Поиск
  • Admin

Какое образование у авторов таких Постановлений?



Конкретная правовая ситуация:

Несовершеннолетний Г. очень нуждался в деньгах. Он разработал схему грабежа: по Интернету связаться с лицом нетрадиционной сексуальной ориентации, сказать, что нуждается в «стрижке волос в области бикини», заведет его в малолюдное место, где нападет и отберет мобильный телефон. Но столкнулся с 2-мя проблемами: плохо владел компьютером и боялся, что жертва окажется сильнее его самого. Своей идеей он поделился с другом Э., тоже несовершеннолетним, который неплохо владел компьютером и к тому же занимался в спортивной секции, то есть обладал силой. Он попросил создать аккаунт для вызова специалиста для «стрижки волос об области бикини» и помочь ему отбиться от жертвы, есть тот окажется сильнее и попробует задержать его (мол, близко не походи, а если тот меня задержит или начнет бить, то помоги вырваться и убежать).

В общем, так и получилось при встрече. Между Г. и приглашенным им на встречу лицом завязалась драка. Э. подбежал к месту драки и ударил последнего, отчего тот упал и начал дергаться. Малолетки испугались, что жертва нападения умрет. Им было не до телефона. Один из них начал трясти за плечи упавшего, второй схватил снег и начал тереть им лицо жертвы. Тот очнулся. Увидев это, малолетки разбежались. Вскоре их задержали. Потерпевший написал, что когда находился без памяти, у него в карманах искали телефон и хотели снять с руки кольцо стоимостью 50.000 рублей, но у них ничего не получилось. При освидетельствовании описал, что у него ЗЧМТ и перелом к ости скулы. Однако, судебная медицинская экспертиза установила, что вреда здоровью действиями Г. и Э. – не причинено. Г. и Э. категорически отрицали, что пытались забрать у лежавшего гражданина телефон либо кольцо, указывая, что он вообще был в перчатках. Потерпевший не отрицал, что у него ничего похищено не было.

Действия следователей и суда.

Следователи взяли под стражу Г., а второго - Э. объявили формально в розыск (без его ведома, ибо привлекать Э. к ответственности вместе с Г. было чревато: два показания против одного потерпевшего могли разрушить все уголовное дело, а так, один против одного и российский суд всегда истолкует все в пользу потерпевшего). Действия Г. следователи квалифицировали по ч.3 ст.30, п.п. «а» и «г» ч.2 ст.161 УК РФ (покушение на открытое похищение по предварительному сговору кольца стоимостью 10.000 рублей, с применением насилия, не опасного для жизни потерпевшего), прокуратура согласилась с такой квалификацией, утвердив обвинительное заключение. Однако, Таганским районным судом города Москвы и Московским городским судом дана была иная квалификация - ч.2 ст.162 УК РФ. Почему именно такая квалификация, не смогли ответить даже прокуроры. Казалось, ничего не похищено, угрозы здоровью и жизни не было ни во время нападения, ни в результате драки, вред здоровью не причинен, никакого оружия либо орудия у малолеток не было. Одному суду только известно, почему они осудили несовершеннолетнего Г. по ч.2 ст.162 УК РФ (разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего). Когда приговор в ступил в законную силу, следователи предъявили обвинение Э., уже по ч.2 ст.162 УК РФ (на основе приговора несовершеннолетнему Г.).

Уголовное преследование Э.

Э. категорическую отрицал свою вину в разбое, описывая ситуацию, так, как она изложена выше. Отмечу, что также ее описывает осужденный Г.

Задаю вопросы следователю:

1. Почему действия малолеток квалифицированы как разбой ? Отвечают: - Так квалифицировал их действия суд в приговоре по этому же эпизоду в отношении гражданина Г.

2. А почему их действия квалифицируют как оконченный состав преступления, то есть похищение имущества путем нападения на потерпевшего, если никакого имущества у потерпевшего не похищено?

И вот тут прозвучал ответ, из-за которого я и решил написать эту заметку для обсуждения. А прозвучал он так: Пленум Верховного Суда Российской Федерации так определил - «Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия». И, к сожалению, они здесь правы.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» записано:

«…6. Кража и грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия».

Возникает вопрос: Почему кража и грабеж считаются оконченными с момента изъятия имущества у владельца и возможностью им распорядиться похищенным, а разбой считается оконченным с момента нападения?

Такое разъяснение Верховного Суда РФ ведет к казусным и несправедливым судебным приговорам. Одинаковая квалификация будет как при нападении группы лиц и изъятии ценностей на огромные суммы, так и при неудавшихся попытках¸ как указано в случае с малолетками Г. и Э.

Это справедливо? - Конечно нет.

Те, кто писал разъяснения от имени Пленума Верховного Суда Российской Федерации, не понимают сути и духа закона. Тем более, что такие разъяснения противоречат как общей части УК РФ, так и теории уговорного права России. Поясню коротко ошибочную суть подхода к квалификации разбоя как оконченного преступления с момента нападения.

Многие юристы сталкивались с ситуацией, когда лица, не имеющие юридического образования, открывают УК РФ и начинают видеть в действиях своего обидчика целый ряд норм кодекса, мол, все подходят. Они не понимают, что есть еще ряд понятий типа «объект посягательства», «предмет преступления», «квалифицирующие признаки» и т.п. То есть, имеются особенности в квалификации преступлений, которые известны только тем, кто имеет специальную подготовку и юридическое образование, как говорится, кто знает суть и дух той либо иной нормы закона. Дилетантский поверхностный подход всегда влечет ряд ошибок.

Разбой, также как и обозначенные в указанном выше Постановлении Пленума Верховного Суда РФ кража, грабёж - относятся к главе 21 УК РФ «Преступления против собственности». В центре внимания является именно собственность. Преступное воздействие связано с незаконным завладением собственностью (также, как и вымогательство, мошенничество и ряд других составов преступления, помещенных в главу 21 УК РФ).

Стадии совершения этих преступлений необходимо рассматривать именно в плоскости завладения собственностью. А на втором месте уже идут виды (пути) завладения этой собственностью:

- путем кражи,

- путем грабежа,

- путем разбоя,

- путем вымогательства,

- путем мошенничества и т.д.

Не понимая этого, в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ и в ряде судебных приговоров на первое место ставят не собственность (забывая, в какой главе УК РФ находится состав преступления), а иные признаки. Например, «нападение» (при разбое), хотя сам термин «нападение» - признак преступления против личности; «вымогательство», хотя сам по себе этот термин чаще всего не содержит какой-либо опасности, пока не начинается насилие. Взяв за основу для квалификации именно эти термины, то есть, решив квалифицировать как оконченные составы преступлений:

а) разбой с момента нападения,

в) вымогательство с момента требования передачи имущества,

суды выносят очевидно несправедливые приговоры в тех случаях, когда имущество нападавшими или вымогавшими не получено, а нередко и вообще не могло быть получено.

Такой подход «гасит» стадии покушения по отношению к этим составам преступления. И, кстати, стадии по отношению к завладению собственностью. Это явно противоречит понятиям общей части УК РФ и науке уголовного права России. Ошибка, как я указал ранее, в том, что на первом месте при квалификации таких преступления должны быть действия преступников относительно похищаемой собственности (готовится завладеть - покушается завладеть - завладел), а не воздействие на личности владельцев имущества. «Напал» - не значит, что уже завладел имуществом путем разбоя; «потребовал передачи» чужого имущества - это не значит, что он им уже завладел путем вымогательства. Это преступления против собственности. Значит должны быть стадии покушения.

Таким образом, оконченными преступлениями кража, грабеж, разбой, вымогательство считаются с момента завладения имущества и возможностью им распоряжаться. Это соответствует как теории российского уголовного права, формировавшегося не одно столетие, так и понятиям общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Искривления в трактовке норм уголовного закона ведет к незаконным, необоснованным и несправедливым приговорам.

К сожалению, меня как юриста, адвоката беспокоят тенденции несправедливости в разъяснениях высшей судебной инстанции России, а также пассивность ученых-юристов в требовании устранения таких разъяснений, противоречащих науке уголовного права: см. заметку «Вандализм в уголовном праве России: цели и исполнители» https://www.bezzakonov.net/single-post/2019/02/02/01.

Надеюсь, услышать мнения юристов по этой публикации. Если я описал все верно, то надеюсь увидеть предложения по исправлению ситуации, скажем, изменить тест диспозиции той либо иной статьи УК РФ, чтобы не было двоякой трактовки в её применении.

Адвокат М.И.Трепашкин

1 февраля 2019 года.

http://www.trepashkin.com/news/articles?id=185

http://so-l.ru/news/y/2016_01_20_vandalizm_v_ugolovnom_prave_rossii_celi

http://vestnikcivitas.ru/pbls/3916


Просмотров: 0Комментариев: 0
  • Facebook App Icon