношения, вплоть до совместного интимного времяпровождения в их квартирах, а узнав места хранения ценностей, вместе с неожиданно прибывшими в эти квартиры К. и Г. - забирать имущество потерпевших. Таким образом, они похитили имущество в особо крупных размерах у одного мужчины и одной женщины в городе Москве.

Телесных повреждений никому из потерпевших не причинялось. Женщина показала, что ее все трое находившихся в квартире мужчин попытались связать ей ноги скотчем